Племя Майи - Анна М. Полякова

Выходило, что жена Иванова, Людмила Борисовна, и ее дочь Ярослава — вот и вся моя родня среди тех, кто приехал на похороны. Если, конечно, никто из двоюродных дядюшек или тетушек не подтянется.

Что-то, и вероятнее всего, это были здравый смысл и трезвый ум, подсказывало мне, что две эти женщины вряд ли будут в восторге от внезапного появления здесь внебрачной дочери усопшего. Поэтому, едва после кладбища мы вернулись в город, я предприняла попытку к отступлению. Однако Алиса, быстро раскусив мои намерения, буйно запротестовала. Дабы не привлекать к своей персоне ненужного мне сейчас внимания, я смиренно позволила увести себя за руку в сторону вытянутого одноэтажного строения с огромными окнами.

В столовой был накрыт длинный стол, вдова с дочерью сели во главе, а мы с Алисой и ее мамой заняли места ближе к выходу. Раиса, так звали мать девочки, выбрала такую рассадку неспроста — ближе к кухне, женщина продолжала ответственно контролировать все процессы. Ну а мне грела душу мысль, что близость к улице даст мне возможность в скором времени ретироваться.

Я ковыряла ложкой кутью, чтобы хоть чем-то занять руки, и внимательно слушала трогательные речи о покойном от присутствующих. По всему выходило, что отец мой был человеком широкой души, отличным хирургом, прекрасным руководителем и образцовым семьянином. Последнее утверждение казалось мне спорным, ведь, как я успела узнать, Иванова была его второй женой. И уж если говорить об идеальном отце семейства, следовало вспомнить хотя бы о моем существовании… Впрочем, человеку ничто не мешало с годами остепениться. Хотя моя мудрая мать всегда твердила, что брак может быть только один, все остальное — фикция и никчемные попытки кому-то что-то доказать. Опыта в этом деле ни у нее, ни у меня не было, поэтому и проверить утверждение мне пока не довелось.

— Добрый день, скажете что-нибудь об отце? — услышала я голос дочери Иванова. — Я, кстати, Ярослава. А вы?

Она подошла к блондинке из гостиницы, которая сидела за столом напротив меня, и теперь стояла, выжидательно на нее глядя.

— Елена Геннадьевна, — спокойно ответила девушка. — Коллега. Возьму слово чуть позже.

— Где вы вместе работали?

— В Москве.

— Ясно. — Ярослава поджала губы и отошла в сторону окна, где стояли двое молодых мужчин в темных пиджаках. Один был высоким, смуглым, вид имел какой-то уж очень сосредоточенный, а второй, напротив, казался растерянным, измученным, словно толком не спал последние дни.

Я испугалась, что сейчас девушка заинтересуется и моей персоной. Я понятия не имела, знает ли она о моем существовании и будет ли рада знакомству.

— Ты смотри, — зашептала Алиса матери, — Яська сестру ищет!

Раиса коротко кивнула, не пожелав развивать разговор. Тогда словоохотливая соседка переключила внимание на меня.

— Тут такое дело, нарочно не придумаешь, — заговорщически зашептала она. — Короче говоря, Аркадий Александрович признался своим, что у него кроме Ярославы дети есть. Она-то всю жизнь думала, что единственная и неповторимая, но оказалось, что нет!

— Ничего он не признался, — тихонько фыркнула Раиса. — Дураком-то не был, поди. И не узнали бы они никогда от него. Зря, что ли, Аркадий столько времени тайну хранил?

— Ну да, — согласилась Алиса. — Там как вышло, он попросил помощи в поиске своих детей у московского приятеля.

— Того самого, что видеотрансляцию погребения хотел организовать? — не удержалась я.

— А кто его знает, — хохотнула девчонка. — Не удивлюсь. Так вот, тот ему прислал письмо электронное. Иванов его на рабочем месте читать стал, не удержался. Тут я его понимаю на все сто: я бы тоже ни о каких делах думать не смогла, пока не узнала бы, что там. Любопытно же! Ну вот, читает он, значит, и тут в кабинет к нему врываются Людмила Борисовна с Сонькой, — тут Алиса кивнула на одну из двойняшек, брюнетку, что сидела по диагонали от нас. — Срочная операция нужна, после аварии парнишку привезли. Иванов и подскочил в одну секунду, помчался в операционную.

— Какой же светлый человек, невероятный специалист, — тихонько прокомментировала Раиса. — Сколько боли за ближнего…

Она невольно слушала рассказ дочери, который наверняка был ей прекрасно известен. Женщина трудилась в одном коллективе со всеми действующими лицами.

— В общем, прочитала Иванова переписку ту, вот так и узнала, что у муженька, помимо Ярославы, дети имеются.

Я сидела, опустив взгляд в тарелку, и рассматривала лужицу меда, растекшуюся в липкое пятно неровной формы рядом с ноздреватым блинчиком. Вот сейчас Алиса спросит меня: «Кстати! А уж не ты ли тот самый внебрачный ребенок?» Но она не задавала вопросов, продолжая увлеченно рассказывать мне историю, которую считала очень занятной:

— Такое она там учудила, в кабинете-то!

— Чуть технику казенную не разбила, — добавила Раиса.

— Сонька как увидела, что Людмила Борисовна творить начала, сразу на помощь звать бросилась. Мамка-то первая прибежала, кабинеты рядом.

Раиса усмехнулась:

— Да там чуть ли не парень после аварии с операционного стола вскочил, так Иванова буйствовала.

— Вот не понимаю я все-таки, — нахмурилась Алиса. — Ну есть еще дети, и что? Или он ими обзавелся, будучи уже женатым на Людмиле Борисовне?

Мать спокойно ответила дочери:

— В подробности она не вдавалась, да и успокоилась быстро. Выпустила пар, а потом мир да любовь пышным цветом. Все-таки женщина взрослая, понимает, поди, что воздух сотрясать — дело неблагодарное. Детей обратно-то не родишь. Да и жили они с Ивановым душа в душу. Так, мелкие ссоры в какой семье не бывают? А после кончины его так и вовсе сказала мне: «Хорошо бы познакомиться».

— С кем? — удивилась Алиса.

— С детьми его.

— Это еще зачем?

— Все-таки Яськина родная кровь, как ни крути.

— А их позвали? — любопытствовала Алиса.

— Почем мне знать? — пожала женщина плечами. — В списке гостей не было. Да и непонятно, успел ли Аркадий детей-то найти.

— А их, кстати, у него сколько? Ну, не считая Яськи? — не унималась девочка.

— Сонька рассказывала, — сообщила Раиса с важностью, будто речь шла о сведениях государственной важности. — Она осталась в кабинете, когда Людмила за компьютер-то мужний засела, что кричала что-то про дочь. А потом и вовсе вопила: «И сын!» Но кто его знает, что там на самом деле. Может, сокрушалась, что сейчас о дочери узнала, не ровен час, и сын объявится? Кто его знает, что она там себе надумала.

Выходит, о моем существовании женщины в доме Ивановых знали. Новость о том, что Ярослава — не единственный ребенок главы семьи, восприняли скверно, но потом вроде бы страсти улеглись и они худо-бедно свыклись. Людмила даже обмолвилась, что не прочь была бы свести знакомство. Интересно,