Двенадцать граней страха - Марина Серова

— Согласен. — Кирьянов кивнул на стеклянную витрину в углу. — Посмотри туда.

В витрине находилось несколько старинных шкатулок, вышитых золотом кошельков и статуэток. Она была не тронута, хотя все вокруг перевернуто вверх дном.

— И вот это. — Кирьянов подвел меня к стене над письменным столом.

На белой стене красной краской был нарисован символ, похожий на китайский иероглиф.

— Знаешь, что это означает? — спросил Кирьянов.

— Похоже на символ возмездия, — ответила я, вспоминая случайно прочитанную статью о китайской символике. — Но нужно проконсультироваться со специалистом.

Я сделала несколько фотографий на телефон, мысленно отметив необходимость отправить их позже тому самому университетскому знакомому-востоковеду.

— Никаких следов взлома, — продолжил Кирьянов. — Жертва, скорее всего, сама впустила убийцу.

— Значит, знакомый, — кивнула я.

— Или клиент.

Я медленно двигалась по комнате, стараясь не мешать работе криминалистов. Мое внимание привлек рабочий стол с остатками какого-то проекта. Там лежали инструменты для состаривания материалов: специальные кислоты, растворы, патина, кисточки разных размеров.

— Над чем он работал перед смертью? — спросила я.

— Не знаем точно. Но посмотри сюда.

Кирьянов указал на маленький фрагмент кости с бирюзовым оттенком и странными выцарапанными знаками.

— Похоже на осколок гадательной кости, — пробормотала я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Слишком много совпадений.

Вдруг я заметила то, чего не увидели криминалисты. На стене за одной из картин виднелось небольшое темное пятно — словно неровность в штукатурке. Я осторожно приблизилась и отодвинула полотно.

— Смотри-ка, — прошептала я.

За картиной обнаружилась небольшая ниша с металлической дверцей. Что-то вроде самодельного сейфа, встроенного в стену.

— Кирь, тут тайник, — позвала я.

Подполковник подошел и присвистнул.

— Интересно. Замок простой, механический.

— Попробуем открыть?

Кирьянов на мгновение задумался, потом кивнул:

— Давай. Только аккуратно, без отпечатков.

Я надела перчатки, которые всегда носила в сумке для таких случаев, и внимательно осмотрела замок. Простой цилиндровый механизм, ничего сложного. Через три минуты дверца со скрипом отворилась.

Внутри лежала стопка бумаг, перевязанная красной лентой, несколько фотографий и маленькая шкатулка черного дерева с инкрустацией.

— Не трогай пока. — Кирьянов жестом остановил меня и подозвал криминалиста. — Сначала обработаем.

Пока шла фотосъемка содержимого тайника, я продолжила осмотр мастерской. В дальнем углу стояло несколько китайских ваз различных размеров. Некоторые были разбиты, но одна — самая большая и, судя по всему, самая ценная — осталась нетронутой.

— Странно, — заметила я, указывая на вазу. — Если это ограбление, почему не взяли самую дорогую вещь?

— Потому что это не ограбление, — в который раз повторил Кирьянов. — Что думаешь?

Я покачала головой:

— Пока только предположения. Но в одном я уверена — это действительно связано с моим текущим делом.

Кирьянов поднял бровь:

— С подменой артефакта у Дорохова?

— И не только у него, — кивнула я. — Всплывают новые детали.

Я вкратце рассказала ему о Елизавете Крутовской и ее японском веере, о больном Гордееве и его статуэтке, о подозрительном совпадении — все пострадавшие были членами Клуба ценителей Востока.

— Теперь еще и убийство, — задумчиво произнес Кирьянов. — Думаешь, он был следующей мишенью?

— Или соучастником, который решил выйти из игры, — предположила я. — Или знал слишком много.

Тем временем криминалисты закончили обработку тайника.

— Теперь можно посмотреть? — спросила я.

Кирьянов кивнул:

— Только в перчатках.

