Скандальная мумия - Хиршфельд Корсон

– Может, стоит вернуться, – предложил Тедди.

– Не, – отказался Бугерс. – Посмотрим, куда она ведет. Он кинул камешком в уходящую черноту и спугнул летучую мышь.

– Блин! Блин! Блин!

Тедди пригнулся, мышь метнулась к его лицу, ныряя и взмывая с каждым взмахом крыльев, в трех футах вильнула в сторону, едва не зацепив.

– А это точно был вампир, – сказал Бугерс. – Хорошо, ты увернулся, а то бы он у тебя всю кровь высосал.

– Слушай, давай вернемся. Их там еще черт-те сколько может быть…

– Сдрейфил? Да ты зассал, Тедди! Вот погоди, я ребятам расскажу, как ты труса праздновал! – Бугерс посветил фонариком Тедди на штаны, посмотреть, не обмочил ли. Вот был бы рассказец, если бы он налил в штаны из-за одной маленькой летучей мышки! К сожалению, штаны у Тедди были сухие от колена вверх, зато морду он скривил со страшной силой. Готов был зареветь, как девчонка визгливая. – Плакса-вакса-гуталин!

Бугерс его дразнил, пока Тедди не стал клясться, что ничего не боится и готов идти по потоку до самого его источника.

А до источника оказалось только десять минут ходу: вода хлестала из дырки на высоте пятнадцать футов в почти вертикальной натечной стене, покрытой глиной. Слишком крутой и слишком скользкой, чтобы забраться, хотя Бугерс сделал такую попытку, достойную скаута.

– Вроде все, – сказал с облегчением Тедди.

– Фиг тебе, – возразил Бугерс. Он встал на цыпочки, направил фонарь под карниз, что шел чуть выше его головы. – Здесь боковой проход.

– Толку с него. Высоты меньше фута, и явно никуда не ведет.

– А вот и нет. Я вижу выход. Может, там сталактиты и всякое такое в зале, куда грузовик может въехать. И спорить могу, что там еще никто не бывал.

Пока что вся пещера была всего лишь низким извилистым ходом в толще известняка.

Тедди не успел возразить, как Бугерс залез на полку и головой вперед, на пузе, ящерицей полез в узкий проход.

– Я тут останусь на случай, если ты застрянешь, – сказал Тедди, посвечивая фонариком туда-сюда – он все-таки боялся летучих мышей.

– Отлично, оставайся, бздун. – Верхняя половина Бугерса уже влезла в проход, ноги болтались в воздухе. – Но если я найду там суперпещеру, то сам ее назову.

– О'кей.

Звук текущей воды Тедди не нравился: вдруг как она хлынет и поднимется до самого потолка? И одному быть ему тоже не нравилось. Подошвы кроссовок Бугерса уже исчезли в Дыре, но в эту змеиную нору Тедди тоже не собирался лезть – нет уж. Он прислонился к стене напротив лаза – на случай, если еще мыши полетят из дыры, откуда вода хлещет. А если там медведь, и они его разбудили светом фонарей и криками, и он сейчас выломится оттуда, мокрый и злой? Тедди затих.

Через пять минут он залез на полку и посветил в боковую пещеру, которая проглотила его приятеля. Но увидел только следы на пыльном полу.

– Бугерс! – осторожно позвал он.

Ответа не было. Тедди испугался. А вдруг Бугерс сдвинул большой камень, и его придавило? Или упал в яму, как в кино, когда герой попадает в ловушку? Или его схватил горный лев и сейчас отгрызает ему ногу…

– Эй, Тедди! – Голос пронесся по всему гроту, и звучал в нем не страх, ужас или боль, а восторг. – Я тут нашел сталактиты, сталагмиты, и тянется без конца! Ты подожди, я тут разведаю.

Тедди шумно перевел дыхание и пробормотал что-то вроде «о'кей».

Потянулись минуты – может быть, часы.

А Бугерс то и дело звал, все еще в ажиотаже от своего открытия, и голос его становился неразборчивым, и даже каким-то гулким. А потом он в самом деле крикнул:

– Ух ты! Ух ты! Погоди, ты должен это увидеть, лезь сюда! Класс!

Слова отражались от каменных стен, приглушенные шелестом и плеском воды, их едва можно было разобрать, но смысл был ясен: Бугерс что-то нашел потрясающее. Клад, может быть.

– Я тут останусь.

Тедди решил твердо. Но все же не смог удержаться, сложил ладони рупором и крикнул в дыру:

– Что там?

