Стеклянный дом - Сара Пекканен

Иэн наблюдают, как я поднимаюсь по ступенькам и стучу в дверь.

И хотя Гарриет сообщили о моем визите, она открывает дверь спустя целую минуту:

– Стелла, прошу вас, входите.

Бет была немного холодна, Иэн – чрезмерно дружелюбен, а Гарриет придерживается золотой середины. Она и не приветливая, и не отчужденная. Она ведет себя чуть ли не по-деловому, словно занятой работник склада, отпускающий заказ по накладной.

Я оборачиваюсь – Бет с Иэном стоят как вкопанные. Темно, и я не вижу их лиц. Я все еще могу передумать. Могу пойти к машине и уехать, вызвать детектива Гарсию.

Но что тогда произойдет? Конечно, Гарсия может сюда приехать, но телефонный звонок, во время которого звонящий дышит в трубку и ничего не объясняет, не является поводом для выдачи ордера на обыск. И тогда детектив уедет ни с чем. А Роуз поймет, что я, как и все остальные взрослые, ее подвела. Кому, как не мне, знакомо это чувство! Одинокая маленькая девочка в странном жутком доме ждет моей помощи…

Если она борется с тьмой внутри себя и это ее действительно пугает, тот факт, что она обратилась ко мне, может означать: Роуз не безнадежна. А если угроза исходит от другого человека, не менее важно спасти девочку от него. Есть еще одна вероятность: она заманила меня сюда по иной причине, которую не стоит скидывать со счетов.

Итак, нужно быть готовой к чему угодно. Я захожу в дом. Гарриет закрывает дверь, словно запирая меня внутри.

58

В доме чрезвычайно тихо. Нет никаких посторонних шумов: ни фортепианной музыки, ни лязгающих звуков строительства, ни рева воздуходувки, ни скрипа полов под ногами. Единственное, что я слышу, – пульсацию в своей голове.

– Хотите чая? – предлагает Гарриет.

На ней спортивный костюм бирюзового оттенка, короткие седые кудряшки зачесаны назад, словно она собиралась провести спокойный вечер дома.

Категорически не буду есть и пить в доме Баркли.

– Нет, спасибо. Я просто хочу увидеть Роуз.

Гарриет кивает:

– Давайте подождем еще минут пять, – может, она сама проснется. Наверное, она просто вздремнула. Если не спустится в скором времени, я отведу вас в ее комнату.

Она тянет время. Ждет, пока подействует валиум?

– Мне нужно увидеть Роуз сейчас.

Очевидно, Гарриет понимает, что я твердо намерена добиться своего. После короткой заминки она кивает и указывает на лестницу:

– Хорошо. Можно попросить вас идти следом за мной на всякий случай? Из-за того происшествия я очень неловко хожу по лестницам.

– Вам нет необходимости подниматься. На самом деле я предпочла бы пойти к Роуз одна.

Гарриет словно предвидела, что я скажу. Она поспешно произносит:

– Я пообещала Бет, что буду присутствовать во время вашей беседы с Роуз, так как вы не предупредили о своем визите заранее, к тому же Роуз плохо себя чувствует.

Стуча тростью, она хромает к огромной лестнице. Я иду следом за ней, как мне велели. Гарриет встает на первую ступеньку правой ногой, переносит на нее вес тела, затем слегка разворачивает в сторону левую ступню и подтягивает на ступеньку левую ногу. И повторяет свои действия, хватаясь за перила правой рукой и опираясь на трость левой.

Где-то на полпути она останавливается:

– Дайте мне минутку отдышаться.

Я не чувствую ни малейшего угрызения совести из-за того, что заставляю Гарриет проделать этот путь. Идея напичкать Роуз успокоительным принадлежит именно ей.

Внезапно снизу раздается приглушенный стук. Быстро оборачиваюсь, но никого не вижу – возможно, потому, что обзор у меня ограниченный. Разум ободряюще подсказывает: скорее всего, это проседает беспокойный старый дом или Иэн вернулся, чтобы взять одеяло и пакет чипсов. Бояться нечего, ведь в кармане моей куртки телефон, к тому же Чарльз знает, где я. Он позвонит в полицию примерно через пятьдесят минут, если я не дам о себе знать.

Я вытягиваю шею, прислушиваюсь, но внизу все тихо. Мы продолжаем медленно подниматься, проходя мимо фотографий Роуз – она смотрит на нас со снимков без стекол.

Наконец мы достигли лестничной площадки, и теперь Гарриет ковыляет по коридору второго этажа. Двери, как всегда, закрыты; кроме того, здесь царит полумрак, лишь немного света просачивается снизу. Разве не бесчеловечно оставлять ребенка одного на темном этаже? Ведь скоро наступит ночь. Очевидно, семейка Баркли уже начала претворять в жизнь свои планы по заточению девочки в этих мрачных стенах.

Гарриет останавливается у двери в комнату внучки и тихо стучит, затем поворачивает ручку и открывает дверь. Жестом показывает, чтобы я заглянула внутрь. Глаза не сразу привыкают к темноте, но вскоре я различаю укрытую одеялом Роуз. Ее волосы разметались по подушке. Кажется, она спит. Я делаю еще шаг и захожу в комнату – в надежде, что Роуз увидит меня и отправит мне какой-нибудь сигнал.

– Роуз? – окликаю я тихо.

Она лежит не шелохнувшись.

Гарриет хмурится и прикладывает палец к губам. Наклоняется ко мне очень близко:

– Я же вам сказала, что она больна.

Я отшатываюсь – ее теплое дыхание будто проникает в мое ухо и пробирается в мозг.

Жду еще несколько секунд, но Роуз не шевелится. Я даже не слышу, как она дышит. Гарриет касается моего плеча, и я подавляю желание сбросить ее руку. Она жестом велит мне выйти в коридор. Я отступаю, не сводя глаз с Роуз.

В последнюю секунду перед тем, как Гарриет закрывает дверь, я замечаю, что Роуз открывает глаза – белки блеснули в темноте. Она смотрит прямо на меня.

59

Гарриет никак не реагирует – я уверена, что она ничего не заметила.

– Пора спускаться. Не могли бы вы теперь идти прямо передо мной? На всякий случай. Буду вам благодарна.

Стремительно прокручиваю в голове различные сценарии. Если я скажу Гарриет, что принимаю ее предложение выпить чай, то, пока она будет на кухне, смогу тайком пробраться наверх. Или может, Роуз сама что-то затевает? Вдруг она сама ко мне спустится?

– Стелла? – Гарриет почти догоняет меня и протягивает ко мне руку, словно снова хочет коснуться.

– Да, сейчас помогу, – говорю я быстро.

Гарриет подает мне трость, я становлюсь на ступеньку ниже. Гарриет поворачивается к перилам, хватается за них обеими руками. Нащупывает опору правой ногой, затем переносит левую ногу на ту же ступеньку и снова все повторяет.

Мы старательно, неспешно спускаемся. Гарриет тяжело дышит, когда мы наконец оказываемся на первом этаже.

– Вы не против, если мы посидим в гостиной? – спрашиваю я, прежде чем Гарриет выскажет желание проводить