Фактор кролика - Антти Туомайнен

стойку, похожую на корабль, поднимаюсь на несколько ступенек в задней части помещения и наконец останавливаюсь на расстоянии примерно шести с половиной метров от нее. Лаура Хеланто не замечает меня, увлеченная книгой. Мне это понятно, я и сам часто отрываюсь от математических вычислений, только почувствовав, что теряю сознание от голода, или обратив внимание, что солнце зашло или, и такое тоже бывало, снова восходит.

Через окно за спиной Лауры в кафе вливается свет зимнего дня, смешивается с электрическим освещением и мерцанием маленькой свечки в стеклянном бокале, исполняющем роль подсвечника. В этом уголке уютнее, чем в основном зале, и здесь намного тише. Волосы на голове Лауры Хеланто похожи на пышный куст, очки сползли к кончику носа, кожа на шее слегка покраснела. Ловлю себя на мысли, что Лаура одновременно самый красивый и самый важный для меня человек за всю мою жизнь.

Осознание еще не завершилось, но оно уже обрело отчетливые контуры, простые и понятные, как стальная балка. Одновременно укрепляется и мое решение больше ничего не рассказывать Лауре Хеланто о делах в Парке. Нужно держать ее как можно дальше от этой темы. Внезапно я понимаю, что по-другому и быть не может… Но все, хватит, больше некогда размышлять, потому что Лаура Хеланто замечает меня. Я подхожу к ней, она улыбается и закрывает книгу на столе. Снимаю куртку, но остаюсь в головном уборе. Я видел, что так поступают многие молодые люди — носят плотно натянутую на голову спортивную шапочку даже в отапливаемых помещениях, — поэтому вряд ли я привлеку этим ненужное внимание.

Мы обмениваемся своими впечатлениями о погоде и о транспорте, на котором добирались до места встречи, о том, какое это милое и тихое кафе и как это удивительно, ведь сегодня все-таки суббота, да и время обеденное, и по всему можно было ожидать, что в заведении не окажется свободных мест. Вернее, говорит Лаура Хеланто, а я молчу, поскольку не в состоянии с такой скоростью, как она, и столь обоснованно формулировать свои мысли. Затем она делает короткую паузу, которая, как мне почему-то кажется, радикально меняет ситуацию, и произносит:

— Я рада, что мы наконец-то выбрались из этой ямы.

Полагаю, что Лаура Хеланто подразумевает под «ямой» нашу размолвку в ее мастерской.

— Я тоже, — говорю я. И поскольку, судя по всему, Лаура Хеланто ждет еще каких-то слов, продолжаю: — Потому что ты самый красивый и важный для меня человек из всех, кого я когда-либо встречал.

С Лаурой Хеланто происходит что-то, похожее на припадок: кажется, она сейчас разразится одновременно и смехом, и слезами. Ее лицо мгновенно наливается краской, а в глазах появляется блеск.

— Ох, Хенри, — говорит она в конце концов, — мне никогда в жизни никто не говорил ничего подобного.

— Я могу повторить.

— Не надо. То есть я имею в виду, что ты можешь повторить, и я с удовольствием послушаю еще раз, но я и так тебе верю. Это прекрасно сказано. И, честно говоря, было бы здорово, если бы мы еще немного поговорили о наших… отношениях.

Дрожь пробирает меня от живота до затылка. Я отчетливо помню: когда в прошлый раз мы говорили о наших отношениях, Лаура Хеланто сказала, что между нами все кончено. После этого мы, правда, целовались и договаривались о встречах, обсуждали хищение денег, к которому Лаура имела самое непосредственное отношение, и пришли к взаимопониманию по вопросу о том, как следует прятать труп, а также по другим вопросам деятельности Парка приключений. Я ничего не отвечаю.

— Так какими ты их видишь?

Проходит мгновение, прежде чем я осознаю, что имеется в виду.

— Наши отношения? — переспрашиваю я и в тот же момент ощущаю, что у меня пересохло во рту.

— Да. Ты сказал по телефону, что, возможно, хотел бы увеличить долю своего участия… нашего участия, то есть моего участия в твоей…

У меня под ногами наконец появляется твердая почва. Лаура Хеланто, пожалуй, не говорила бы этого, если бы не была готова к своего рода наступлению с моей стороны.

— По-моему, это дело можно представить в виде процентов на капитал, — решительно начинаю я, — и в виде процентов на проценты. То есть если начальные инвестиции принять за единицу, то через год у нас была бы единица плюс процент, а еще через год — единица плюс процент плюс процент на процент, и тогда на следующий за ним год…

— На следующий за ним год?..

— Да, — киваю я, — для примера, годовой процент…

— Я имею в виду, ты загадываешь на довольно далекую перспективу…

В глазах Лауры начинают мерцать синие и зеленые искорки, словно мелкие камешки на морском дне в солнечный день. Она действительно самый важный и красивый человек в моей жизни.

— Инвестиционный горизонт часто является решающим фактором, — говорю я. — Мне кажется, такого рода значительные инвестиции следует продумывать на максимально долгосрочную перспективу. Со своей стороны могу предложить подумать, скажем, о своего рода ипотеке на тридцать лет, разумеется с отрицательной ставкой, но чтобы при этом, помимо капитализации процентов по ипотеке, пропорционально увеличивался бы и первоначальный инвестиционный капитал. Когда я говорю, что хочу наращивать твое присутствие в своей жизни, я рассматриваю это в кумулятивном смысле, то есть имею в виду постепенное накапливание твоего присутствия.

Я говорю быстро. Потом что-то останавливает меня. Где-то глубоко внутри меня, словно из пустоты, рождается неприятное ощущение, и вдруг мое сознание заливает черной жижей. Я вспоминаю свои подозрения в мастерской у Лауры Хеланто. Что она и Юхани…

— Разумеется, все это ты слышала уже раньше…

Лаура Хеланто отрицательно мотает головой:

— Уверяю тебя, я никогда не слышала ничего подобного.

Мы смотрим друг на друга. Темная душная волна откатывает так же быстро, как появилась. Я точно не знаю, что это за чувство, оно живет внутри меня своей жизнью.

— Тридцать лет, — произносит Лаура Хеланто.

— Когда начальный капитал уже есть, а инвестиции рентабельны…

— Ты готов на такое?

— Я бы не стал выносить на обсуждение инвестиционный проект такого масштаба, если бы он не опирался на самые точные расчеты из тех, какие вообще возможны, — киваю я.

— Это означает… да?

Мне кажется, я выразился предельно ясно. Но для Лауры Хеланто я готов составить резюме своего предыдущего ответа.

— Инвестиционная среда просто не может быть более благоприятной, — говорю я. — Да.

Рука Лауры медленно приближается к моей, скользя по столу. Когда ее пальцы касаются моих, я чувствую, как из