– Мумия!

Умия, умия, – повторило эхо в туннеле.

– Что? – Тедди был уверен, что ослышался.

– Я тебя не разыгрываю, Тедди, – мумия! Мертвый пещерный человек, или заблудился кто-то и застрял, и…

– Нет!

Вот теперь Тедди испугался по-настоящему. Кто-то застрял, значит, Бугерс тоже может застрять, и Тедди придется бежать звать на помощь, одному, и все объяснять, и потом…

– Иду обратно!

Голос Бугерса звучал громче и яснее.

Прошли минуты, и из дыры вынырнула вытянутая вперед рука, за ней перемазанная глиной голова. В руке был зажат фонарь. Лаз был такой узкий, что Бугерсу так и пришлось лезть – выставив вперед только одну руку.

Он вывалился на пол с плеском.

– Мертвец! Весь вот так скрючился. – Бугерс пригнул подбородок к шее, сложил руки на груди, охватив себя за плечи, ноги подтянул к животу. – Весь в глине и высохший, как те мумии, что в телевизоре показывают.

– Ты не свистишь?

Тедди вечно был жертвой бесчисленных розыгрышей Бугерса. Однажды как-то Бугерс спустился в ручей под высоким мостом черепах поискать. Там на берегу валялась размокшая картонная коробка, Бугерс ее открыл и заорал Тедди – тот стоял наверху на дороге, – что в коробке мертвый ребенок лежит. Тедди рванул вниз, обдирая шкуру о колючки ежевики, а там всего-то лежал сгнивший уже цыпленок. Может, Бугерс не нашел там никакой пещеры, а просто карман, где можно было встать, и приглушил голос рукой, чтобы Тедди подумал…

– Вот гадом буду! Настоящий мертвец. Мумия.

– Пошли тогда отсюда быстро, никому не говорим. Если мистер Браун узнает, что мы в пещеру лазили…

Забыв о медведях и летучих мышах, они отчаянно спорили по дороге.

– Прославимся! – говорил Бугерс.

– Ага, как же. Мистер Браун так разозлится, что нас из отряда выгонит. А мама меня убьет.

– Прославимся, – повторял Бугерс, – в газеты попадем. И в телевизор.

Как оказалось, спор был беспредметным. Выбрались они Уже в сумерках, и один из скаутов – все уже их искали – увидел свет их фонариков и скаутской перекличкой передал известие встревоженному мистеру Брауну.

После допроса с пристрастием, во время которого Бугерс стойко держался своей версии, мистер Браун позвонил с мобильника в полицию. Полиция позвонила группе спелеологов-спасателей из Ноксвиля. Хотя Бугерс клялся, что нашел «мертвеца, мумию», взрослые сомневались. Если мальчик действительно видел там человека, наверняка удрал со страху сломя голову, не посмотрев, что там с ним. Это мог быть дурак-турист, полезший в одиночку в пещеру, и теперь он там лежит, раненый и без сознания.

Скаутов, в том числе Тедди, трепещущего заранее в ожидании материнского гнева, отвезли домой на автобусе. Бугерс, перепуганный, но в восторге оттого, что оказался в центре внимания, остался у входа в пещеру показывать дорогу спасателям. Полицейские прошлепали по подземному потоку к боковому лазу, поорали туда через мегафон без всякого результата, но дальше не полезли из опасения сдвинуть плохо лежащий камень и самим застрять. Прибыла съемочная группа, отверстие лаза осветили как в театре, и спасательная команда спелеологов – трое мужчин и одна женщина – в комбинезонах и шахтерских касках, с веревками и прочим снаряжением, полезла в туннель.

Спасательная команда вернулась с пустыми руками, но подтвердила растущей толпе, что да, ребята не только открыли новый большой зал, но и тело там действительно есть – только им его не захотелось беспокоить. Давно умерший, решили они. Голый, обезвоженный, полузасыпанный обломками, нападавшими из камина сверху, ведущего либо в другой зал, либо даже на поверхность. Пока полиция обсуждала вероятность преступного деяния и связывалась с судмедэкспертами, спелеологи подумали о возможности, что мертвец – это древний индеец, а захоронение может быть ритуальным, и известили одного антрополога из исторического музея в Пиджин-Фордже.

А репортерам в любом случае был рай: либо загадочное убийство, либо древний индеец, голый как кочерга, найденный в новооткрытой пещере фантастической красоты, и всего в десяти жалких милях от Долливуда и цивилизации XXI века.