Безумный март в Питере - Ольга Скляренко

чем там было говорить? Ян, вся та ситуация не предполагала никакой другой трактовки. Я их не на кухне за чашечкой чая застукал, а в спальне, прямо в процессе, так сказать. Какие тут, к черту, могут быть разговоры?

– Ну, мало ли… Может, этот Стас твой ее силой заставил…

– Поверь мне, они оба были очень довольны, никаким насилием там и не пахло, – отчеканил Павел и поморщился, будто в соседнем помещении прорвало канализацию. – И давай закончим. Я не желаю снова об этом вспоминать.

«Как его, однако, задело, – тревожно подумала я, наблюдая за Пашкой. – Что это он так болезненно все воспринимает? Или у него до сих пор остались к ней чувства?»

– И она не пыталась с тобой поговорить тогда? – я все-таки решилась продолжить разговор.

– Ну, она один раз заходила в офис, где-то спустя пару недель. Я ее не принял.

– И все-таки странно. Она больше года никак не проявлялась, и тут, извольте, приехали. Как она вообще прорвалась через ваше бюро пропусков? Ах, да… Лидия же, ее тетка…

– Ты и это знаешь? – удивился Павел.

– Угу. Просветили уже добрые люди. Не жалеешь, что привел меня в свою компанию? Тут ничего невозможно скрыть.

– И кто это у нас такой осведомленный? – поинтересовался Павел, отставляя пустую тарелку. – Лидия? Да нет, вряд ли…

– Не гадай, все равно не скажу, – хихикнула я. – Уволишь еще человека ни за что ни про что.

– Ну и не говори, сам узнаю, – нам принесли две тарелки с огромными стейками, и Пашка с аппетитом накинулся на свой.

– Ты лучше узнай, кто из приемной договоры попер. Явно же кто-то из своих, чужих там не ходит, – заметила я.

– И это тоже узнаю, – пообещал Пашка.

– Угу. Интересно, как? Будешь каждого вызывать и допрашивать?

– Еще не придумал. Ты лучше вспомни, когда Ксения принесла бумаги, кто-то при этом присутствовал?

– Финдиректор. Он как раз ко мне клеился, – не без мстительного удовольствия сообщила я.

– Черт знает, что такое! Уж от Романа я этого никак не ожидал. Скорее, это в духе Богдана, нашего логистика.

– Это вряд ли. Богдан уже занят. Я думаю, что он спит с одной из девушек своего отдела, – проявила я осведомленность.

– Да? Это с которой?

– С Олесей. Ну, такая, в мини все время рассекает, симпатичная…

– Когда ты успела все узнать? Ты вообще на работе чем занимаешься, сплетни собираешь?

– Сплетни в том числе. Я слышала, что это, некоторым образом, входит в мои должностные обязанности – быть в курсе всего, что творится в офисе. Ну, хорошо, насчет Богдана с Олесей я не уверена. Хотя она называет его «Бонькой» и глупо хихикает, когда упоминает его имя. Думаю, что между ними что-то есть.

– Ладно, бог с ними. Пусть спят, если в нерабочее время, – милостиво разрешил Пашка. Он уже утолил голод и явно подобрел. – Вернемся к Цукерману.

– К кому?

– Ну, к Роману Аркадьевичу, ухажеру твоему. Кто с кем спит, ты уже, я смотрю, выяснила, а фамилии сотрудников запомнить не удосужилась, – подколол он меня.

– Поди их все запомни. Я и в лицо-то не каждого знаю. Путаюсь все время.

– Ну так что с Цукерманом? Он был в приемной, когда Ксения принесла договоры мне на подпись?

– Был, – призналась я. – Предлагал показать мне Питер после работы.

– И что ты?

– Ну, как видишь, я не на экскурсии с твоим финдиректором, а тут, с тобой…

– А как ты думаешь, у него была возможность взять документы?

Я отпила вина, припоминая то, что происходило утром.

– Была, – наконец, определилась я. – Как раз ты позвонил, попросил заказать пропуск для Ковальчук, я принялась искать номер телефона, он был в блокноте записан. А блокнот упал на пол. Так что я не видела, в каком порядке они ушли и брали ли они что-нибудь со стола.

– Понятно. Что было дальше?

– А дальше, Паша, пришла твоя прекрасная конкурентка.

– Прекрасная?

– А какая? Только не говори, что эта Ковальчук страшная уродка и не привлекает тебя как женщина.

– Ну, не уродка, конечно. Вера – красивая баба.

– Кстати, может, это твоя Вера и стырила те договоры?

– Вера? – Пашка задумался. – Да нет, Ян, бред!

– Почему же бред? Ей-то это как раз и было выгодно. Я, конечно, мало что понимаю в твоем бизнесе, но ведь этот клиент, как его «Флора-Сити», он же мог уйти к ней?

– Он и хотел уйти к ней, – согласился Павел. – В общем-то, поэтому мы сегодня и встречались. В том числе. Но, Яна, ты действительно не понимаешь. Эта кража договора – она вообще никому не нужна. Он даже не подписан мной был, стало быть, никакой юридической силы не имел. Да и с точки зрения информации – ну не было там ничего такого. В общем-то, вся эта история – сплошной идиотизм. Ну, неприятность. Мелочь. Пакость просто. Инга уже все разрулила. Пойми, такие сделки так не срываются. Да и потом мы с Верой, конечно, не то, чтобы друзья. Всякое между нами бывало. Но я достаточно хорошо ее знаю. Так подло, мелко, а, главное, глупо, Ковальчук бы играть не стала. Она очень порядочная женщина.

– Ух ты, как ты ее лихо защищаешь, – я почувствовала укол ревности.

– Нет, Яна. Вера вряд ли могла это сделать. Да у нее и возможности не было…

– Как это не было? Ты сам ее в приемной одну оставил, когда стал бегать по коридору и искать меня, пока я в туалет отлучилась.

– Все равно. Слишком топорно для Веры. Никогда в это не поверю. Лучше скажи, кто потом к тебе заходил?

– Потом… ох, Паш, там столько народу было, я точно всех не вспомню. До обеда Петр Васильевич, зам твой, был в приемной, кофе попросил ему сделать. Перед тем, как на склад уехал. Тоже теоретически мог слямзить договоры, пока я с кофемашиной воевала. Потом я ушла в торговый центр, приемную закрыла на ключ.

– Договоры все еще лежали на столе?

– Да не помню я. Может, и лежали. А, может, и нет. Разве уследишь за всем?

– Что потом?

– Потом? Лидия мне мозг выносила. Типа, я долго обедала и вообще… А там ты вернулся. Ну и пошли все косяком. Богдан твой, ты сам его вызвал. Олеся тоже забегала поболтать. Дама эта, как ее, не помню, Серова, кажется, Ирина Борисовна, ее ты тоже вызывал. Потом главбухша долго у меня терлась, ждала тебя. Даже умудрилась поругаться с бабой из финансового отдела, не помню, как ее зовут. Чуть не подрались, ей-богу. Что-то про просроченные платежи, извини, я не вникала. Этот еще