Медвежий край - Дарья Андреевна Кузнецова

заинтересовал хозяина зверей, то ли как диковинка, то ли вовсе это были тонкие материи навьего мира, малоинтересные и непонятные людям. В любом случае, хотел бы навредить – уже бы навредил.

Вере он намеревался рассказать всё как есть. Не сомневался, что женщина согласится на разговор, и почти не сомневался, что сына оставит здесь, а может, и сама с ним уйдёт. Вероятно, это лучший выход для них всех: с Верхова уже довольно, наигрался во властителя могучего лесного духа, а Александра после его поступка ничего хорошего среди людей не ждало.

Да и в остальном такой поворот очень кстати. Между пришлыми и местными навьями отношения складывались напряжённые, и хоть до драки не доходило, но и миром не пахло. Чукотские духи и существа были не больно-то гостеприимны к чужакам: земля хотя и родная, но суровая, лишние рты всем без надобности, да и земли не столь много, чтобы пускать сюда кого-то стороннего.

Поиск новых путей к мирному соседству в обязанности Березина не входил, уже хотя бы потому, что люди плохо понимали чаяния и обычаи своих незримых соседей. Но тут даже познаний Сидора вполне хватало, чтобы оценить этот маленький, но важный шаг к взаимопониманию и взаимопроникновению двух недавно соприкоснувшихся миров. Да, Амба для русских людей тоже существо новое, из чужих сказок, но тут важнее, кем себя считали сама Вера и её сын.

Странно и нелепо было представить амурского тигра в чукотской тундре, но коль уж хозяин зверей пообещал пристроить – найдутся и угодья, и подходящая добыча, и тёплая сухая нора, и всё прочее.

– Жену б твою попросил, сильна шаманка, но не стану. Знаю, не дашь, – улыбнулся под конец Пичвучьын, когда условились о месте и времени следующей встречи. – И не поменяешь, хотя мои жёны ох как хороши! – Он заговорщицки подмигнул, словно ждал, что Березин одумается. – И товарищами по жене нам не стать, сердце ревнивое, вижу.

– И говорить нечего, – кивнул Сидор и, успокаивая, крепче сжал ладонь Антонины, невесть когда успевшую оказаться в его руке.

Утомлённая, девушка прильнула сбоку, пристроила голову на его плечо, но сквозь полудрёму слушала внимательно и на словах Пичвучьына ощутимо напряглась, подалась ближе. Хотелось обнять её и успокоить, но бог знает, как встретит такие нежности хозяин зверей и не пожелает ли насолить, просто из вредности и дурного нрава.

– К себе на ночлег также не приглашаю, а до жилья добраться помогу. Перейдите мою нарту, у дома окажетесь.

Попрощались коротко. Первым на нарту влез Эрыквын, постоянно озираясь и явно жалея уже, что ввязался в это приключение. Следом Сидор подсадил Антонину, взобрался сам. Бересклет до последнего не верила, что эти нелепые упражнения приведут к чему-то, кроме злорадного смеха пошутившего над глупыми людьми существа, но снова – молчала. Нет ей никакого дела ни до этого Пичвучьына, ни до его нахальства и пожеланий, не до насмешек, лишь бы поскорее вернуться в дом! А ещё она верила Сидору, который явно знал, что делал.

Мир вокруг вдруг изменился. Вот она стоит на невысокой пустой нарте, опираясь на плечо Березина, и вокруг – густой туман, мерцающий перламутром, словно внутри его пляшет северное сияние, а вот Сидор аккуратно подхватил её за талию, поставил на землю, не торопясь выпускать из рук, Антонина моргнула – и провалилась во мрак. Испуганно ахнула, ухватилась за плечи исправника и только после этого сообразила: ничего страшного, просто мигом стемнело, пропал костёр, духи, белый олень с нартой. Только тусклые, едва видимые облака над головой и больше – ни огонька.

– Так и знала, что обманет! – вздохнула Антонина.

