Смертельное Таро - Валерия Хелерманн

осознанно сторонился этого места, не в силах объяснить причину внезапного отвращения.

До поступления в университет мертвецы на время оставили Леонарда в покое. Чтобы затем вцепиться холодными пальцами в его шею и не выпускать уже никогда.

* * *

В начале пятидесятых, когда Леонард уже учился в Парижском университете Декарта, он часто захаживал в один из ближайших ресторанчиков на улице Месье-ле-Пренс, чтобы выпить там пустой кофе, а если везло – что‑то из уцененной выпечки, оставшейся с прошедшего дня. Экономный в пору студенчества, месье Гобеле ходил туда не столько за ужином, который он вполне смог бы приготовить и сам. После восьми часов, проведенных среди серного душка от раствора киновари, едких запахов спирта и скипидара, которые он вливал трупам под кожу [58], особенно странно было окунаться в запахи живого человеческого быта. Запеченная утка, свежий багет с чесноком, молотый кофе и смешанный с запахом пота парфюм. Все они казались диковинными и были Леонарду будто в новинку. После анатомического кабинета он ощущал себя кем‑то или чем‑то чужим в этом скоплении людской суеты.

В один из таких вечеров внимание месье Гобеле привлекла забытая на столике книга, а точнее – одна из работниц, которую книга волновала более его самого.

Темноволосая судомойка, лет шестнадцати на вид, уже несколько раз высовывалась из-за перегородки с бутылкой и тряпкой в руках и бдительно проверяла, не вернулся ли за вещью владелец. Продолжалось это около часа, пока пустой и неубранный стол в переполненном кафетерии не набил владельцу оскомину. С криком он приказал немедленно унести всю посуду.

И Леонард проследил, как та самая темноволосая девушка выскользнула к столику с подносом в руках. Собрав на него всю посуду, она сунула книгу в передник и так же скоро исчезла обратно на кухне. Один из уголков губ Леонарда невольно повело вверх от увиденного. Юноша нашел ту сцену забавной, почти интересной, а потому, залпом допив свой кофе, не сразу направился домой. Удобно расположившись на уличной лавочке, он вознамерился дождаться воровку.

Довольно скоро стемнело, но от теплого влажного воздуха было нечем вздохнуть. Оставаясь в сюртуке из соображений приличия, Леонард уже взмок до белья, когда судомойка показалась в проходе. Быстро встав и одернувшись, Леонард направился ей навстречу.

Узнать ее не составило большого труда: служанка была высокой и тонкокостной, что сразу бросалось в глаза, но что важнее – к груди она прижимала ту самую книгу, которую утащила пару часов назад.

– Любите читать, мадемуазель? – бесцветно спросил Леонард, поравнявшись с незнакомкой на тротуаре.

Та вздрогнула и сильнее прижала к себе книгу.

– Вам какое дело, месье? Не видите, я тороплюсь?

– Не стоит держать на виду вещь, если она чужая. Я видел, как вы украли эту книгу с одного из столов, вам стоит ее прикрыть.

Услышав эти слова, девушка вздрогнула и замерла. Она резко развернулась к Леонарду лицом и продолжила с нескрываемым раздражением:

– Что вам от меня надо? Если бы прошлый владелец дорожил этой книгой, то не бросил бы ее среди грязной посуды, не стройте из себя человека высокой морали.

– Ничего мне от вас не нужно, просто я не так часто встречаю читающих женщин. – Месье Гобеле опустил взгляд и прищурился. – «Черный тюльпан» [59], любите историческую литературу?

– Я считаю, что женщина должна разбираться в литературе, если хочет хорошо устроиться в жизни.

Из уст работницы кухни рассуждения о жизненном положении звучали смешно, если не жалко. Кажется, сама девушка хорошо это понимала, потому что после своего утверждения она, поджав губы, потупилась.

– Если у вас закончились глупые вопросы, то я бы хотела наконец отправиться домой.

– Хотите, я буду приносить вам книги? – После этого предложения незнакомка удивленно вскинула голову, но Леонард так же холодно продолжил: – Как любой студент, я имею доступ к университетской библиотеке. Большинство классических произведений там можно будет найти.

– Какая вам выгода мне помогать? Если вы думаете добиться этим симпатии или связи со мной, то ничего не выйдет. Извините, месье, но меня не интересуют господа с пригоршней сантимов в кармане.

– На близость могут рассчитывать только мужчины при деньгах, которые способны позвать женщину замуж, или те, кому нечего терять и кто готов расплатиться за похоть сифилисом. Ни к одной из этих групп я не отношусь, успокойтесь. – Задумавшись, Леонард достал самодельную папиросу и закурил. От запаха дешевого табака служанка скривилась. – Я вам уже сказал, что нечасто встречаю женщин, которые тянулись бы к литературе. Решил помочь в вашем рвении.

– Я все равно не понимаю… – У девушки были низко посажены брови, а потому лицо ее выглядело особенно серьезным и недовольным. – Не верю в помощь без личной выгоды.

Леонард пожал плечами.

– Весь круг моего общения состоит из таких же студентов медицинского факультета, как и я сам. Было бы приятно поговорить иногда с кем‑то, кто не проводит среди спиртовых уродцев в банках круглые сутки. Вы знаете ту жизнь, которой не видел я, так что мы оба могли бы просветить друг друга. Что скажете?

– Не смейте звать меня к себе домой. Я готова видеться либо здесь, либо в каком‑нибудь парке в светлое время. Вы пока все равно не вызываете доверия.

– Благодарю за честность. – Он протянул ей руку. – Мое имя Леонард Гобеле.

– Только не тащите мне любовных романов.

– Почему?

– Поиск достойного мужчины для меня как ремесло. Не люблю, когда профессию показывают в чересчур романтичном свете.

Здесь девушка уверенно взялась за руку Леонарда в ответ и крепко ее пожала.

– Я Мари, очень приятно.

* * *

Чуть дольше года Мари и Леонард действительно виделись по разу в неделю – обычно случалось то во время воскресных служб, ибо никто из них не посещал церковь. Иногда встречи происходили и чаще, например на рождественской и пасхальной неделе, когда университет и тот ресторанчик были закрыты. Тогда они гуляли по городу круглыми сутками, ведь, в сущности, им обоим некуда и не к кому было больше идти.

Каждая подобная встреча строилась почти одинаково: Мари возвращала последнюю прочитанную книгу и получала от Леонарда новую, сразу обертывая ее в полотенце и пряча за пазуху. А потом они часами слонялись по улицам, обсуждая очередной роман или повесть. Часто девушка рассказывала последние сплетни о тех господах и их дамах, которых видела у себя на работе.

– Не понимаю, какой мне толк знать, кто чья любовница? – недоуменно спросил Леонард, когда разговор зашел об этом впервые. – Я думал, вы не любите подобные склоки.

– Когда эти девицы друг друга