Девица высокого помета - Маргарита Эдуардовна Южина

я опрокинула на него кофе, он переоделся, а пока я там стирала, собак запускала, по делам здесь шарахалась, он уснул. Прямо на диване, в моем халате. А потом, собаки наелись и стали на нем прыгать. В смысле, не на нем, а на диване. А поскольку он там спал… Саш, ты долго выспишь, если по тебе будет скакать лошадь в виде Егоровны? Ну, он проснулся, я ему еще кофе сделала, он попил, потом надел полусухую куртку и поехал домой. Сказал, что в машине не замерзнет.

— Ну… Значит, про улику тебе привиделось, — пришлось признать Саше.

— Вот то-то и оно! — нервничала Машка. — Привиделось. А ни фига не привиделось! Потому что…

— Стой, — пыталась успокоить сестру Саша. — Вспомни день убийства. Мы поехали в ветеринарку, и нам там сказали, что Андрей Николаевич только что уехал, весь день клиентов принимал. То есть, он убить не мог. У него алиби. Да и зачем?

— Зачем, зачем… Откуда я знаю! А потому что мы ни на шаг не продвинулись вперед. Вообще ни на йоту!

— Тащи листок, — скомандовала Сашка.

Марья тут же принесла тетрадку и ручку.

— Вот, смотри, — раскрыла тетрадь Саша. — У нас убили Ассирию…

— Не зови ты ее так. Говори «Люська».

— У нас убили Люську… хрен редьки не слаще. И никаких улик ничего мы не выяснили. А потому что мы с тобой …

— Дуры, да?

— Нет. Потому что у нас просто нет опыта, — отчеканила Сашка. — Что бы стал делать опытный сыщик? Он бы… Перво-наперво просмотрел телефон Асс… Люськи.

— Но…

— Не перебивай. Потом он бы просмотрел ее жилье, — Сашка не просто говорила, но еще и писала все это в тетрадке. — В третьих, он бы переговорил с соседями.

— Люськи?

— Нет, с твоими. Может быть, кто-то видел, как убийца убегал, а может, он через их участок и уносил ноги — то свои.

— А в пятых, надо опросить ее друзей и подруг, — подсказала Машка.

— А теперь, что мы сделали… Значит, с подругами … с одной… Я с ней переговорила. Ничего не знает, ничего не видела, ни с кем ее Люська не знакомила. Все. Замкнутый круг.

— Но батя же ее говорил, что у Люськи мужик какой-то был? — напомнила Марья. — Причем, заметь — совсем не твой Пашка.

— А твой, да? — насторожилась Саша. — Ты мне тут… у меня, если что, с Пашкой вообще никаких отношений. Только эти… похоронные… в смысле, только из-за этой Люськи.

— А я понимаю! — таращила глаза сестрица. — И даже ни разу не вижу, как он на тебя смотрит! И даже глазья свои отвожу, как ты на него взираешь с немым восторгом! Не вижу!

— Машка! Я сейчас… хорошо, что чайник полный, сейчас в тебя запущу.

— Не отвлекайся, что ты там говорила? — вмиг посерьезнела сестра. Однажды Саша уже запустила в нее чайником… да не однажды, чего уж там…

— Так… о чем это я? Да, про мужика… к нему бы как-то добраться. Я вот тут жирненький такой знак вопроса нарисую. С телефоном… Я спросила у Пашки, он сказал, что телефон там почти совсем чистый. Вполне может быть, что у нее и еще один телефончик был.

— А зачем ей столько?

— Не… не путай меня! — рявкнула Сашка, и Мария вздрогнула.

— Не отвлекайся, — как та монашка пропищала она.

— И еще… что мы можем сделать с жильем? Нам надо его осмотреть.

— А мы же не знаем, где она жила, — пожала плечами Машка.

— Хорошо, я у Пашки спрошу. Не мог же он ни разу у нее не быть, они ж жениться собирались.

— Пашка не собирался. Но спроси. И что у нас остается?

— Соседи. Твои соседи.

— Пойдем.

Две сестрицы собрались быстро. Сначала они прошли к соседям с той стороны, где стояла скамейка.

На заборе, в красивом обрамлении, находилась кнопка звонка. Марья позвонила, никто не ответил. Маша позвонила второй раз. Опять молчание.

— Никого… Может, через забор перелезем? — спросила Саша.

Она уже совсем было собралась перемахнуть через вычурный забор, как калитка отворилась.

— Эт-та штотако-о-о-е? — упирала руки в бока мощная старушенция. — Вы куда это, гражданочка, намылились по нашим резным узорам?

— Ух… — спрыгнула Сашка и мило заулыбалась. — А мы к вам…

— А и на кой ляд вы мне сдалися? — не собиралась впускать их к себе во двор соседка.

Машка поняла, что сейчас ее выход.

— Я ваша соседка, — вышла она вперед. — У нас совсем недавно тут человека грохнули…

— Где это тут? Перед моими воротами? Нет? Тогда и валите! А то участковый мне всю плешь проел, спрашивал, да спрашивал вчера и сегодня весь день, теперь вы вот! Да на меня уже соседи косятся! А ну пошли вон!

И крепкая бабушка замахнулась на сестер увесистым кулаком. Нет, ну нельзя сказать, что Машка и Сашка боялись, но… не бить же пожилого человека.

— Как думаешь, — спрашивал Машка у сестры, когда они вернулись на свой участок. — Мог убийца бежать через ее участок?

— Не мог, — покачала головой Александра и вдруг склонила голову на бок. — Слышь, Маш, а чего ты столько живешь, а еще ни с кем не подружилась? С бабушкой, например, с этой?

— Ага! Нашла подружку! — фыркнула Машка. — Мне тебя хватает. Пойдем к тем соседям? Которые с той стороны?

Сашка почесала нос:

— У меня другое предложение. А знаешь… а давай переговорим с Ленькой? Он-то уже всех опросил, бабка ж говорила. К тому же, он знает, как опрашивать. Да заодно и адрес Люськи этой спросим. Как думаешь?

— Ни фига он нам не скажет, — махнула рукой Машка. — Ты же помнишь, мы как-то хотели его расколоть, так он молчал, как собака. Только в глаза заглядывал.

— Кость, что ли, ждал?

— Любви ему хотелось! Ко-о-ость…

— Так… — насупилась Сашка. — А теперь напомни — кого он из нас двоих любит?

— Так тебя. Меня любил два года назад, теперь тебя. Не помнишь, он же сам говорил — когда был моложе, мне Машка нравилась, у нее характер буйный. А теперь я старше, спокойнее, так меня больше к Саньке тянет.

— Спокойнее… сиделку нашел. Ну и… блин, значит, мне придется с ним кокетничать.

— Саш, но ведь чего не сделаешь во имя истины, — скорбно сложила брови домиком Машка.

— Во, как тебе в тюрьму не хочется, да? — поддела сестра. — Ладно… На когда свидание назначим?

— Чем быстрее, тем лучше. Только сначала надо переговорить с Пашкой. А то он увидит, как ты с Ленькой заигрываешь, обидится и ничего тебе не скажет.

— Нет, ну нормальная у тебя логика! — возмутилась Сашка. —