Фактор кролика - Антти Туомайнен

я во сне признался в любви Отто Хяркя и восхищался его искусством; совершенно сбил с толку Юхани пустой болтовней, усвоенной от этого скользкого инвестора; загнал в угол Осмалу бесконечным потоком вопросов из тех, что так любят задавать полицейские; и, наконец, обвинил Лауру Хеланто в жалкой интрижке.

Я смываю с лица оставшуюся от бритья пену. Холодная вода бодрит и прогоняет ночной сон. Но в моем аудиовизуальном подсознании кое-что все-таки остается. Быстро одеваюсь, оставляю Шопенгауэру скромный полдник и под моросящим дождем отправляюсь на станцию.

Поездка на поезде приятно предсказуема: состав приходит вовремя, с точностью до минуты тормозит на всех остановках и без опоздания высаживает меня на станции Авиаполис, так что я могу пройти шестьсот сорок шагов до конечной остановки автобуса в спортивном темпе километр за семь минут. Во время короткой поездки на автобусе я стою в мокром плаще — не хочу мочить сиденье.

Перехожу дорогу к автостоянке перед парком приключений и вижу нечто удивительное. Вернее, удивительное только тем, что происходит именно сейчас. В других обстоятельствах и в другое время фургон с логотипом «Финской игры», разумеется, не стал бы для меня неожиданностью. Грузовик движется со стороны Парка, сворачивает налево с подъездной дороги, удаляясь от меня, поэтому моему взгляду предстает только пассажирское место. Я не до конца уверен, но мне кажется, на нем сидит человек, очень похожий на Йеппе Саувонена, самого молодого из трех владельцев «Финской игры», одетого во время нашей встречи в толстовку с надписью «FUN MACHINE». Я смотрю направо, затем налево, снова направо и — хотя обычно я против такого легкомысленного поведения и не позволяю себе ничего подобного — перехожу дорогу на красный свет.

В вестибюле пусто, что совершенно естественно. Парк откроется только через сорок минут. Нет даже Кристиана, хотя обычно он задолго до начала работы прибирается у себя за стойкой администратора. Теперь же у стойки и свет не включен, да и Кристиана не видно. Я спешу из вестибюля в игровой павильон и застываю у «Ковра-самолета». Проходит какое-то время, прежде чем мне удается понять, откуда доносится шум — со стороны «Клубничного лабиринта». Направляюсь туда. «Клубничный лабиринт» загораживает обзор, так что я ничего за ним не вижу. Это как раз то место, где я планировал поставить «Прыжок лося» и просил Кристиана разобрать столы для настольного тенниса. Судя по долетающим звукам, он как раз этим и занимается. Обхожу «Клубничный лабиринт», ожидая увидеть Кристиана за расчисткой территории и пустую площадку, и…

…вижу…

«Крокодилью реку».

Ярко-зеленые каноэ в форме крокодилов, изготовленные из пластика и резины, предназначены для того, чтобы «проплыть» короткий маршрут по извилистой «реке». Река на самом деле представляет собой похожую на ежа прозрачно-голубую щетку, тоже из пластика; по ней должны легко скользить благодаря своей чуть шероховатой поверхности каноэ. Теоретически. На самом деле в «Крокодильей реке» все наперекосяк. Каноэ для детей слишком тяжелы, и их почти невозможно сдвинуть с места. Весла — это вовсе не весла, а опасные острые пики, и самые сообразительные и ловкие посетители немедленно начинают использовать их для сражения. Вдобавок ко всему в «реке» в каком-то смысле можно «утонуть». Щетина на щетке такая густая и расположена под таким углом, что, если ступить в «реку», вынуть ногу будет непросто и к тому же очень больно, причем для этого может потребоваться помощь одного или нескольких взрослых. Я знаю все это, потому что читал об этом аттракционе и многое уточнял у Эсы, по его собственным словам, работающем в парках приключений с девяностых годов. Что, в свою очередь, заставляет меня еще больше усомниться в его рассказах про службу в морской пехоте США. Но это уже вопрос второй. Первый же прямо сейчас находится перед моими глазами.

«Крокодилья река».

И Кристиан.

Который, похоже, работает с большим энтузиазмом. Он замечает мое приближение и улыбается.

— «Крокодилья река»! — восклицает он, делая широкий жест рукой, словно дарит мне этот чудесный аттракцион.

— Именно, — соглашаюсь я. — Когда ее привезли?

Улыбка на лице Кристиана становится более сдержанной, но не исчезает полностью.

— Мы приступили к сборке, когда еще и шести не было. Поставщики попросили. Они вечером приезжали спросить, в какое время я могу начать. Ну, вы же знаете, мне нравится приходить на работу рано. У ранней бизнес-пташки вкуснее бизнес-букашки. Сам придумал поговорку.

Я не собираюсь обсуждать лингвистические достижения Кристиана. Разумеется, это чистой воды абсурд, но сегодня утром имеет место ситуация еще более нелепая. Поговорка Кристиана хотя бы не занимает места в Парке, как эта «Крокодилья река», которую клиенты парков приключений терпеть не могут.

— Не понимаю, — говорю я. — Как это? Они просто приехали в Парк и принялись собирать?..

— Я помогал. — В голосе Кристиана слышится искренняя радость.

— И… с какой стати вы стали собирать здесь это сооружение?

— Они сказали, что обо всем с вами договорились, показали мне оформленный заказ и заявку на поставку оборудования, счет тоже оставили.

— Счет?

Кристиан показывает пальцем на одно из каноэ. Подхожу к нему и заглядываю внутрь. На сиденье лежат документы. Достаю бумаги из лодки и начинаю листать. Заказ весьма похож на настоящий, хотя я прекрасно знаю, что не заполнял этого бланка, — подделка высококачественная. Поставка произведена по согласованному с клиентом графику и по его запросу; последнего я, разумеется, никогда не оформлял. И еще счет…

Счет как за космический корабль. И он не ограничивается одной страницей, как мне поначалу показалось, а продолжается на обратной стороне. Помимо «Крокодильей реки», в счет включено множество дополнительных статей расходов, все они перечислены: складское хранение, надбавка за доставку во внеурочное время, монтаж, консультационное сопровождение по вводу в эксплуатацию, комплект запчастей и, наконец, одна из самых затратных позиций — членство в чате владельцев «Крокодильих рек». В итоге «крокодильи гонки» обходятся нам примерно на триста процентов дороже, чем было заявлено изначально. В графе «Срок оплаты» стоит сегодняшняя дата.

И это еще не самая большая проблема.

«Финская игра» — вот основная беда.

Мое предположение о том, что напавший на меня был послан «Финской игрой», безусловно, получило подтверждение. Пойти на такое — принудительно прислать и установить устаревшее оборудование за немыслимые деньги — может только тот, кто уверен, что контрагент этому не воспротивится. И что ему ничего больше не останется, как просто молча проглотить эти резиновые каноэ с острыми пиками вместо весел.

Я складываю бумаги и убираю их во внутренний карман пиджака. Смотрю на Кристиана, тот продолжает собирать