Альпаки и алиби - Рейми Джеймс

тебе застать Клем врасплох. Знаю, мы давно не виделись, но все же ты хорошо меня знаешь.

Казалось, он хочет со мной поспорить, но вместо этого он снял фуражку и сказал:

– Мне надо поговорить с Клементиной.

Я ничего не ответила, только распахнула пошире дверь и указала на гостиную.

– Доброе утро, шериф Хокинс, – сказала Клем. – Мы вас ждали. Присаживайтесь.

– Спасибо, Клем, но я не могу остаться. Мне нужно задать вам несколько вопросов о Руби Поттс, в полицейском участке.

– Чт… что? – запнулась я. – Почему ты не можешь опросить ее здесь? Она официально подозреваемая?

– Сейчас она только представляет интерес для следствия. Но так как наши семьи дружат несколько поколений, я обязан сохранять профессиональную дистанцию, и опрос в участке станет подтверждением для прокурора. Я не хочу давать ему повода отстранить меня от расследования.

– Ладно, – сказала я. – Но я поеду с ней. Есть возражения?

– Нет, если будешь сидеть тихо и не мешать. Начнешь отвечать за нее или подсказывать ответы – покинешь комнату для допросов. Без всяких предупреждений, – сказал он.

– Это что, твой девиз по жизни? – пробормотала я, схватила сумку, и мы с Клем вышли следом за шерифом из дома.

Глава 5

Когда мы добрались до участка, Рид сразу же повел нас в комнату для допросов. Он предложил кофе или бутылку воды, но мы отказались.

Рид поставил на стол диктофон, нажал кнопку и сразу перешел к делу:

– Шериф округа Эшвуд Рид Хокинс допрашивает Клементину Паркер, пенсионерку, в связи с расследованием смерти Руби Поттс, вызывающей подозрения. Допрос проводится в среду, 10 апреля 2024 года. Также присутствует Сэди Мэй Сэкстон, одна из владелиц магазина «Вязальный переворот» и лицо, обнаружившее тело покойной миссис Поттс. Обе гражданки согласились сотрудничать без присутствия официального правового защитника.

Мы с Клем переглянулись, очевидно думая об одном и том же: не стоило ли нам все-таки потребовать адвоката.

– Мисс Паркер, – продолжил Рид. – У нас есть показания свидетеля о том, что вчера на Хмельвилльской выставке весенних цветов у вас с покойной произошла громкая словесная перепалка. Не могли бы вы рассказать, о чем вы поспорили?

Клем повторила уже известную мне историю про подозрения, что Руби испортила ее тюльпаны. Рид задал еще несколько вопросов, все они касались того, что мы с Клем уже обсуждали. В целом он вел себя уважительно, но допрашивал очень детально.

Когда он спросил Клем насчет алиби на период между закрытием магазина и моментом, когда я споткнулась о тело Руби, она повторила свой утренний ответ: ее подруга Дороти Уилсон, которую все называли просто Дот, приходила на легкий ужин. Дот ушла около семи тридцати, и Клем была одна, пока, около двух часов ночи, не объявилась я. То есть ее алиби подтвердить никто не мог.

И тут Рид неожиданно выложил на стол фотографию вязальных спиц, одна из которых явно была покрыта кровью. Я ахнула в шоке, а Клем прикрыла рот рукой и отвернулась.

– Клем, вы узнаете эти спицы? – спросил Рид. – Внимательно посмотрите на фото и скажите, можете ли их опознать.

Клем сглотнула и взяла фотографию.

– Это довольно распространенная марка бамбуковых спиц, судя по всему, десятого размера.

– Вы пользуетесь спицами этой марки?

– Конечно, среди прочих, – ответила она, не глядя ему в глаза. – У меня несколько наборов, как и у большинства вязальщиц в мире.

Рид не отступал.

– И если я попрошу предоставить для осмотра ваши спицы десятого размера этой марки, вы сможете это сделать?

– Ладно, – не выдержала Клем. – Признаюсь. Мои спицы десятого размера пропали несколько недель назад. Я обыскала весь дом, но так и не нашла их.

– И вы никому не говорили об этом? Не просили помочь в поисках?

– Конечно, нет, – огрызнулась она. – Ни одна женщина моего возраста не захочет признавать, что начала терять вещи. Все сразу решат, что она ослабоумела. Но раз они обнаружились здесь, полагаю, Руби украла их во время какого-нибудь мастер-класса в магазине пряжи. Это единственное логичное объяснение.

Очевидно, чем дольше Рид допрашивал Клем, тем сильнее подозревал ее, и я не хотела, чтобы она закопала себя еще сильнее. Я дотронулась до ее руки, чтобы она замолчала, затем встала и прочистила горло.

– Шериф Хокинс, вы планируете арестовать мисс Паркер?

– Почему вы спрашиваете, мисс Сэкстон?

– Потому что, боюсь, на этом наше сотрудничество без правозащитника заканчивается. Если у вас есть другие вопросы к Клем, вам придется задать их в присутствии ее адвоката.

– Сэди, у меня нет адвоката, – прошептала Клем. – Никогда не был нужен.

Я взяла ее за руку и подняла с места.

– Найдем. А пока – ни слова больше.

– Мисс Паркер, вы имеете полное право не отвечать на дальнейшие вопросы без юриста, – Рид встал и открыл дверь. – Но предупреждаю: не покидайте город в ближайшее время. Расследование продолжается, и криминалисты обрабатывают улики, так что вопросы еще появятся. Советую вам найти адвоката как можно скорее. Всего доброго, дамы.

Я поспешно вывела Клем из участка к машине, мое беспокойство достигло предела. Я знала, что Клем невиновна, но невинных сажают каждый день. Я не могла допустить этого. И сделаю все, чтобы восстановить ее доброе имя.

* * *

– Ты проехала поворот, – Клем указала на дорогу, ведущую к ее дому.

– Нет, – я включила поворотник и перестроилась в другую полосу. – Сначала пообедаем.

– В «Счастливом авокадо»? Которое недавно открыли новенькие калифорнийцы?

– Да, уж года три как. – Я вспомнила бабушкины рассказы о скандале. Парочка дам из церкви объявили войну молодой паре из Калифорнии. Даже пытались бойкотировать кафе, узнав, что фирменное блюдо там – тосты с авокадо. Говорили, что калифорнийцы убивают Хмельвилль своими городскими веяниями.

– Точно, – кивнула Клем и съехала в кресле. – После такого утра больше бы подошел обед из дичи, попавшей под машину.

Я скорчила гримасу и въехала на парковку.

– Слушай, я знаю, что ты невиновна. Но даже в противном случае я все равно не стала бы есть сбитую дичь. У меня есть стандарты.

Клем фыркнула.

– Осторожнее. Если люди услышат эти заявления, решат, что ты совсем зазвездилась в своем Нью-Йорке. Кафе с такой едой – легенда этого города.

– И когда ты там ела в последний раз? – Я вздернула бровь.

Она пожала плечом и открыла дверь.

– То-то же, – пробормотала я, выходя за ней.

Когда мы вошли, звякнул колокольчик, и из кухни выглянула женщина с русыми волосами, собранными в длинную косу.

– Садитесь где угодно. Я сейчас подойду.

Мы сели, Клем сжала губы и пробежалась глазами по