Театр марионеток - Александра Столярова

спустя примерно десять часов, в том же самом ресторане, куда ты приходишь поужинать.

Егор озадаченно почесал голову и уставился на меня с нескрываемым уважением, словно эти приключения как-то возвышали меня над серой толпой.

— Больше всего меня волнуют три вопроса. Первый — этот парень вампир или просто маньяк-убийца? Второе — какая опасность мне угрожает? Третье — не едет ли у меня крыша? Вот и все, спасибо за внимание.

— Все это очень странно, — признал Егор. — Но знаешь что? Ты слишком много думаешь, на голодный желудок это вредно. Нужно поесть, тогда жить станет гораздо веселее.

— Кто о чем, а вшивый о бане, — вздохнула я. — В ресторан я больше не вернусь, и не мечтай! Там этот тип, я боюсь, он меня пристукнет, и останется мой сын сиротой.

— Ну так позвони, пусть тебе ужин принесут в номер! — подсказал Егор, кивая на телефон.

— Хорошая идея! Почему сразу не предложил?

— Да я только сейчас сообразил, — признался он смущенно.

В солидной кожаной папке, лежащей около телефона, нашлось и ресторанное меню. Егор тут же решил, что будет большой стейк с картошкой-фри, сырное ассорти, пиццу, красное вино. Ну а на десерт ему хватит и пирожного «черный лес» с чашкой кофе. Я презрительно на него посмотрела и отобрала меню.

— Вообще-то, если ты еще помнишь, по легенде я живу в номере одна. И если я закажу такую прорву еды, то вызову вполне обоснованные подозрения, — наставительно сказала я, набирая номер и одновременно листая меню. — Так что… Алло, это обслуживание номеров? Я хотела бы заказать ужин в номер. Да, спасибо. Пиццу с ветчиной и грибами, салат «Цезарь», сырные булочки.

Егор скорчил жалобную физиономию и делал какие-то загадочные знаки руками. Намекал, наверное, что этой еды ему будет явно недостаточно. Вот обжора!

— И еще мартини-бьянко, — добавила я, покосившись на Егора. — Спасибо, жду.

Он смотрел на меня с веселым удивлением.

— Ну что смотришь? После пережитых потрясений мне просто необходимо прийти в себя.

— Я только за!

Кажется, полный стрессов день обещал закончиться банальной пьянкой. Я поняла это, увидев, что вместо бокала мартини мне принесли целую бутылку. От неожиданности я не нашлась что сказать, растерялась, а когда собралась было высказать претензии, официант уже испарился. Что-то долго я сегодня соображаю. Егор дождался, пока щелкнет замок, вышел из ванной, где он отсиживался, дабы не попадаться на глаза персоналу, удовлетворенно похрустел пальцами — ненавижу эту привычку! — и плюхнулся на кровать, подвинув к себе столик.

— Я не мешаю, нет? — осведомилась я.

— Нет, конечно, присоединяйся, — гостеприимно ответил он.

От злости я едва не заскрежетала зубами, но еда выглядела так аппетитно, что я вмиг забыла обо всем. Пицца с расплавленным сыром и свежей ветчиной, хрустящий салатик, маслянистый мартини с запахом полыни и трав… Егор ел так жадно, что мне почудилось — если прислушаться, можно услышать, как он довольно, по-кошачьи урчит. Сначала я, как воспитанная девушка, цивилизованно ела с помощью вилки и ножа, а потом плюнула и стала загребать пиццу прямо руками, запивая ее мартини — моим любимым напитком.

Вскоре, объевшись до неприличия, я отползла от стола и завалилась на кровать с бокалом. Егор нежно, будто любимое дитя, обнял плетенку с сырными булочками и жевал, осоловело таращась в потолок. Куда в него столько влезает, интересно? А мой Шурка тоже таким станет?

— Вот это жизнь, — пробормотал Егор, тоже забираясь на кровать и устраиваясь калачиком на краю.

— Ага, красота. Ты спасаешься бегством, меня преследует какой-то урод… Зато мы набили животы, и счастливы этим.

— Да ну тебя, не порти настроение!

— Иди отсюда, — я вытянула ногу и спихнула его с кровати. — Разлегся тут, понимаешь, как у себя дома! Все, я спать хочу.

В этот момент в дверь постучали, и Егора как ветром сдуло в ванную. Я же поползла открывать. На пороге нарисовался давешний официант, который теперь пришел забирать столик и пустые тарелки. Увидев, что в какие-то полчаса хрупкая на вид девушка оприходовала такую прорву еды и выпила полбутылки мартини, он округлил глаза, удивленно на меня взглянул, но от комментариев воздержался. И слава Богу. Выпроводив его и дав щедрые чаевые, я повесила на ручку с наружной стороны двери табличку «Not distrub», после чего позвала Егора:

— Выходи, опасность миновала.

— Спать ложимся? — спросил он и с тайной надеждой посмотрел на широкую и мягкую кровать, на которой с легкостью поместилось бы человека четыре.

— Ага, я на кровати, ты на полу, как и договаривались. Одеяло и плед я тебе, так и быть, пожертвую.

* * *

Почему-то, стоит только лечь в постель, как сон тут же улетучивается, даже если ты пять минут назад падала от усталости. Я лежала, таращила в темноту глаза и прислушивалась к каждому шороху. Пожалуй, зря я ругала Егора за его манию преследования — очень скоро такая мания обещала появиться и у меня.

Парень недовольно возился на полу — ему было жестко, неудобно, а из окна наверняка немилосердно дуло в спину. Но что же я могу поделать? Не пускать же его к себе в кровать! У меня, в конце концов, есть Алекс…

Я застонала и побила кулаком подушку. Алекс сегодня ехал за мной на джипе — зачем, зачем? Какое он имеет к этому всему отношение? Почему он отговаривал меня от поездки, ссылаясь на занятость, а сам поехал следом на каком-то «Форде», который я видела у него первый раз в жизни? Где он взял эту машину?

А главное, почему я все время встречаю одних и тех же людей на протяжении всей поездки? Такое количество совпадений — это чудовищно, в это нельзя поверить. Значит — какой-то умысел? Но чей?

Мои мысли прервал Егор, который завозился и сел, матерясь сквозь зубы. Потом послышался щелчок зажигалки, потянуло табачным дымом.

— Ты что делаешь? — сердито спросила я. — Хочешь курить — иди на улицу.

— Не могу, — мрачно буркнул