Девица высокого помета - Маргарита Эдуардовна Южина

class="p1">— Я? Я Катя Лукова, — рассеянно ответила девушка в больших очках. — Мы с Милой вместе квартиру снимали вон у Веры Антоновны.

— А где это Вера Антоновна?

— Да вон женщина, — равнодушно кивнула Катя на помятую даму с пышными формами.

— А как вы узнали про смерть Лю… Милы? Кто вам рассказал?

— Так Вера ж Антонова. Милка после того, как красавчика встретила, так сразу и съехала, а я так и осталась в той квартире. Правда, теперь тяжелее платить стало — приходится одной расплачиваться. Зато сама себе хозяйка.

— А что за красавчик? — сразу же ухватилась за слово Сашка. — Как его зовут?

— То ли Саша, то ли Леша. Не помню. Она один только раз его по имени назвала, а остальное время все красавчиком называла.

— А как он выглядит? Вы его видели?

— Нет, я ничего про него не знаю. Милка очень ревнивая была. Она никогда со своими кавалерами никого не знакомила. Говорила, вот будет, типа, мужем, тогда хоть триста раз знакомьтесь, а пока нечего. Я даже не смогла ему позвонить, на похороны позвать. Он, наверное, до сих пор не знает, что Милки уже в живых нет.

— Так он, наверное, ей звонил, ему рассказали. Телефон-то у участкового.

— Чего он будет ей звонить, они ж разбежались, — махнула рукой Катя, — Милка ни с кем подолгу не гуляла. Она все идеал искала, чтобы молодой, красивый, умный и богатый. Да только где ты сейчас такого найдешь.

— И то правда, — вздохнула Сашка, собираясь переговорить еще и с женщиной, которая сдавала квартиру.

Когда вышли возле кафе, к Саше сразу подошел Павел:

— Ну как? Что-нибудь узнала? — проговорил он еле слышно, глядя куда-то в сторону.

— Был у нее мужик совсем недавно. Но до тебя или одновременно с тобой, — пожала плечами Сашка. — Мне вот интересно, откуда арендаторша узнала о смерти Люськи?

— Так я ей позвонил, — пожал плечами бывший. — Я ж телефон у Ассирии посмотрел, пока его не забрал Ленька. Вот только этот телефон и нашел.

— А больше в телефоне ничего нет?

— Представляешь, вообще все чисто, как будто только что купила. Ни фотографий, ни видео, ничего.

— Жалко, я уж думала, что фото или видео с любимым всяко-разно будет. Девушки же любят хвастаться парнями.

— Я ж требе говорю — ничего, — вздохнул Пашка. — Либо она не умела пользоваться телефоном, либо … либо принципиально не снимала.

— Либо… у нее был другой телефон, — предположила Сашка. — И вообще — ни подруг, ни друзей, ни родни… А ведь молоденькая девчонка.

— Вот-вот… кстати, посиди на поминках, — попросил Павел. — Потом вместе домой поедем. Надо ж все обсудить.

Сашка еще не знала, что ответить, а к ним уже неслась Алина.

— Саш, ты чего к Павлу — то приклеилась, — не могла отдышаться она. — Там я сейчас за столом речь говорить буду, ты бы поторопилась… Паш, пойдем, я сейчас речь буду говорить, мне надо будет на кого-то упасть.

— Правда, — укоризненно покачала головой Саша. — Павел, на ком же ей рыдать, от такого безутешного горя.

— Саш, знаешь… — дергала головой Алина. — Вот ты не понимаешь, а надо! Надо, чтобы о ком-то рыдали. Раньше даже специально плакальщиц вызывали. Ну, с родных-то кто реветь будет, а вот за деньги… Пойдем, Паша…

— Иди ты… Алина. Иди, плачь там пока одна, я позже подойду. Кстати, плакальщиц я не заказывал, оплачивать не буду. Давай сама, — отмахнулся Павел и повернулся к Сашке. — Наверное, долго сидеть никакого смысла нет.

— Тем более, что это не свадьба, — кивнула Сашка и посмотрела в сторону Андрея. — Слушай, а что здесь ветеринар делает?

— Ну как… Он ее, как бы тоже… видел… — подал плечами Павел — А может, и нет…

Андрей заметил, что на него смотрят и ту же подошел.

— Привет, — кивнул он Саше. — Извини, не понял, ты Маша или Саша?

— Привет, я Саша, — откликнулась та. — Ты чего здесь?

— Так Пашка ко мне с этой … Ассирией заходили, я и подумал… что Павлу будет обидно, если уж совсем никого не будет.

— Спасибо, — склонил голову Павел. — Пойдемте, посидим минут десять и по домам.

Они и в самом деле, посидели совсем немного. Посмотрели на концерт, который устроила Алина, Сашка пыталась пробраться к женщине, у которой девушки снимали квартиру, но та упрямо пыталась переорать Алину в горестном плаче.

— Вы хотите с Верой Антоновной переговорить? — вдруг спросила у Сашки Катя Лукова. Она сидела рядом и ей не с кем было даже словом обмолвиться.

— Ну да, может быть, она кого-то видела. Хотелось бы узнать, что за молодой человек был у Ассирии.

— Не зовите ее так, прямо ухо режет. Какая она Ассирия… А с Верой Антоновной… Не имеет смысла, — пожала плечами девушка.

— Почему?

— Да потому что она нас пускала в квартиру только с условием, чтобы бы мужиков не водили. Понятное дело, что ни Милка, ни я ей о своих друзьях даже слова не говорили, а уж тем более, не показывали.

— Ясно… А вот странно, отчего это вы две подружки, а друг с другом секретами не делились.

— Ну… — обиженно дернулась Катя, — Какая я ей была подружка. Мы ж когда из деревни приехали, она даже имя поменяла. Сразу себе каких-то друзей нашла…

— Каких друзей? — насторожилась Сашка.

— Да откуда ж я знаю! Она ж меня специально с ними не знакомила, чтобы они не видели, какая я деревенская дура и вдруг подруга Милки! А то случайно проговорюсь кому про ее родителей, имя ее настоящее назову. Зачем ей это надо было. Она и мне-то говорила про своих знакомых как-то странно. Ну… например, мой красавчик, или… там такая дива! Все боялась, что кого-то искать стану и про нее расспрашивать. А может быть, она уже и занималась чем-то неприличным, потому что стала одеваться, косметика появилась дорогая. Ну и зачем ей надо было, чтобы я обо всем этом знала. Если б я еще это поддерживала. А то я ее все время на работу звала устраиваться. Я вот устроилась парикмахером, счастлива была-а-а… А она надо мной только смеялась — типа, нашла золотую жилу…

— Понятно.

Ничего особенного Сашка на этих поминках так и не узнала. Было обидно — столько подготовки, даже драка с родственником той неизвестной бабушки была, а результата ноль.

В кармане звонил телефон.

— Алле, Саш, ну ты дома или все еще усопшую оплакиваешь? — спрашивала в трубку Маша.

— Все, скоро приедем, — ответила Саша и отключила телефон.

Из кафе Сашку вез Павел.

— Слушай, поехали к тебе, — вдруг попросил он. — Я такой