Театр марионеток - Александра Столярова

— Хорошо, хорошо, — торопливо сказал он. — Извини.

Я уселась на кровать, плотнее запахивая на груди халат, и придвинула к себе поднос. Чай был заварен по всем правилам, вкусно пах бергамотом, рядом лежали плотные белоснежные куски сахара, серебряная ложечка и сочная долька лимона. Ну разве это не рай? Только мальчишка, как обычно, испортил мне все удовольствие.

— Послушай, что ты вообще здесь делаешь? — сердито спросила я.

Он виновато на меня посмотрел, сделал попытку сесть рядом, но я лишь злобно на него шикнула, и парень моментально ретировался. Сел в кресло в другом углу (правильно сделал, от меня сейчас нужно держаться подальше!) и скрестил на груди руки — отгородился.

— Ты же умыкнул у меня некоторую сумму денег, на номер вполне хватит. Ну, в чем дело-то?

— Понимаешь… — он замялся. — Я ведь тебе говорил, что дома на меня напали, и мне пришлось срочно уходить, так что я остался совсем без документов. А в этой гостинице требуют паспорт. И потом, я не хочу светиться, опасаюсь, что меня найдут.

— Каким образом? — повертела я пальцем у виска. — Будут шерстить все придорожные гостиницы на трассе Москва-Петербург? Да им для этого и недели не хватит.

— Не знаю, не знаю… Нашли же они меня, когда я с тем дедком в машине ехал…

— Да это же элементарно! Тебя в машину твой приятель посадил, верно? Тот, у которого ты переночевал?

— Ну да…

— Так эти типы просто его разыскали, он им и сообщил марку машины, номер, цвет.

Егор побледнел, представив, какими именно методами могли получить признание от его друга.

— Уверяю, мы сумели от них оторваться, никто тебя не вычислит.

— В этом я как раз не уверен.

— Парень, у тебя паранойя и мания преследования. Тебе лечиться надо. Ну кому ты нужен, скажи?

— Меня хотят убить.

— Что?

— Да, меня хотят убить, — упрямо повторил он. — Поэтому я тебя очень прошу, разреши мне переночевать в твоей комнате. Иначе мне просто некуда идти — без паспорта, да еще с такой рожей.

И Егор красноречивым жестом показал на свое лицо, щедро украшенное разнообразными синяками и прочими следами побоев. Я поболтала ложечкой в чашке и прерывисто вздохнула.

— Если бы ты только знал… — сказала я. — Если бы ты знал, как ты мне надоел! Прилип как банный лист к… одному месту, и никакими силами от тебя не избавишься!

Он молчал, понурив голову и тяжко вздыхая. Наверное, осознавал всю глубину своего падения.

— И где ты планируешь спать? — недовольно продолжала я. — Учти, на кровать я тебя не пущу!

— Да я и на полу могу, — торопливо заверил он. — Это не проблема!

— Не проблема… Эх, глаза бы мои тебя не видели! Ладно, черт с тобой, оставайся. Но с условием — меня не доставать и вести себя тихо, как мышка.

— Спасибо, Стася! — с чувством сказал он, в три прыжка достиг кровати и потянулся, чтобы меня поцеловать.

— А вот это уже лишнее! — грозно предупредила я. — Держись от меня на пионерском расстоянии, понял?

— Тогда я в душ, хорошо?

— Иди, иди, — отмахнулась я.

Пока он, словно рыбка, плескался в душе и что-то довольно напевал, я торопливо высушила волосы и нашла в сумке чистые джинсы и простую белую рубашку. Ходить в халате при этом парне мне было как-то неловко. Ну вот, дожили, в собственном номере не могу расслабиться! Вскоре Егор вышел, в одном лишь полотенце, повязанном на бедрах, и я, мельком глянув, торопливо отвела взгляд. Он был очень красив и хорошо сложен, гладкая смуглая кожа блестела от капель воды — хоть сейчас снимайся в эротическом фильме. Заметив мое смущение, Егор скрылся в ванной и вышел оттуда уже одетый. Я перевела дух.

— Что-то есть хочется, — пожаловался он. — А ты как, не проголодалась еще?

— Пожалуй, что проголодалась. Тут есть ресторан, можно спуститься поужинать.

— Ну, мне лучше остаться в номере, — погрустнел парень. — Меня же здесь не должно быть, вдруг местные служащие что-то заподозрят?

— Да, а как ты ко мне в комнату попал? — очнулась вдруг я.

— По пожарной лестнице залез.

— Дурак, ты же мог упасть и шею себе свернуть!

— Как видишь, не свернул. Слушай, ты иди в ресторан, поешь сама, и принеси мне чего-нибудь, ладно?

Я скептически скрестила на груди руки.

— И как ты себе это представляешь? Попрошу котлетку упаковать в коробку, для любимой собачки, которая ждет в номере?

— Не знаю. Хотя бы пару бутербродов заверни в салфетку. А то я тут скончаюсь от голода, честное слово!

— А что, все мальчишки в двадцать лет обладают таким аппетитом? — поинтересовалась я. — У меня сын подрастает, надо сразу этот вопрос прояснить. Смогу ли я его прокормить, если он будет лопать столько же, сколько и ты?

— Сколько лет твоему сыну?

— Восемь.

— Да ладно! Во сколько же ты его родила?

— Вопрос не засчитан как бестактный и некорректный.

— А муж у тебя есть?

— Некорректный вопрос номер два, — сердито объявила я. — Все, пойду ужинать, а ты посиди, подумай над своим поведением. Дверь никому не открывай.

— Есть, шеф, — откозырял мальчишка и плюхнулся на кровать.

Я тяжко вздохнула и отправилась ужинать.

В ресторане было довольно людно и шумно — очень странно, если учесть, какая мертвая тишина царила в коридорах. Подумав, я сообразила: тишина потому и стояла, что все постояльцы сидели в ресторане и наслаждались жизнью и вкусной едой. Я выбрала свободный столик и, в ожидании официантки с меню, принялась оглядываться по сторонам. Веселые лица, парочки, компания мужиков, радостно отмечающих какое-то событие… Одна физиономия показалась мне странно знакомой, я вгляделась, разгоняя рукой клубы сигаретного дыма,