Я, Хмелевская и труп - Волкова Ирина Борисовна

— Машку Голованову? — осенило меня. — Ту самую, у которой отец работал в Африке? У которой был настоящий африканский барабан?

— Ну наконец-то! — с облегчением вздохнула Лелька. — Приятно слышать радость в твоем голосе. А то ты разговаривала, как вареная треска, три дня пролежавшая на солнце.

— Ты и вправду достала мне африканский барабан? — не веря в такое счастье, спросила я.

— У меня в группе есть один зулус — сынок богатых родителей, но я подозреваю, что любая африканская макака соображала бы в математике больше, чем он, — объяснила Лелька. — Представляешь такого на мехмате? Так вот, я узнала, что у него есть отличный барабан, и договорилась с ним поиметь этот барабан в качестве взятки за поставленный зачет. Конечно, это не слишком хорошо, но он и без меня рано или поздно из университета вылетит, а так я хоть подругу порадую. Так когда ты за барабаном приедешь?

— А сегодня во сколько тебе удобно?

— Да хоть сейчас! — воскликнула Лелька. — Я весь день дома сижу. В университет опять бомбу подложили.

— Бомбу? — заинтересовалась я. — С чего бы это?

— Да у нас сейчас то и дело бомбы ищут, — объяснила Лелька. — По крайней мере два раза в месяц кто-то звонит и объявляет, что в одной из аудиторий заложена бомба. Естественно, что занятия отменяют. Студенты, что ты хочешь.

— Ладно. Сейчас приму душ, позавтракаю и приеду, — пообещала я. — Спасибо тебе за подарок.

— Да не за что. Жду! — Лелька дала отбой.

В квартире Лельки, как всегда, царил артистический беспорядок. К моему удивлению, она оказалась одна. В том, что муж был на работе, впрочем, не было ничего странного. Вызывало недоумение отсутствие гостей.

Если бы в мире существовала награда для самого экстравертированного на свете экстраверта, то Лелька, несомненно, получила бы ее. Общительность Лельки не знала границ, и ее малогабаритная двухкомнатная квартира напоминала постоялый двор, где вечно останавливались какие-то родственники, друзья, знакомые, друзья знакомых и знакомые друзей. Через третьи руки в ее объятия попадали совершенно незнакомые люди, и Лелька всем ухитрялась уделить время и найти незанятый уголок в комнатах или на кухне.

— У тебя что, никто не гостит? — удивилась я.

— Если бы! — вздохнула Лелька. — Навязался тут один гусь из провинции, из Ижевска, что ли. Какой-то старый приятель моего свояка. Я и свояка-то только два раза в жизни видела, но попросили — ничего не поделаешь, и всего-то на несколько дней, не жалко — пусть поживет.

— Ну ладно, а где барабан? — нетерпеливо спросила я.

— Иногда мне кажется, что ты так и не повзрослела, — усмехнулась Лелька. — Те же реакции, что и в четырнадцать лет, когда ты смертельно завидовала Машке и все приставала ко мне с расспросами, как бы выменять у нее этот барабан на коллекцию марок или еще на что-нибудь ценное.

— Ты сама особо взрослой-то не прикидывайся, — отпарировала я. — Мне до твоих приколов даже в детстве было далеко. Кроме того, я как раз купила в Испании видеокассету с обучением танцу «афро». Там так играют на барабанах — закачаешься. А теперь я и играть, и танцевать научусь.

В присутствии Лельки время летело незаметно. Мы успели обсудить все интересные истории, случившиеся с нашего последнего свидания, перемыли косточки знакомым, попили чаю, пообедали, а потом Лельке пришла в голову идея немедленно научиться играть на барабане. Мы принялись вдохновенно колошматить по нему в четыре руки, на что немедленно отреагировали соседи. Снизу затарабанили палкой по потолку, то ли сверху, то ли сбоку раздались возмущенные вопли.

— Вот заразы! — возмутилась Лелька. — Как у этой паразитки, которая живет надо мной, ребеночек часами фальшивые гаммы долбит, так слова не скажи, а тут среди бела дня на барабане поиграть не дадут.

— Ты лучше ко мне приезжай, — предложила я. — У меня отдельный дом, можем стучать на барабане до умопомрачения да еще и «афро» потанцуем.

— Отлично, — обрадовалась Лелька.

