Субъекты безумия - Чжу Минчуань

в обесточенной камере и хотел незаметно вернуться в больницу и «вызвать подкрепление», чтобы кто-нибудь помог ему вывести Ню Дагуя. По дороге медбрат натолкнулся на У Сюна и других врачей и был вынужден рассказать о случившемся, поэтому мы и увидели эту сцену на лестнице.

Увидев меня и Ян Кэ, У Сюн тут же начал подливать масла в огонь:

– Вашему первому отделению конец! Как вы могли дать сбежать такому опасному пациенту!

– Какое отношение это имеет к нам? – тут же вступился я.

Когда Ню Дагую помогли подняться и утихомирили его, Ян Кэ сказал:

– Разве сегодня не Сяо Цяо ответственная дежурная? Где она?

У Сюн и Сяо Цяо тайно встречались. И хотя в больнице нет четко определенных правил, запрещающих заводить романтические отношения между старшими по должности и подчиненными, но это точно не поощряется. У нас ценят людей, соблюдающих правила, поэтому если об этом инциденте станет известно другим людям, скорее всего, это помешает повышению У Сюна до заместителя заведующего врача и повлияет на его будущую карьеру.

Так как мы работаем в частной клинике, присвоение профессионального звания – дело довольно затруднительное. У Сюн, видимо, пожалел, что позволил себе слишком много болтать и даже раскрыл свой секрет какому-то лечащему врачу.

Соображал я медленно, но верно. Как смог сбежать Ню Дагуй, если обеспечением безопасности больницы и предоставлением соответствующего оборудования занимается одна специализированная технологическая компания, а мы вдобавок, из соображений безопасности, каждый месяц меняем пин-код на дверях больницы. Если кто-то из медперсонала теряет свою карту доступа, он обязан доложить об этом в тот же день. К тому же, независимо от того, чья карта была утеряна, в компании хранятся данные, которые при необходимости можно проверить. Сотрудники нашей больницы никак не могут подделать такую информацию.

Пока что царила полная неразбериха, и об этих деталях никто не задумывался. Через день кто-то доложил об этом руководству, и в больницу прибыл сотрудник из технологической компании для выяснения проблемы.

Так как я узнал кое-что новое о диагнозе Ню Дагуя из дневника Чжан Цици, то направил запрос врачам из другой больницы о проведении консилиума. Мы сделали Ню Дагую спинномозговую пункцию, провели ряд других исследований – и выяснили, что у него действительно системная красная волчанка, а его раздражительность является лишь симптомом этого заболевания.

Системная красная волчанка – аутоиммунное заболевание, поражающее все системы человеческого организма. Энцефалопатия, вызванная волчанкой, является признаком крайне тяжелого течения болезни и имеет чрезвычайно высокий уровень смертности. Волчаночная энцефалопатия относится к цереброваскулярным заболеваниям, но в настоящее время нет единых методов диагностики и критериев классификации этой болезни. Среди симптомов выделяют мигрень, перемены в характере, когнитивные расстройства, повышенную возбудимость, эпилепсию, продолжительное помутнение сознания и прочее.

Из-за этого заболевания у некоторых пациентов могут опухать суставы, и поэтому они обращаются в ревматологическое отделение. А после обнаружения симптомов психических заболеваний некоторых пациентов направляют в отделение психиатрии. Чжан Цици в дневнике упомянула, что Х «подставил» ее, но пока мы никак не могли узнать, кто из врачей является этим Х. Нам также не было известно, кто неправильно поставил диагноз Ню Дагую.

Ян Кэ тоже видел различные записи о динамике его состояния. Первым лечащим врачом Ню Дагуя была Чжан Цици, но нам никак не приходило в голову, кто мог бы ее подставить.

Обычно, когда врач сталкивается со сложным случаем заболевания, чтобы быстрее определиться с диагнозом и методами лечения, они обращаются за помощью к коллегам или к старшему по должности врачу. Например, ординатор может обратиться к лечащему врачу, а тот – к заведующему отделения или его заместителю. В таком случае, если кто-то хотел сбить с толку Чжан Цици, то под подозрение попадают как раз старшие по должности.

Я продолжил строить догадки. Чжан Цици не стала бы обращаться за советом к ординаторам – как, например, к Сун Цяну, – и она ничего не спрашивала у Ян Кэ. В таком случае обращалась она именно к заведующему отделения или к заму Цзи. Я сам, сталкиваясь с какой-то проблемой, часто так и делал.

Но зачем бы им понадобилось обманывать или подставлять Чжан Цици? Это ведь может не только принести неприятности отделению, но и привести к смерти пациента, если неправильно поставить диагноз и назначить неверное лечение. В таком случае родные пациента обязательно устроят переполох, и у больницы появятся большие проблемы.

По иронии судьбы, после того как мы точно установили, что у Ню Дагуя нет психического заболевания, члены его семьи не поверили нашему заключению. Они приехали в больницу и начали расспрашивать, куда делась Чжан Цици, так как они больше верят диагнозу предыдущего врача. Более того, родственники Ню Дагуя настаивали на том, чтобы оставить его в нашей больнице, и выступали категорически против его возвращения домой.

После того как Ню Дагую прописали интенсивную шоковую терапию гормональными средствами, симптомы его болезни заметно смягчились, и оставаться в больнице действительно не было необходимости. Нам не оставалось ничего другого, как еще раз побеседовать с его родственниками, постараться уговорить их позаботиться о нем дома и больше не отправлять его к нам на лечение, иначе это может привести к обратному результату.

Я еще несколько раз навещал Ню Дагуя; заодно спросил, помнит ли он, как накидывался на меня. Но Ню Дагуй все продолжал повторять, что какого-то врача убили. Проводя ассоциации с недавно произошедшими событиями, я поневоле стал задумываться, имеет ли он в виду Чжан Цици. Возможно, он стал свидетелем чего-то страшного.

К сожалению, пока Ню Дагуй находился в нашей больнице, лекарства ухудшили его память. Он будто только что отошел от очень продолжительного сна и не помнил большинство произошедших с ним событий. Что бы я ни спросил у него, он не мог ответить ни на один вопрос.

Однажды, когда я уже собирался уходить от него, Ню Дагуй вдруг вскрикнул, как будто наконец-то вспомнил что-то:

– Девушка с длинными волосами!

Он смутно помнил, как одна длинноволосая девушка сообщила ему код от двери и дала карту-пропуск.

Девушка с длинными волосами? Но у кого в нашей больнице длинные волосы? Лечащий врач Лу Сусу из второго отделения? Недавно прибывшая Лян Лян? Ординатор Сяо Цяо? Или та девушка из лечебного отделения? Но у нас еще есть куча медсестер, и у всех у них длинные волосы… Круг поисков был очень широк!

Когда представитель технологической компании прибыл в больницу, чтобы расследовать ситуацию, он нашел на лестнице в морге пропуск. На таких картах указаны имя сотрудника больницы и серийный номер.