Я осторожно достала стопку бумаг. Это оказались записи реставратора — подробные описания работ, выполненных за последние пятнадцать лет. Каждый лист содержал дату, имя заказчика, описание предмета, характер реставрации и сумму гонорара.

— Ого, — присвистнула я, пролистывая страницы. — Некоторые суммы с пятью нулями.

— А некоторые заказчики мне хорошо знакомы, — хмуро заметил Кирьянов, заглядывая через мое плечо.

Я продолжала просматривать записи и вдруг замерла, наткнувшись на знакомое имя.

— Василий Дорохов, — прочитала я вслух. — И не один раз. Вот записи десятилетней давности… «Экспертиза свитков династии Мин — подтверждение подлинности для судебного процесса. Особые условия». И сумма… Мать честная!

— Что там? — Кирьянов наклонился ближе.

— Пятьдесят тысяч долларов. В две тысяча пятнадцатом это были очень большие деньги. Особенно для простой экспертизы.

— Не такой уж и простой, видимо, — пробормотал Кирьянов. — Дай-ка взглянуть на фотографии.

Фотографий было несколько. На одной из них Игорь Лаптев стоял рядом с Дороховым и еще одним мужчиной — я сразу узнала профессора Ветрова, хоть он и выглядел моложе. Они находились в каком-то выставочном зале, судя по обстановке — на восточном аукционе. На заднем плане виднелись витрины с артефактами.

— Значит, они знакомы давно, — задумчиво произнесла я. — Интересно…

Вторая фотография была более интригующей. На ней тот же состав, но в окружении нескольких азиатов. Один из них держал какой-то старинный свиток, а лицо другого было обведено красным маркером.

Я перевернула фото и увидела надпись на обратной стороне: «Шанхай, 2015. Приобретение коллекции Чжоу».

— Чжоу? — переспросил Кирьянов. — Это имя мне что-то напоминает.

— Мне тоже, — кивнула я. — И похоже, связано с судебным делом.

Я бережно положила фотографии обратно и взяла шкатулку. Осторожно открыв крышку, я обнаружила внутри старинную китайскую монету с квадратным отверстием в центре, подвешенную на красном шнурке.

— Похоже на амулет, — сказала я, показывая находку Кирьянову.

— Или метку, — мрачно добавил он. — В фильмах про мафию такую оставляют как предупреждение перед убийством.

— Ну мы не в кино, — возразила я, хотя мысль показалась интересной. — Но символизм определенно присутствует.

Я сделала еще несколько фотографий для себя, затем осторожно вернула все на место.

— Можно взять материалы из тайника для изучения? — спросила я у Кирьянова. — Многие детали становятся понятны только при тщательном анализе.

Кирьянов на мгновение задумался, потом кивнул:

— Я оформлю все официально как запрос на консультацию эксперта. Только не вздумай ничего уничтожить или модифицировать.

— Обижаешь, начальник.

Пока криминалисты упаковывали находки в пакеты для улик, я сделала еще один круг по мастерской, разглядывая детали, которые могли ускользнуть от внимания полиции.

В самом дальнем углу, за массивным шкафом с инструментами, я заметила небольшой блокнот, упавший, по-видимому, во время борьбы. Убедившись, что никто не смотрит в мою сторону, я быстро подняла его и сунула в карман куртки. Потом разберусь, что к чему. А когда разберусь — отдам Кире, просто суну в пачку с документами, которые он мне и так доверил.

Выйдя из мастерской, я глубоко вдохнула свежий утренний воздух. После затхлого запаха крови и химикатов это было настоящим блаженством.

— Что думаешь? — спросил Кирьянов, когда мы спустились вниз.

— Думаю, что реставратор был частью какой-то давней истории, связанной с подделками и контрабандой антиквариата, — ответила я. — И похоже, прошлое догнало его.

— А связь с подменой артефактов у Дорохова?

— Слишком много совпадений для случайности. Записи о работе с Дороховым, упоминание судебного процесса… — Я задумалась. — Киря,