– Не обманул, – проворчал Сидор. – Принюхайся, дымом пахнет и жильём. Постой, фонарик достану…

– Не надо ничего, – подал голос Эрыквын. Прозвучало сдавленно и смущённо. – Я первый пошёл, домой и пришёл. Будьте моими гостями!

– Спасибо, мы с благодарностью примем твоё предложение. И не станем стеснять, ляжем в тытлыран.

– Это где? – осторожно спросила Антонина, когда шаман с видимым облегчением принял такое решение, окликнул кого-то и ему совсем рядом ответил женский голос. Говорили, конечно, на чукотском, быстро и неразборчиво, так что она даже не пыталась прислушиваться.

– Считай, в сенях. Сейчас не холодно, не замёрзнем, и хозяевам не помешаем…

– И?.. – уточнила Антонина, потому что он явно не договорил.

– И нам обоим так будет спокойнее, – вздохнул он. – В спальной части тесно и душно, так что хозяева лежат все вместе и совершенно не стесняются скидывать одежду. А кроме того…

– Не нужно продолжать, – поспешила оборвать его Антонина. – Могу вообразить, как там пахнет и что водится!

– Боюсь, водится и пахнет там везде, но это лучше, чем ночью идти через тундру. – Слов для приободрения спутницы он отыскать не сумел, поэтому неуверенно привлёк к себе, чтобы обнять.

Решение оказалось верным, Антонина шумно вздохнула и крепко прижалась к его груди. Влажная шерсть берета коснулась подбородка, чувствительную кожу, ещё не загрубевшую после недавнего бритья, неприятно закололо. Захотелось снять шапку и прикоснуться к мягким, пушистым волосам, но пришлось потерпеть.

Тем временем Эрыквын нырнул в ярангу, больно ударив по широко раскрытым во тьму глазам светом из щели, на несколько мгновений раскрывшейся на сплошном покрове шатра. У Антонины мелькнула тревожная мысль, как бы их не оставили за порогом – она уже слышала, что оленные чукчи особым гостеприимством не отличаются, – но Сидор оставался спокоен, и она не стала поднимать панику.

– Я ужасно устала, – посетовала она вместо этого. – Прости, что навязалась с тобой и мешаюсь…

– Слава богу, что навязалась! – возразил Березин. – Не уверен, что вдвоём с Эрыквыном мы бы выстояли и управились со всеми этими духами.

– Ты бы и не только с ними управился, если бы не этакая вот обуза на плечах, – возразила Бересклет, но то, что он не сердился, приободрило. Пару мгновений они помолчали, но хозяин не спешил звать гостей, о чём-то шумно совещаясь с остальными обитателями яранги. Сидор наверняка что-то понимал, но расспрашивать об этом не хотелось, а вот ещё одна мелочь вспомнилась. – Ты обещал объяснить, что тебе такое сказал Эрыквын перед появлением хозяина зверей с непроизносимым именем, – припомнила она. – Ты на него ещё рассердился.

– Да почти то же самое, что Пичвучьын, – проворчал Сидор нехотя. – Предложил быть товарищами по жене. Групповой брак. Ты впечатлила его своими способностями, а у чукчей это распространённый способ сближения с интересными им людьми. – Говоря, он пару раз мягко погладил её по спине поверх отсыревшего пальто, накрыл ладонью затылок, ласково перебирая пальцами короткие волосы и легко массируя.

– Потрясающие нравы, – с иронией проговорила Антонина. – Я, наверное, никогда к этому не привыкну!

– Да и не надо, – усмехнулся Березин. – Они бывают нахальны, но тебя обидеть поостерегутся. Эрыквын точно разнесёт, какая сильная шаманка – жена Умкы, да и меня задевать не станут. С чужими жёнами я не спал, так что требовать ответной услуги никто не явится, будь спокойна.

– И теперь не только в городе, но и за его пределами все станут считать меня твоей женой, – вздохнула Антонина. – А нас спросить не нужно, конечно, все всё знают лучше…

– Прости, – тихо уронил он, но за что – не сказал: сам толком не понимал. Наверное, за то, что заблаговременно не подумал о таких слухах и решил оставить петроградку в своём доме.

Впрочем, отправь