Тайна цветочного рая - Дарья Александровна Калинина

куда его выписать. Детей тоже предупредила: если станут с отцом отношения поддерживать, то прокляну и наследства лишу.

— Получается, что все-таки ушел он от тебя, да, Нина?

— Много ты понимаешь! Я его сама выгнала.

— И чего хорошего? Он там с бабой какой-то развлекается, а ты тут одна кукуешь.

— А может, я сама так хотела! Нужен он мне! Пенсия копеечная. Это там в деревне он олигарх. А тут на его пенсию ему одному и не прожить было бы. И зачем он мне? Обстирывать, убирать да еще и прорву лишней еды готовить? Не хочу. Силы уже не те, что в молодости.

— Да ведь плохо без мужика-то. Какой бы ни был, а вдвоем все веселей. Тем более он у тебя шутник такой, с юмором, и песни, и на гитаре.

— Слушай, ты чего его так защищаешь? Может, он тебе самой нравится, так место уже занято. Опоздала ты! И вообще, если захочу, я его хоть завтра себе верну. Только на кой он мне? Я тут интересней нашла себе компанию. Хочешь, и тебя с собой приглашу, если пообещаешь, что про моего бывшего бухтеть в ухо не станешь.

— Я не стану. Ни единого словечка больше про него не пророню. Сдался он мне! Если уж тебе не нужен, мне-то на кой!

— Правильно теперь рассуждаешь.

— А что за место такое замечательное?

— Женский клуб, называется «Приют Марии Магдалены».

— И что там делают?

— А все! Разное. Сама завтра увидишь.

— Ой, что-то мне не по себе. Волнуюсь очень. В дрожь прямо кинуло.

— Засиделась ты дома, вот от развлечений тебя в дрожь и бросает. Но ты не бойся, там все очень приятное и веселое. Тебе понравится. Каждый день у них то концерты, то выступления, то еще какие развлечения. Только туда с мужчинами нельзя. Там только для одних женщин вход.

— Ну, у меня мужчин и нету. Как мой Олег Степанович помер, так одна я. Общих детей не нажили. А его детки от первого брака меня не очень-то приняли. Так, звонят иногда, с праздниками поздравляют. Намекают, что не против были бы считаться моими наследниками. Но по большей части я одна кукую.

— Знаю, что ты одна, потому и зову.

И две фигуры — большая и маленькая — стали удаляться вдоль по улице, склонившись голова к голове и не забывая обсуждать между собой что-то двоим им ведомое. В этот теплый летний вечер на улицах было много гуляющих. И всем знакомым, кого встречали на своем пути две старые сплетницы, они сообщали свежую новость. Николай Трофимович не просто загулял от своей жены, но и настолько обнаглел, что приглашает молодую любовницу к себе в дом, а после вечернего рандеву с ней нежно обнимается на глазах у всех.

— Он ее обнимает, а она его целует!

И все, кому они сообщали новость, преимущественно женщины, дружно качали головами и вздыхали:

— Бедная Оксана Юрьевна! И за что ей такое!

Мужчины головами тоже качали, но по большей части осуждающе. И осуждали они отнюдь не Николая Трофимовича, а самих Люсю с Ниной, которые разносили по поселку слухи и сплетни с такой страстью и постоянством, что складывалось впечатление, что они тут на должности и им за их работу неплохо приплачивают. И хотя многие им не верили, но слух все равно пополз, и сплетня, как это бывает в таких случаях, быстро обрастала все новыми и новыми подробностями. Николаю Трофимовичу приписывали уже не одну, не двух, а целый гарем молодых любовниц.

Но вот что интересно, имена всех трех участников новой сплетни безжалостно трепали всем поселком, а сами они спокойно спали в своих кроватях. И Оксана Юрьевна, которой позвонили из поликлиники и предупредили, что сегодняшний ее прием у врача отменяется, и которая передумала ехать в город, перенесла поездку на следующий день и преспокойно вернулась к себе и мужу.

И сам Николай Трофимович, который если по молодости когда и поглядывал в сторону красивых женщин, то исключительно с целью сравнения и убеждения в том, что лучше и краше его собственной Ксаночки никого в целом свете нет и быть не может.

И сама Оля, которая была весьма и весьма далека в своих мечтах от того, чтобы занять чужое место и оказаться рядом с Николаем Трофимовичем, который был ее старше на добрых двадцать лет, да еще и отличался редкой степенью занудности, что Оля почитала огромным недостатком даже в молодых и красивых мужчинах. А уж в старом грибе вроде Николая Трофимовича это его занудство разрасталось до размеров и вовсе непотребных.

Все трое спокойно спали, и никто из них даже представить себе не мог, что уже завтра утром во всех уголках «Лесной сказки» жители поселка станут склонять их имена на самые разные лады.

Глава 5

Первой с проблемой предстояло столкнуться Оксане Юрьевне. Спокойно проспавшая всю ночь под боком у любимого супруга, который не подозревал о собирающихся над его головой тучах и безмятежно похрапывал, спозаранку она собралась и отправилась в город.

— Надеюсь, хоть сегодня все пройдет благополучно.

У женщины было назначено два посещения медицинских центров, расположенных на базе их поликлиники, и она надеялась, что оба состоятся. С некоторых пор Оксану Юрьевну тревожила боль в правом колене. Она даже стала прихрамывать. И это ей совсем не нравилось. Кроме того, тревожила редкая, простреливающая боль в пояснице.

— Совсем я разваливаюсь. А ведь еще не время. Совсем не время, но так я до ста лет не дотяну.

С утра колено вело себя прилично. И Оксана Юрьевна бодро добралась до станции, тем более что дорога шла все время под горку. А вот уже на платформе начались странности. Там стояло несколько знакомых, которые при виде Оксаны Юрьевны приняли какой-то уж слишком подчеркнуто приветливый вид. Так улыбались, что казалось, лица треснут. Но по их смущенным взглядам женщина поняла, что они только что секретничали, и не о ком-нибудь, а конкретно о ней.

Она даже успела удивиться, потому что не видела в своей жизни ровно ничего такого, что заслуживало бы особенного внимания, как вдруг услышала:

— Оксаночка вы наша Юрьевна, а что же вы все одна и одна?

К ней обращался Юрий Леонидович. Худой, высокий, он носил очки и смешную клочковатую бородку. Выглядел он забавно. И еще женщины шептались, что с годами он совсем ослаб по мужской части, потому его и бросила жена. Другой женщины он себе не завел, жил один, если