Адские колокола - Джилл Джонсон

и один человек, на чьи звонки по телефону или в дверь в такой поздний час я зареклась отвечать.

Я вздохнула, поднялась и пошла к дверям.

– Да, – сказала я в домофон.

– Это Ричард. Можно к вам?

– Уже поздно.

– Вовсе нет, самое время, они как раз скоро начнутся.

– Кто?

– Персеиды. С вашей крыши будет отличный вид.

Персеиды! За всем происходившим в последние дни я совершенно забыла об этом метеоритном дожде – самом эффектном в году, когда за одну секунду в небе может пролететь сотня падающих звезд. Но хотела ли я наблюдать за ним вместе с инспектором Робертсом? Однозначно да. Без дальнейших разглагольствований я нажала кнопку домофона, открыла дверь в квартиру, вышла на площадку и перевесилась через перила.

– Поторопись, приятель, через минуту начинается.

В ожидании инспектора Робертса я взглянула в глубь квартиры, на блокнот на столе, потом на автоответчик, и хотя я просидела рядом с ним несколько часов, я только сейчас заметила мигающую красную лампочку. Я снова заглянула в лестничный колодец – лысеющая макушка инспектора Робертса приближалась необычайно медленно, он добрался только до второго пролета, – так что я рванула к автоответчику, нажала кнопку прослушивания, и по всему моему телу пробежала волна предвкушения, когда глубокий голос произнес:

– Рыба клюнула. Жду ваших указаний.

Сказать, что меня охватил восторг, значит ничего не сказать, но сейчас, когда на моем пороге вот-вот должен был возникнуть инспектор полиции, был неподходящий момент, чтоб давать Марко инструкции.

Я вернулась к входной двери и обнаружила, что инспектор Робертс добрался до предпоследней площадки, и заодно разглядела причину его столь медленного передвижения.

– Я с подарками, – объявил он, демонстрируя бутылку виски в одной руке и горшок с фикусом бенджамина – в крайне плачевном состоянии – в другой. – Вы стали снова похожи на себя, профессор, это здорово.

– С какого перепугу вы принесли мне растение, которое со всей очевидностью скоро погибнет?

Он взглянул на фикус.

– Ну пока-то он живой.

– Процентов на десять. Даже на три, – парировала я.

Он приступил к медленному штурму последнего пролета.

– Он из секретариата. Я увидел его, когда уходил с работы, и подумал, что если кто и сможет вернуть его к жизни, так это вы.

– И как вы предлагаете мне это сделать?

– Я не знаю, это же вы ботаник. Забирайте его на крышу и используйте свою магию. – Инспектор Робертс остановился. – Помнится, когда я в прошлом году пришел проинспектировать ваш сад, вы уверяли, что ни один из того леса черенков не вырос достаточно, чтобы вырабатывать токсины. – Я смотрела на него сверху вниз, он на меня – снизу вверх. – Поправьте меня, если это не так, – добавил он.

Я ни на секунду не замешкалась с ответом:

– Вы не правы. Давайте ваш фикус, посмотрим, что с ним можно сделать.

Он вручил мне горшок, я отнесла его на кухню, плюхнула на стол, и все листья разом опали со ствола.

– Я еще и виски принес, – сообщил инспектор Робертс, входя за мной на кухню. – Взамен того, который я выпил в прошлый раз.

– Зачем приносить то, что я не пью? – заметила я.

– Так это не для вас.

Я моргнула, ошеломленная подобной парадоксальной логикой, взглянула ему в лицо и увидела, что он широко улыбается. Это тоже озадачивало.

– Где тут у вас стаканы?

Налив себе, он уже собирался лезть на крышу, когда его взгляд привлек предмет, засунутый за кухонную дверь.

– Что это?

– Картина.

– Только не говорите, что это картина Мартаньё.

Ну раз попросили не говорить, я и не стала.

– Да откуда у вас деньги на картину Мартаньё?

– Это подарок.

– Подарок? – прогремел инспектор Робертс, отставляя стакан и направляясь к свертку. – Можно взглянуть?

– Пусть лучше остается как есть.

Но он уже развязывал веревку.

– Вы брали у Мартаньё взятки? Что еще вы от меня утаили? – Я возмущенно фыркнула. Инспектор Робертс бросил на меня испытующий взгляд. – Юстасия, я серьезно. – Но тут он улыбнулся и продолжил разворачивать упаковку. – Да ну нет, да боже мой, я поверить не могу, что он подарил вам картину. Вы вытащили счастливый билет.

Когда последний клочок бумаги упал на пол, инспектор Робертс сделал шаг назад, и мы оба вгляделись в изображение.

– О… – сказала я.

– В самом деле, – отозвался он.

Паскаль внес в портрет некоторые порадовавшие меня изменения – глаза утратили пугающий зеленый цвет, и шприц у шеи исчез.

– Что ж, мне стало спокойнее на душе, – сказала я. – Не могу сказать, что мне было интересно разыскивать спрятанные шприцы.

– А шприц никуда и не делся, просто передвинулся.

Я взглянула на инспектора Робертса.

– Куда?

Снова эта улыбка.

– Я не скажу.

– Да ну бросьте.

– Расслабьте глаза – и увидите.

Я попыталась следовать этому указанию, но в итоге только раздраженно фыркнула и направилась к лестнице.

– Лучше пойду наблюдать Персеиды.

К счастью, луна была не особо яркой, так что видимость была хорошая, а заодно садик был окутан темнотой, так что я почти не видела сидевшего рядом инспектора Робертса, прильнувшего к окуляру телескопа. Правда, слышала я его отлично – и как он присвистывает носом на вдохе, и как прихлебывает виски.

– А нельзя ли потише?

Я почувствовала, что он взглянул в мою сторону.

– Но я ничего и не говорил.

– Да и без этого от вас шуму не оберешься.

– Ну простите, что дышу в вашем присутствии, – и он нарочито громко отхлебнул и проглотил виски. Я недовольно цокнула языком и запихнула руки в карманы… и нащупала конверт, о котором совершенно позабыла. Вытащила и повертела его в руках.

– Что это? – спросил инспектор Робертс.

– Я не знаю, темно.

Он включил фонарик на телефоне и посветил в мою сторону. Я разорвала конверт и вынула поздравительную открытку на день рождения.

– Не знал, что у вас день рождения.

– Он еще не скоро.

На развороте было написано от руки:

«Поздравляю со всеми днями рождения, которые я пропустила, и посылаю самые горячие пожелания всего наилучшего. С днем рождения, моя дорогая, драгоценная дочь. Люблю и целую. Мама».

Я смотрела на эти слова, на эти маленькие закорючки, и не понимала, почему у меня жжет и расплывается в глазах.

Инспектор Робертс сидел достаточно близко, чтобы тоже прочитать это послание. Глубоко вздохнув, он уточнил:

– Женщина с длинными белыми волосами?

Я кивнула, хлюпнула носом, услышала, как инспектор Робертс закряхтел, поднимаясь на ноги, а потом как он закряхтел, вставая рядом со мной на колени. Одной рукой он обнял меня за плечи.

– Знаете что? – ласково сказал он. – Мне кажется,