Фактор кролика - Антти Туомайнен

Я снова бросаю взгляд в его сторону. Юхани смотрит прямо перед собой.

— Понимаю, — говорю я.

Мы подъезжаем к перекрестку, я включаю сигнал поворота и круто сворачиваю направо. Почти физически ощущаю взгляд Юхани у себя на лице.

— Понимаешь?

— Все совершенно понятно. Он убил бы меня. Ты спас мне жизнь. Спасибо.

Повисает короткая пауза.

— Именно, — говорит Юхани, — пожалуйста.

Через двадцать шесть минут я сворачиваю на узкую ухабистую дорожку. Еду несколько минут медленно и осторожно. «Рено» раскачивается. Я слышу из-за спины приглушенные удары.

В прошлый раз я был тут с Игуаной и А. К. Они пытались меня убить, но в итоге погибли сами. Я подъезжаю к последней развилке дороги, скорее напоминающей тропу, и сворачиваю. Машина по крутому склону спускается к берегу, где вода плещется в такт дождю и где царит космическая темнота. Глушу двигатель и выключаю все огни. В машину вливается мрак. Я тянусь к изножью перед задним сиденьем за фонариком, но не включаю его, потому что вдруг осознаю кое-что очень важное.

Я не все продумал. Впрочем, это и неудивительно. Я ведь впервые в компании брата оказался на берегу укромного лесного озерца с разбитым лбом и трупом в багажнике.

— Что-то не так? — обращается ко мне Юхани.

Включаю фонарик. Юхани прав, кое-что действительно не так. Озеро перед нами, но у нас нет плавсредства.

— Сейчас важно мыслить позитивно, — говорю я и открываю дверь.

Мы идем по тропинке вдоль берега, путь нам освещает луч фонарика. Тропинка повторяет изгибы береговой линии, то приближаясь к воде, то отдаляясь от нее довольно глубоко в лес. Земля мокрая, местами ноги проваливаются. Дождь не стихает. И скоро перестаешь его замечать. Наконец впереди появляется что-то, вселяющее надежду.

Маленький домик, законсервированный на зиму. Обходим его и направляемся к берегу. Нет — лодки нет и тут… Но есть то, чем можно попытаться ее заменить. Арифметическая операция не составляет труда: к приблизительному весу трупа прибавляем суммарный вес меня и Юхани, прикидываем несущую способность найденного нами плавсредства, принимая во внимание нашу ситуацию и то, что у нас нет других вариантов.

Причал.

Плавучий причал — понтон, вытащенный на берег.

У нас уходит тридцать пять минут на то, чтобы спустить причал на воду. Мы находим старое весло, которое прислонено к стене дома с западной стороны. До сих пор Юхани просто делал то, что я ему говорил, но тут он заартачился — мол, зачем нам понтон. Я открываю ему правду: нам нужно доставить тело на середину озера, туда, где самая большая глубина. Я не говорю Юхани того, что мне сообщил Игуана: там есть и другие…

Мы пытаемся равномерно распределить вес по понтону и приходим к выводу, что нам лучше всего путешествовать лежа. Укладываемся по очереди. Потом осторожно расползаемся на животах в разные стороны. В результате понтон довольно ровно держится на воде.

Погрузившись на плавучий причал, мы направляемся к машине. Первому грести выпадает Юхани.

Погода работает на нас. Дождь прекращается, когда мы находимся примерно на полпути. Причальный понтон — небыстрое плавсредство, но мы наконец достигаем цели. Когда я поднимаюсь с мокрого понтона, то понимаю, что совершенно окоченел. Поначалу движения даются с трудом, но разгрузка машины помогает нам согреться — как бы мрачно и неприятно ни было это занятие.

Я устанавливаю фонарь на берегу под нужным углом, и мы перекатываем труп до кромки воды, потом берем тело под мышки и тащим к понтону. Затем переносим и укладываем на понтон подставки от зеркала и привязываем их к ногам трупа. Нашему пациенту достаются новые штиблеты по шестьдесят килограммов каждая. Мы трудимся в воде у самого берега. Затем я выключаю фонарь. Дождевые тучи над нами куда-то уплыли или рассеялись, и свет луны освещает озерцо как тусклый абажур над кухонным столом.

Ноябрьская вода просто ледяная, илистое дно источает какой-то доисторический холод. Мои ноги практически онемели, когда мы снова укладываемся на понтон.

Он глубоко погружается в воду, и мы продвигаемся еще медленнее. Гребем веслом и руками, они же служат нам рулем. Спину и плечи сводит судорогой от напряжения и холода. Наконец мы достигаем середины озера.

Я быстро рассчитываю распределение веса по понтону и прикидываю, в каком порядке нам следует действовать дальше. Возможно, первый раз в жизни Юхани беспрекословно и точно выполняет все данные ему указания. Он аккуратно передвигает ноги и руки, переворачивается, когда нужно, и в остальном перемещается именно так, как требуется, чтобы сохранилось равновесие. В результате мы с Юхани лежим на одной стороне понтона, а труп в своих новых ботинках — на другой, при этом он сам, по незыблемым законам физики, медленно сползает в воду. Когда он переваливается через край, Юхани сразу же занимает его место.

Мгновение мы лежим молча, свет луны серебрит поверхность озера.

По-прежнему ни слова не говоря, мы гребем обратно в направлении домика, вытаскиваем причальный понтон на берег, прислоняем весло к стене дома, идем к нашей машине и открываем заднюю дверцу. Раздеваемся, запихиваем насквозь промокшую, измазанную в земле одежду в мусорный пакет. Я открываю приготовленную Юхани сумку со сменной одеждой. В Парке приключений постоянно скапливаются груды свитеров, толстовок, спортивных штанов, среди них попадаются даже вещи вполне взрослых размеров. Я натягиваю на ноги коротковатые мне, но, к счастью, толстые и теплые черные тренировочные брюки и просторный светлый свитер с изображением огромной темно-красной розы на груди. Юхани облачается в уютный темно-серый спортивный костюм, почти идеально подходящий ему по размеру.

Мы выглядим как люди, которые проводят приятный вечер дома.

Но это не так.

Сейчас около пяти утра, ноябрь, и даже приблизительный расчет показывает, что в наших отношениях с братом началась новая эра.

2

Просыпаюсь от телефонного звонка, и поначалу мне кажется, что я вообще не спал. Не помню никаких снов и вообще ничего с тех пор, как в шесть утра добрался до постели. Поднимаюсь и чувствую, что каждая мышца отзывается болью во всем теле, а в ногах и руках все еще ощущается холод. Я протягиваю руку к телефону и отвечаю.

Лаура Хеланто без долгих предисловий сообщает, что сделала свои утренние дела и уже свободна. Говорю, что не забыл о нашей встрече — это правда — и всегда держу слово. Лаура отвечает, что знает об этом. Предлагает мне прихватить с собой небольшой рюкзачок с кое-какими вещами. Договариваемся