Безумный март в Питере - Ольга Скляренко

был, такой мужик суровый, на военного похож. Завьялов. Может, и еще кто-то…

– И что, каждый мог стащить папку с твоего стола? – поинтересовался Павел.

– Да бог их знает. Я же тоже на месте не сидела. Кофе тебе постоянно таскала и всем, кто к тебе приходил. Паш, я вообще, официантка или секретарша? Ладно, ладно, это я так…

– Да, пожалуй, ничего мы так не узнаем, – вздохнул Пашка.

– А еще эта, твоя Милана. Она тоже могла. Когда она от тебя вышла, я как раз ходила посуду мыть после всех твоих любителей офисного халявного кофе. Так что она какое-то время была там одна…

– Ну, это точно нет, – Павел снова поморщился, он вообще как-то слишком остро, на мой взгляд, реагировал на любое упоминание о своей бывшей. – Мила и юридические документы? Это даже больше, чем смешно. За все время, что мы были вместе, она так и не соизволила поинтересоваться, чем я тут занимаюсь. Для нее моя компания была чем-то вроде приложения ко мне, которое позволяет мне добывать деньги, чтобы удовлетворять ее потребности. Детали ей были откровенно скучны.

– Ну все равно это странное совпадение. Именно тогда, когда она появилась, начали пропадать документы…

– Да в том-то и дело, что нет. Просто, как бы тебе объяснить. В последнее время я уже даже стал привыкать к этому – идет какая-то череда мелких пакостей. Совершенно бессмысленных, словно ребенок шалит. Ну, не совсем ребенок, конечно. Какой-то мелкий вредитель, который действует без явной выгоды и цели. Просто старается нагадить. Ну не было никакого смысла воровать эти договоры. Даже думать глупо. Детский сад, честное слово. Так что Милана тут не при чем, я думаю.

– А кто при чем? Если не Вера и не Милана. Финдиректор? Твой зам? Главбухша? Богдан с Олесей?

– Без понятия, – вздохнул Пашка.

– А знаешь, мне это что-то напоминает, – вдруг хихикнула я. – Не так давно мы тоже сидели и перебирали кандидатов на роль преступника. Кстати, мы тогда так и не догадались. Так что, хреновые из нас следователи.

– А, может, мы все преувеличиваем? Вдруг те договоры просто случайно кто-то с собой прихватил. Вместе со своими документами…

– Паш, там такая папка была, толстенькая. Как ее можно случайно прихватить? Если бы просто одна бумажка, то могла бы подколоться к другим документам, наверное. Но не целая же папка.

– Ладно, бог с ней, с папкой. Главное, все обошлось. Ян, ты бы все-таки как-то повнимательнее, что ли… Я понимаю, тебе сложно. Новые люди, новая обстановка. И вообще, не устраивай в приемной место встречи для всех. Что они там у тебя толпятся скопом? Построже с ними. Дай им волю, они там и будут тусоваться, кофе пить. Кстати, кофе тоже всем не давай. На кухне есть еще одна кофемашина, для всех сотрудников. Вот Нина их в ежовых рукавицах держала.

– Кстати, что там с этой твоей Ниной? Не проявлялась?

– Тишина. Совершенно непонятно, куда она делась.

– И вообще, Паш, вы там секретаршу новую подыскиваете? Я так долго не выдержу у тебя. Я себе за два дня паранойю заработала. Бабы эти постоянно вокруг тебя вертятся, а я еще и кофе вам должна подносить. И делать вид, что между нами ничего нет.

– Ну, это ты сама так решила, – напомнил мне Павел. – Можно было не скрывать ничего.

– Угу, чтобы все относились ко мне, как к проститутке, которая через постель получила эту работу? И так уже наверняка слухи поползли, что мы вместе уезжаем.

– А тебе не все равно?

– Не знаю. Неприятно. Как в анекдоте – шеф спит с секретаршей. Мерзость какая-то.

– Ну, по большому счету, так и есть. Работу ты получила только потому, что мы с тобой вместе. Иначе я бы в жизни тебя не взял. Без опыта работы, – развеселился Павел.

– Вот уж счастье-то, эта работа твоя. Всю жизнь мечтала, – фыркнула я. – Это я согласилась на эту каторгу только из-за тебя. Ты не путай, пожалуйста.

– Ладно, не буду. Ну, что, пошли, может, уже домой?

– И все-таки, зачем она к тебе приходила, твоя бывшая? – задумчиво произнесла я, вставая из-за стола, пока Пашка подзывал официанта, чтобы расплатиться. – Что ей было надо?

– Может быть, деньги кончились? – предположил Павел.

– Или былые чувства взыграли?

– Да, брось ты. Не было у нее ко мне никаких чувств никогда, – зло ответил Пашка.

– Почему ты так уверен? Точнее, не так. Почему ты так неуверен в себе? Почему ты считаешь, что тебя нельзя любить? Просто так, без денег.

– Я не знаю, почему. Может быть, и можно. Но это не про Милу, она никого любить не способна. Кроме себя, конечно. И все, Яна, хватит. Мы слишком много про нее говорим сегодня. Как будто других тем нет. Заходила и заходила. Я не стал с ней говорить и четко дал понять, что все кончено. Так что давай не будем больше про нее вспоминать.

Утором следующего дня я впорхнула в офис в самом радостном расположении духа. На мне был один из новых костюмчиков, строгий и без каких-то там особых фишек, но сидел он на мне отменно. И поймав свое отражение в стеклянных дверях, я в кой-то веки осталась собой довольна.

В лифте я столкнулась с Богданом. Местный мачо, а Богдан явно претендовал на эту роль, тоже оценил мои утренние старания.

– Яна, доброе утро! Вы прекрасно выглядите сегодня, – улыбнулся мне он.

– Доброе утро! Спасибо! – я уставилась в свое отражение в зеркале и тоже улыбнулась.

– Кстати, хотел спросить? Вы уже разобрались тут, с обедом? В столовую ходите? Или еще куда?

– Нет, до столовой я пока не дошла, – призналась я. – Может, сегодня получится.

– Яна, если вам будет нужна компания, то я могу сходить на обед с вами, – и Богдан ожег меня взглядом, явно намекающим на что-то большее, чем просто дружеское участие коллеги по работе.

«Хороший костюмчик, – решила я. – Сразу какой эффект. А ведь я еще туфли не переобула».

– Спасибо, Богдан, – неопределенно ответила я, специально так, чтоб мой ответ можно было одновременно принять и за согласие, и за вежливый отказ.

Богдан было собрался сказать что-то еще, но тут двери лифта открылись на нашем этаже, и я поспешила выйти из кабинки. И почти сразу же наткнулась на Лидию.

– Яна! Я как раз шла к вам! – проговорила она, поджав губы. – Почему вы еще не на рабочем месте?

– Наверное, потому что рабочий день еще не начался, – после того, как я узнала, что наша кадровичка – родная тетя Пашкиной бывшей, мое