Племя Майи - Анна М. Полякова

Алиса, кажется, впервые внимательно на меня посмотрела.

— Не могла она, что ли, мужика на помощь прислать, — покачала головой девчонка, сочтя мою кандидатуру не слишком подходящей для переноса банок.

Я, в общем-то, девочку полностью поддерживала. Однако следовало признать, что с молодыми мужчинами в храме было туго. Навскидку мне удалось вспомнить всего пару парней до тридцати.

Переглянувшись, мы вдвоем подняли с тротуара самую большую коробку и отправились вперед. Вскоре весь компот был успешно доставлен к автобусу, и наша небольшая миссия завершилась.

Алиса отряхнула руки и спросила, глядя на меня с прищуром:

— А ты кто?

Своевременным этот вопрос назвать было никак нельзя.

— Майя, — представилась я.

Как ни странно, такой ответ девочку вполне устроил. По крайней мере, ничего уточнять она не стала, решив, по всей видимости, что раз меня прислали на помощь, то я из своих. Алиса предложила:

— Пойдем, в автобусе подождем, нормальные места займем.

Я послушно вошла в салон вместе с ней.

— Не видела тебя раньше, — спокойно сказала она, когда мы устроились на сиденье напротив открытой двери.

— А ты часто по сторонам смотришь? — усмехнулась я, вспоминая себя в ее возрасте.

— Не особо.

— Вот и я в твои годы взрослыми не очень интересовалась.

— А сколько, ты думаешь, мне лет?

— Лет двенадцать? — озвучила я то, что пришло мне в голову, когда я увидела Алису в церкви.

— Семнадцать так-то, — усмехнулась она. — Просто ростом не вышла, ну и мать краситься запретила. Сказала, нельзя на похороны размалеванной идти. Много она понимает!

Я машинально коснулась пальцами своих подкрашенных ресниц. Оставалось надеяться, что никто не заметит. Плакать я не собиралась, так что шансы остаться без замечаний на этот счет были велики.

— Честно говоря, я тут почти никого не знаю, — солгала я.

Правда заключалась в том, что Алиса была единственным знакомым мне здесь человеком.

— Ну Аркадия Александровича ведь знаешь? То есть знала…

Врать девчонке не хотелось, оттого я обрадовалась, когда увидела, что в этот момент в автобус поднялась пожилая пара, и ее внимание переключилось на них.

— Это соседи их, — прошептала Алиса. — А это коллеги, — продолжила она.

В автобус друг за другом вошли шестеро: две совсем молодые девушки, должно быть, чуть старше моей новой знакомой, пожилой мужчина и три дамы неопределенного возраста.

— Мамка тоже, значит, сейчас подтянется.

Я догадалась, что и отправившая меня на помощь дочери женщина тоже работала с отцом. Вопросов задавать не решилась, но, кажется, девчонка отлично понимала меня без слов. По крайней мере, ее дальнейший рассказ расставил все по местам.

— Представляешь, эти две самые молодые из них — двойняшки. Совсем не похожи, да?

Я взглянула на девушек — одна с темными вьющимися волосами и серьезным взглядом, другая — светловолосая с озорной улыбкой. Действительно, родные сестры, а словно две разные вселенные.

— А профессию, получается, одинаковую выбрали, слышала, так часто у близнецов бывает.

— Не тот случай, — ухмыльнулась Алиса. — Одна медсестра, а вторая полы в больнице моет.

— А мужчина — главврач? — предположила я.

— Так главный врач Аркадий Александрович же… был, а его жена — зам.

Я покраснела, но девочку мое незнание нисколько не смутило.

— Вот, кстати, и она.

В окно мы увидели, как грузная женщина, та самая, что нещадно рыдала в церкви, медленно садится в машину на пассажирское сиденье. За рулем уже устраивалась молодая девушка с каштановыми волосами, что стояла с ней рядом.

— Ну, Яську, дочку их, ты знаешь, наверное. Ярославу Аркадьевну, — усмехнулась девочка.

— Пока нет, — призналась я, понимая, что в этот самый момент, по всей видимости, открываю новую страницу своей жизни.

Выходит, если девушка была дочерью Иванова, то я сейчас наблюдала за своей единокровной сестрой. Вот так да!

— Не много ты потеряла, — хохотнула Алиса. — Зазнайка та еще. Одноклассники ее на дух не переносят!

— Одноклассники? — удивилась я. — Вы что, в одном классе учитесь?

Девушка на водительском сиденье авто выглядела довольно взросло. По крайней мере, так мне казалось. Я ошиблась.

— Она старше на два года училась, окончила школу уже. Но никто из выпускников с ней не общается.

Поразительно, какая разница была во внешности двух девушек, являвшихся почти ровесницами. Я продолжала разглядывать Ярославу, силясь найти в ее чертах сходство с собой. Но девушка быстро отвернулась к матери. Та, должно быть, снова рыдала. Я вздохнула, испытывая какое-то непонятное щемящее чувство.

Алиса продолжала шепотом докладывать, кто заходит в автобус, пока он не заполнился. Последней вошла мать моей новой знакомой — женщина с усталым, но собранным видом, и принялась всех пересчитывать. Из чего я заключила, что она принимала участие в организации похорон. Я вдруг подумала, что, возможно, занимаю чье-то место. Однако встать сейчас и выйти было бы крайне странно. Тем более что моя соседка продолжала рассказывать историю о друге Иванова, который не смог приехать на похороны, и просил сделать видеозвонок с кладбища, чтобы он имел возможность проститься с покойным.

— И кто будет звонить? Убитая горем вдова? — возмутилась я.

— Да никто не будет, вот еще! Но сам факт, надо же такое придумать! Совсем они в этой Москве не от мира сего… — Алиса насторожилась. — Ты не оттуда, случайно?

— Нет, — поспешила я успокоить собеседницу.

— Ну я и смотрю, ты мне сразу понравилась. Еще в церкви.

Я смутилась, не зная толком, как воспринимать ее слова. К счастью, девочка продолжила травить байки про соседей и коллег. Я силилась запомнить все имена, а также кто кому и кем приходится, надеясь узнать что-то о родне, когда услышала, как женщина, сидевшая позади нас, вполголоса обратилась к своей соседке:

— А этих-то видела, из администрации? Лица скорбные состряпали, а сами небось рады, что не видать городу теперь реабилитационного центра.

Я сразу вспомнила наш вчерашний разговор с нотариусом.

— Интересно, на кладбище явятся?

— Хватит наглости, не сомневайся! Еще и речь на поминках толкнут.

— Ну уж туда вряд ли поедут, — засомневалась собеседница.

— Скорее закатят пьянку у себя, отметят, — хмыкнула женщина.

Алиса продолжала что-то говорить, склонив голову в мою сторону, а я — кивать в такт ее словам и движению автобуса.

Когда мы подъезжали к кладбищу, я уже знала, что родители Аркадия Александровича скончались: мать в прошлом году, а отец гораздо раньше. Родных братьев и сестер у него не было. Кто-то из двоюродных хотел приехать, но Алиса не знала, добрались или нет. Нескольких чужаков она из собравшихся в храме вычислила. Я была в их числе, но слишком молода для подобного родства — так рассудила сама