Скандальная мумия - Хиршфельд Корсон

– Нет, это и есть моя форма. Есть у меня и еще одна, только другого цвета. – Он встряхнул одежду. – Ничего себе форма!

На вешалке висел короткий белый килт с золотой оторочкой, и поверх него – таких же цветов блузка.

– Им не хочется, чтобы в музее был кто-нибудь, похожий на копа. Я, значит, должен выглядеть как Давид. Помнишь, который Голиафа победил? Я для них тоже аттракцион. За свои баксы они двойную выгоду получают.

Дедуля подавил смешок.

– Давид, – сказал он ободряющим тоном, – был настоящий герой.

– Они мне так и сказали. И вот этим еще нагрузили. – Он открыл коробку и вытащил кожаные сандалии с длинными кожаными ремнями. – Вот это крест-накрест завязывается на голенях. А это, – он показал рогатку, – мое оружие.

Джимми сумел улыбнуться, но готов был расплакаться.

– Да ну, Джимми, черт с ним. Ты отлично сложен, поджарый. Спорить могу, дамы от этого наряда забалдеют. Вспомни кинозвезд из старых фильмов, что были так же одеты: Виктор Мэтюр, Ричард Бертон, Тони Кертис, Кирк Дуглас.

– Музейщикам еще мои волосы понравились, – сказал Джимми, криво улыбаясь. – Не на всякой работе можно себе длинные волосы оставить. Ладно, это получше, чем полиэстровый костюм нанятого копа или пиджак с галстуком. Может быть.

Старик подошел к Джимми, любовно ткнул его кулаком в плечо.

– В Гатлинбург и в этот музей много заглядывает симпатичных туристок. Они к тебе полетят как мухи на мед. И насчет Давида тебе подходит: неудачник Джимми, сокрушающий гигантов – этими вашими протестами. – Он снова ткнул Джимми кулаком в плечо. – Пошли, Давид, отпразднуем. По телевизору бейсбол показывают, а у меня пиво в холодильнике.

Не успела Рита Рей Дивер повернуть ключ в замке резиденции Дун – Дивер, как ей сзади зажала рот жесткая мозолистая ладонь. Мускулистое предплечье обхватило за талию, Риту Рей подняли, повернули и поставили на тротуар. Она стала отбиваться ногами – без особого успеха, одна туфля упала на землю. Рита Рей попыталась зубами ухватить кусок зажимающей рот ладони, но эта ладонь ловко извернулась и со стуком сомкнула ей челюсти.

– Не надо, – посоветовал Ящик ей в спину.

– Это она, та крошка! – сказал Младший. – Мы ее взяли!

Рита Рей, зажатая, но далеко не беспомощная, среагировала на звук с точностью сонара. Свободная рука махнула в воздухе и алыми когтями полоснула лицо Младшего.

– Ой-й-й! – Младший схватился за горящую щеку, убрал руку и увидел на ней кровь. – Ах ты сука! Ребята, видите, что она сделала?

– Да, заметно будет, это точно, – согласился Персик.

– В машину ее, пока никто не увидел.

Ящик швырнул Риту Рей на заднее сиденье «бьюика» и сел, приперев ее своей массой к двери. Раньше, чем у Риты Рей крик успел вырваться из горла, он поднес ей кулак к подбородку:

– Крикни, и я тебе челюсть сломаю.

Рита Рей скрипнула зубами и кивнула.

Ящик просмотрел содержимое ее сумочки, вытащил карманный «кольт» девятого калибра и протянул его Младшему, сидевшему на пассажирском сиденье. Персик на водительском месте изогнулся, пропуская его руку.

– Веди себя прилично, – сказал Младший, – а то из твоего же пистолета застрелю.

– Свистишь, – сплюнула она в ответ. – Хотели бы вы меня убить, убили бы прямо у дверей. А если собираетесь меня изнасиловать, так знайте, что у меня сифилис и мандавошки.

И она лениво поскребла себе пах.

Ящик отодвинулся прочь.

– Просто с тобой хотят поговорить, понятно? – ответил Младший. – А теперь заткнись.

– Не знаю, кто вы, – заявила Рита таким голосом, что им можно было стекло резать, – но вы не ту взяли. Так что отпустите меня.

– Нет, ну класс! – восхитился Младший. – То же самое твой дружок говорил, когда мы его взяли.

– Орландо? Как вы его могли взять? Он же в Майами!

– Того, с которым ты была тут позавчера вечером. С которым в том доме собиралась покувыркаться. Мы его дернули прямо из холла, пока ты возилась в спальне.