— Ладно, мне пора, — засобиралась я. Конечно, у Лельки было хорошо, но надо было заняться делом Росарио. Что ни говори, а это убийство все же вполне могли повесить на меня, да и детектив надо было писать. Я и так потеряла почти целый день.

— Подожди, выйдем вместе, — сказала Лелька. — Мне нужно в магазин, а то мы с тобой все слопали, нечем будет Захара кормить.

Лелькина квартира была на третьем этаже, и мы, не дожидаясь лифта, помчались по лестнице.

— Черт, — выругалась я, споткнувшись обо что-то.

Пытаясь удержать равновесие, я ухватилась за перила, выпустив из рук бесценный барабан. С гулким грохотом он покатился вниз.

— Захар? — недоверчиво произнесла Лелька. Старый друг ее свояка лежал на ступеньках в том месте, где лестница делала поворот. Я споткнулась о его отброшенную в сторону руку.

— Теперь тебе не надо будет покупать для него продукты, — мрачно сказала я.

На белой рубашке Захара со стороны спины медленно расплывалось большое красное пятно.

— Похоже, его убили только что, — заметила Лелька. — И почти рядом с квартирой. Странно, что мы ничего не слышали — ни выстрела, ни криков.

— Было бы странно, если бы мы что-то услышали, — сказала я. — Среди барабанного боя под вопли и стук разъяренных соседей мы бы взятие рейхстага прошляпили. Кроме того, это не огнестрельная рана. Она нанесена холодным оружием.

— Позвоним в милицию? — спросила Лелька.

— Подожди! — попросила я.

Мой взгляд притягивал белый уголок карточки, торчащий из заднего кармана брюк несчастного Лелькиного постояльца.

Повинуясь внезапному импульсу, я достала из сумочки шариковую ручку и, наклонившись над телом, осторожно приподняла ее торцевой стороной край кармана.

— Не трогай ничего! — предупредила Лелька.

— Я аккуратно, — ответила я, слегка выдвигая ручкой карточку наружу.

Золотая вязь букв приглашала посетить недавно открывшийся японский ресторан «Харакири». Я почувствовала, что спина у меня покрывается холодным потом. Сама не понимая почему, я была абсолютно уверена в том, что это не простое совпадение. Я бы не задумываясь поставила сто против одного на то, что убитый провинциал из Ижевска имел какое-то отношение к клубу «Кайпиринья».

Аккуратно прижав кончиком ручки рубашку Захара над расплывшимся пятном крови, я постаралась рассмотреть рану. Кровь и рубашка мешали мне, но тем не менее было похоже, что удар был нанесен тонким колющим орудием — навахой или стилетом. Кроме того, форма разреза указывала на то, что удар был направлен точно в печень. Удар такого типа, нанесенный профессионалом, вызывал мгновенную смерть. Жертва не успевала даже вскрикнуть.

— Что ты делаешь! — возмутилась Лелька. — Ты же не милиция!

— Слушай, а может, не будем впутываться в это дело? — предложила я. — Разойдемся по домам, и пусть кто-нибудь еще обнаружит тело.

— Ты что! — возмутилась Лелька. — А как же твой гражданский долг? Чем быстрее мы сообщим в милицию, тем легче будет поймать убийцу!

Внизу хлопнула входная дверь, послышались приближающиеся шаги. Спорить уже было бессмысленно. Полная женщина средних лет, взглянув на тело Захара, охнула и выронила сумки.

Домой я вернулась около одиннадцати вечера, вымотанная до предела. Поездка в милицию, бесконечная дача показаний, снова ожидание, еще один допрос…

Единственное, о чем я мечтала, — это принять горячую ванну и крепко заснуть до утра, напрочь забыв о покойниках и японском ресторане «Харакири».

Я как раз наливала в ванну ароматические масла, когда телефонный звонок заставил меня подпрыгнуть от неожиданности.

— Во что это вы втянули мою дочь? — даже не поприветствовав меня, грозно и требовательно спросила Альда.

Я тихо застонала.

— Что вы имеете в виду?

— Вы знаете, где ее машина?

При мысли о том, что милиция уже нашла труп и как-то связала его со мной, мне стало нехорошо.

— Откуда мне знать? — снова уклонилась я от ответа.

— Почему вы все время отвечаете вопросом на вопрос? — разозлилась мексиканка. — Это неприлично. Ну так я вам скажу, где машина. Она — около моего подъезда.