Девица высокого помета - Маргарита Эдуардовна Южина

закидывать, хотя… Интересно, а эту, прости, Господи, Ассирию, тоже закидывал? Хотя, вот ни разу не интересно! И вообще…

— Да, Тиш, я совсем слабая женщина, я же не могу спорить с мощным мужчиной, — объясняла она своим собакам, напяливая на себя джинсы. — Чего ты, Платон, на меня смотришь? Вот взял бы, да тяпнул этого Пашеньку. А-а, не можешь… вот и я… не могу… Ладно, сторожите дом, я скоро.

Они ехали на машине Павла, а тот рассуждал:

— Вот, Сань, я вообще не могу понять — я чего там делать-то буду на этом дне рождения? Я ж ее совсем не знаю, Алину эту. Знаешь, когда она кинулась мне на плечо, там, на кладбище, я чуть сам в могилу не спрыгнул. Сань, да я боюсь ее!

— Паша, успокойся, — сдерживала улыбку Александра. — Ты просто обязан быть на этом празднике жизни. Алинка же его ради тебя и устроила.

— Серьезно? — чуть не выпустил руль из рук Пашка.

— Конечно! Ты ж ей нравишься уже… в общем, уже черте сколько лет. Она тебе верность хранит.

— Зачем это? — испуганно пробормотал Павел. — Я вообще… мне другая девушка нравится. Я… не хочу верной Алины.

— Паш, тебе нельзя сейчас девушек, они у тебя гибнут, как мухи…

— Чего это? Только одна, как муха, а остальные-то… Нет, Саш, я с тобой согласен. Поэтому и я хочу… это…

Пашка покраснел, как болгарский перец, и старательно отвел глаза в сторону.

— Паш, ты чего? — не поняла Сашка. — Что сказать-то хотел?

— Ну… в общем, в целях собственной безопасности… Я больше никого не хочу… У меня моя старая любовь проснулась.

— Это к кому же? — не выдержала Сашка и фыркнула. — К Машке? К Гале твоей?… Погоди, она Валя, вроде бы…

— Да кто ее знает, — махнул рукой Павел. — В общем…

— Паш, ладно, потом о твоих любовях поговорим, — тоже махнула рукой Сашка. — Ты мне вот, что скажи — а где Ассирия — Люська проживает?

Павел сначала внимательно посмотрел на бывшую, а потом негромко пояснил:

— Она, Сашенька, теперь на кладбище проживает.

— Нет, ну это понятно. Где она жила? Ты же должен знать, где она жила?

— Вообще ни разу не должен. Я к ней не ходил. Мы по телефону перезванивались, я назначал свидание, вот туда она и приходила… Чаще всего, это были кафе или рестораны… Тебе, наверное, неприятно это слышать?

— Да брось… Паш, так … слушай, я такой интимный вопрос сейчас задам… А где…

— Стоп! — со всей дури нажал на тормоза Пашка. — Вот! Вот магазин, нам надо туда.

Сашка только пожала плечами — какой же ранимый стал Пашка, прямо с ума сойти. Теперь еще надо придумывать, как его расколоть, куда они после этих ресторанов ходили с Люськой. Ну не может же он совсем не знать, где жила его бывшая невеста.

Они ходили по отделам, и Пашка кидался к каждой витрине.

— Саш, может, ей платье подарить?

— С ума сошел?! Знаешь, какой у нее размер огромный! Да она тебе никогда этого не простит! Купи лучше… вазу возьми и купи.

— Ночную?

— По… почему ночную? Обычную.

— В смысле, напольную, я хотел сказать? Так у нее тоже размерчик ого-го…

— Купи тогда золото. Можешь себе позволить, — подсказала Сашка. — Алина будет рада до жути. Ей никто еще золотых колец не дарил. Она даже сама себе это редко позволяет.

Пашка мялся. Никак не хотел он дарить малознакомой девушке золото.

— Не хочу, — наконец, выдал он. — Я только любимым золото дарю. Давай я ей лучше тренажер куплю, а?

— Даже не вздумай! — замахала руками Сашка. — Хочешь, чтобы я ей врагом стала? Тебя ж она не станет ненавидеть, а вот меня…

— А картину? Может, купить ей картину?

— Да ей ее и повесить некуда, у нее ж все стены завешаны либо своими фотографиями, либо твоими.

— Тогда вообще не знаю! — расстроился Павел.

— А чего думать — подари кресло качалку, — вдруг предложила Сашка. — Она ка-а-ак усядется в кресло, так и …это… и вставать не захочет. К нам реже приезжать будет.

— Так не вопрос! — обрадовался Павел и потянул Сашку выбирать кресло.

Обратно они ехали счастливые — Сашка была рада, что подарок Павла Алине точно понравится, а Павел счастливо улыбался из-за того… а черт его знает, из-за чего. Просто ехал и скалил зубы.

Но, чтобы он слишком не радовался, Сашка даже еще раз попробовала повторить свой вопрос — где жила Люьска. Но счастливый Пашка предпочел не услышать.

Сашка отплатила ему тем же — когда парень притормозил возле ее дома и намекнул, что можно было бы и чайку с конфетками, то Сашка тоже его «не услышала».

А уже совсем перед сном позвонила Алина и начала отчитываться в трубку:

— Короче, Саш, вот такая картинка… Значит, Пашка придет, ты придешь, Машка тоже обещала. И Андрей ее придет. Кстати, на него Вера эта запала. А еще Ленька придет. Правда, он сначала не хотел, но я ему сказала, что ты о нем спрашивала, и он сразу согласился. Только сказал, что опоздает. Вера придет, баба Катя придет, тетя Марина с Оленькой тоже придет, а вот дядя Юра…

— Стоп-стоп-стоп, — прервала подругу Сашка. — Оленька — это кто такая?

— Я ж тебе говорю — внучка тетя Марины!

— Так у тебя там еще какие-то дяди Юры, внучки, жучки…

— Нет, дядя Юра не придет, он на смене.

— Слушай, Алина, мы, наверное, тоже не придем, — дала задний ход Сашка. — Я думала, у тебя только наша компания будет, а ты там всю родню собрала. Давай мы в следующий раз.

Алинка в трубке помолчала, а потом сильно возмутилась:

— Саш, ты сдурела, да?! Без вас ни Пашка не придет, ни этот красавчик Машкин… как его… Андрей. А я его уже Вере обещала, она на него глаз положила. И Ленька не придет. И все ваше расследование накроется медным тазом.

— А мы придем, только в следующую неделю.

— А в эту неделю я что — с бабками сидеть буду?

— А ты хочешь, чтобы мы с твоими бабками сидели?

— Короче, — всхлипнула в трубку Алина. — Вы приходите, а остальные сидят час, и я их посылаю … Нет, и мы с вами уезжаем к тебе.

— Здра-а-а-с-сьте!! — вконец ошалела Сашка. — С какого перепугу ко мне? Нет уж!

— Но мы же не можем к Машке — у нее там тетенек убивают. Тогда… тогда я сейчас позвоню и скажу, что у меня воду отключили. И вы не приедете… То есть… Нет, тетя Марина с Оленькой и баба