– Шики? Он вернулся? Эта мелкая скотина, которая меня кинула?

И Рита Рей выдала впечатляющую череду ругательств.

– Потише, – сказал Ящик, поглядывая на забитый туристами стрип Гатлинбурга, проплывающий за окном.

– Слушай, ты, говно с мускулами, я…

Ящик схватил ее за горло и сжал. Перекрывая звуки ее отчаянных попыток вдохнуть, он сказал:

– Если тебя сломанная челюсть не пугает, то придушить я тоже могу.

Персик, до сих пор молчавший, вытащил свой охотничий нож и помахал им над плечом:

– А то могу снять с тебя скальп, и это воронье гнездо на приборную доску закрепить.

Рита Рей потерла горло.

– Знаешь, что говорят про мужиков с большими ножами, Детка?

Персик прищурился в зеркало заднего вида:

– Это про что?

– Про то, что у них пиписьки маленькие, – объяснил Младший. – Кажется, это она про тебя.

– Слушай, Младший, ты-то на чьей стороне?

– Может, отключить ее? – предложил Ящик.

– Привезем ее в отключке, мой старик с нас шкуру сдерет. Если она будет и дальше ругаться, найди, чем ей пасть заткнуть. Если у тебя не осталось в заначке клейкой ленты, Персик, придется нам ее слушать всю дорогу.

Персик сгорбился над рулем и помрачнел. Ящик костяшками пальцев провел по носу Риты Рей в качестве предупреждения. Рита Рей стиснула кулаки у боков и посмотрела на него злобно.

Через десять минут Ящик втолкнул ее в склад, держа за локти. Младший постучал по косяку двери мистера Траута; Ящик втолкнул Риту Рей внутрь.

Мистер Траут оторвался от груды счетов, испытующе посмотрел на вошедшую.

– Рита Рей?

– Ну и ну, Тадеуш Траут! Сколько лет, милый, сколько зим! Младший перевел глаза с женщины на отца:

– Ты ее знаешь!

– Знает, знает. Правда, Тадди?

Она придвинулась ближе, села на край стола и ласково пощекотала ногтями лысину мистера Траута. Траут закрыл глаза на долгую секунду.

Потом отодвинулся и прищурился:

– Так это ты выпустила Дуна?

– Она, она! – подтвердил Младший.

Рита Рей перевела взгляд на него.

– Какой у тебя красивый полосатый сыночек, Тадеуш! И подумать только, я ведь могла быть его мамочкой. – Она закатила глаза. – Какая же я дура была, что сбежала.

Младший глянул на Риту Рей, на отца:

– О чем это она?

Траут отмахнулся от вопроса и посмотрел на Риту Рей, сдвинув брови:

– Что ты делала в доме Дуна?

– В своем доме.

– Не понял?

– Шики Дун, этот сукин сын, – мой любимый муженек.

– Невероятно. Я слышал, что он женился, но что на тебе? Что ты в нем нашла? Религию, что ли, обрела, Рита Рей?

– Я с первого взгляда поняла, что Шики будет моим следующим экс-супругом. Он тогда затеял выгодное мошенничество, и я ожидала хорошей компенсации при разводе. На самом деле этот скряга держал меня почти впроголодь – а потом смылся. Вознесен? Ага, щаз. Ты видел ту ноксвильскую газету?

– Нет, – ответил Траут, – но слыхал. Вроде бы как Дуна вознесли на небо ангелы. Он просто идиот, если думает, что я на это куплюсь.

– Как и я. – Рита Рей достала из сумочки пачку, вытащила сигарету и держала ее во рту, пока Младший – по знаку мистера Траута – не поднес к ней зажигалку. Рита Рей глубоко затянулась и отблагодарила Младшего за любезность, выдохнув клуб дыма прямо ему в лицо. – Шики заложил наш дом дважды, – сказала она Трауту. – «Мерседес» забрали за неуплату взносов. На банковском счету – ноль, и все и каждый со своими незаконными детьми, – она подмигнула Младшему, – гоняются теперь за этим типом в расчете с него получить.

Младший с недоуменным видом посмотрел на отца, ожидая объяснений. Траут отмахнулся от него, щелкнув пальцами.

– Она тебя подкалывает, – сказал он и обратился к Рите Рей: – Тогда зачем ты помогла ему сбежать? Наверняка у него где-то есть хорошая заначка, иначе бы ты…

Рита Рей встала, сумев не покачнуться на одном оставшемся каблуке. Подарив Трауту взгляд тверже кремня, она ткнула алым ногтем ему в грудь: