С тех пор как ты ушла - Сагит Шварц

или раньше были – любимый человек и его дочка Сара, от которой я без ума. Но я слишком боялась, что не смогу стать хорошей матерью.

– Саре очень повезет с такой мамой. Может, ты пока в это не веришь, но я-то знаю точно. – Она берет меня за руки, и я замечаю у нее на запястье тот самый браслет с подвеской, а мама замечает, что я его увидела. – Ты обронила мой браслет в доме Каделлов, и Билли мне его вернул, – говорит она. – Хочешь его взять?

– Пусть будет у тебя. – Я смаргиваю слезинки. – Куда ты поедешь?

Она мотает головой. Ясное дело, ничего она мне не скажет.

– Я люблю тебя, мама, – говорю я и слышу в ответ:

– А я люблю тебя еще больше. Пусть это станет для тебя источником силы. И дает мужество любить остальных, ведь ты любима и всегда будешь любима. А теперь мне пора.

Она крепко обнимает меня в последний раз, прижимает к себе, сглатывает. Собирает рассыпавшиеся по земле бумаги, садится в машину, заводит мотор и смотрит на меня сквозь стекло. По щекам у нее катятся слезинки.

Я машу маме на прощание и смотрю, как ее автомобиль спускается по гравиевой дорожке в густой туман, пока не исчезает в нем.

Глава 57

Обратно в Лос-Анджелес я еду долгой и красивой дорогой, но не потому, что хочу полюбоваться побережьем Тихого океана. Мне нужно время обдумать случившееся.

Мама оказалась не той, кем мне казалась. Она была наркоманкой, связавшейся с нехорошим парнем из нехорошей семьи и потерявшей из-за своей зависимости старшую дочь.

Но она обошлась с собой милосердно и дала себе второй шанс на материнство. Пошла на риск. И я благодарна ей за это.

Я родилась на свет, я была любима. Этого у меня не отнять.

Многие ли пациенты, с которыми я работала за время своей карьеры, обладали такой привилегией? Единицы.

И пусть мама несовершенна, она старалась меня защитить. Это и было ее наследие. А я буду брать с нее пример и постараюсь изо всех сил защитить Сару, а значит, продолжу выздоровление, если, конечно, у Эдди не пропало желание делить со мной жизнь.

Когда я вернусь в Лос-Анджелес, нужно будет пойти к нему и побороться за эту возможность. Папа дал маме шанс на семью, хоть и знал о ее прошлом. Женился на ней и посчитал, что она достойна стать матерью, ведь так оно и было.

Я молюсь, чтобы Эдди поступил со мной так же. Но даже если он отвернется от меня (хотя я каждой клеточкой организма надеюсь, что этого не произойдет), мне все равно хватит сил справиться с жизнью.

Слишком долго РПП заставляло меня верить, что, потеряв нерожденного ребенка, я больше не достойна роли матери. Но теперь болезни не обмануть меня. Я наконец-то до глубины души чувствую, что имею право на материнство.

До Лос-Анджелеса примерно два часа езды, я неподалеку от гостиницы «Фор сизонс» в Санта-Барбаре, где год назад мы с Эдди отмечали наш первый совместный юбилей.

В подставке для стаканов вибрирует мобильник, и я кошусь на экран. Пришло сообщение от Сары: «Привет Лима. Ты рядом со мной. Пожалуйста ответь».

При первой же возможности я съезжаю на обочину шоссе, выключаю двигатель и открываю приложение, которое показывает, где Эдди. Оказывается, он в «Фор сизонс». Видимо, и Сара с ним. Наверное, не удалось вернуть деньги за номер, снятый на нашу несостоявшуюся годовщину, и Эдди решил поехать.

Я набираю ответ для Сары: «Скоро увидимся».

Мысли бешено мечутся в голове. Знает ли Эдди, что дочка опять, как в тот раз, когда писала мне в Нью-Йорк, взяла его телефон? Вдруг ему не понравится, что мы общаемся? Вдруг он вообще не хочет меня знать?

Я выбрасываю сомнения из головы и быстренько возвращаюсь на трассу, ведь мне представился шанс рассказать, почему я смогу быть Саре хорошей матерью.

На первом же съезде с шоссе я сворачиваю на Санта-Барбару, еду к «Фор сизонс» и подкатываю к главному входу. Швейцар дает мне парковочный талончик и отгоняет машину. Я захожу на территорию отеля, иду во внутренний дворик, где расположен ресторан, и оглядываюсь по сторонам, но нигде не вижу Эдди и Сару.

Покинув ресторан, направляюсь к океану и вижу их там. Они сидят на одеяле, расстеленном на песке перед самой водой. Эдди улыбается мне, и сразу становится легче. Похоже, он не злится на Сару за то, что она мне написала.

Я подбегаю к ним, мы обнимаемся, а потом Эдди берет обе мои руки в свои.

– Хотел связаться с тобой на следующей неделе, но Сара сказала, что ты едешь мимо, и написала тебе. Нам сегодня удалось заскочить в ювелирный магазин при отеле.

Я ошарашенно гляжу на него, а он поворачивается к дочери:

– Дай, пожалуйста, коробочку с кольцом.

Коробочку с кольцом?!

Девочка дает Эдди маленькую коробочку-ракушку. Он поднимает крышку, и я вижу золотое колечко с бриллиантом. Эдди встает на одно колено и смотрит на меня.

– Беатрис Беннет, как только я тебя встретил, то сразу понял, что ты отлично впишешься в нашу семью благодаря твоей доброте. С тех пор я узнал, что ты еще и очень смелая. Уверен, тебе известно, что важнее всего в жизни, и ты всегда будешь стараться поддержать меня и Сару.

Я смотрю на него сквозь слезы. Как же я благодарна за эти слова, за второй шанс, который Эдди мне дает, и за его великодушие!

– Ты выйдешь за меня? – спрашивает он.

– Да, – без колебаний отвечаю я.

Эдди широко улыбается.

– При одном условии, – добавляю я.

Вид у него становится растерянный. Я поворачиваюсь к Саре:

– Знаю, я не твоя мама и никогда не смогу ею стать, но, надеюсь, ты разрешишь мне быть для тебя той, на кого всегда можно положиться, вот как на папу. Прежде чем я соглашусь за него выйти, хочу убедиться, что ты не возражаешь против этого.

Сара крепко обнимает меня и прижимается головой к моему животу. Эдди присоединяется к нам.

Пара, которая, наблюдая за нами, стоит неподалеку, начинает аплодировать.

Сара выскальзывает из наших общих объятий и бежит к океану. Мы с Эдди устремляемся за ней.

И вот уже мы втроем стоим на линии прибоя, пальцы ног тонут в мокром песке, волны набегают и разбиваются у наших ног, а в неоново-розовом небе над головой тает оранжевое солнце.

Часть четвертая

Преодолевать