Мертвый сезон. Мертвая река - Джек Кетчам

девочку с первого взгляда. Даже Люк весь сиял, словно смотрел на собственную родную сестренку.

Клэр убрала палец. И вместо него младенец вцепился в материнскую грудь.

– Сегодня они вручат ему документы, – сказала Клэр.

– Пора бы уже.

– Они провозились до понедельника, чтобы просто его найти. Как выяснилось, он снова вернулся к Мэрион, снова сидит в офисе. Работает неофициально. Юридическим консультантом или что-то вроде того. Теперь уже не партнером, бог его знает кем, но все же вернулся.

– Мэрион. К этой сучке.

– Сама не понимаю почему, но у меня такое ощущение, словно она готова сделать для него что угодно.

– Хочешь сказать, что она с ним трахается?

– Я не знаю. Никогда бы не подумала, что Мэрион из тех, кто станет крутить шашни с партнером. На меня она всегда производила впечатление типичной акулы бизнеса. Но вот в чем факт. Это была секретарша Мэрион – та, что нотариально заверила кредит.

– Ой! – вырвалось у Эми от боли в соске, не от слов подруги.

Клэр вздрогнула. Эми едва не рассмеялась. Можно подумать, будто крошечные челюсти сжали не ее грудь, а Клэр.

Эми переместила Мелиссу к другой груди. Девочка не заплакала. Поразительно, но в последнее время она вообще почти не плакала.

Клэр с облегчением улыбнулась, глядя, как младенец уткнулся в сосок.

Эми такая реакция показалась чуточку странной. Ведь Клэр сама кормила Люка, разве не так? Ну разумеется кормила. Эми прекрасно это помнила. Так откуда такая щепетильность из-за одного маленького укуса?

Эми выбросила мысль из головы.

– Подожди-ка минутку, – сказала Эми. – Хочу все понять правильно. Ты сказала, что секретарша Мэрион нотариально заверила кредит, которым он собирался покрыть долги перед фирмой, так?

– Угу.

– Получается, что Мэрион все знала про подлог. Они оба знали.

– Должна была знать.

– Просто невероятно.

Девять месяцев назад, примерно через год после их разрыва, Стивен без ведома Клэр взял кредит размером более полумиллиона долларов – точной суммы Эми уже не помнила. Кредит пошел на покрытие половины расходов по иску от бывшего клиента к фирме – с ним договорились на внесудебное урегулирование. Остаток обязалась покрыть фирма.

Стивен каким-то образом неверно распорядился средствами того клиента. Подобные грешки водились за ним и прежде, но только теперь фирма решила привлечь сотрудника к ответственности.

Тогда он оформил в качестве залога их дом в Гринвиче. И подделал подпись Клэр на всех документах. Полмиллиона и стоил дом, за вычетом закладной.

В те времена помощь от Стивена была настолько нерегулярной, что Клэр и Люк едва сводили концы с концами. В итоге из фирмы Стивен уволился, лишился партнерства из-за какой-то новой проблемы. Никто не знал из-за чего, и никто в фирме на этот счет не распространялся.

Они лишь аннулировали его кредит.

Финансовая помощь от Стивена иссякла. А потом исчез и он сам – расторг договор об аренде квартиры в Манхэтгене, не оставил адреса. На протяжении последних полугода ни Клэр, ни Люк не получали о Стивене никаких вестей. На Рождество и день рождения отец не удостоил Люка ни единым словечком.

Зарплата секретарши не покрывала даже расходов по закладной за дом, не говоря уже о еде и одежде.

Зато кредиторы Стивена подняли страшный волчий вой.

И обратили свои волчьи морды в сторону Клэр.

Еще бы, ведь Стивена они найти не могли.

Впрочем, история с займом оказалась не единственной махинацией. В прошлом году Стивен проставил имя Клэр на налоговой декларации, чтобы жена не узнала о том, что они задолжали Федеральной налоговой службе около четверти миллиона долларов.

Таким образом, к общему вою кредиторов присоединились еще и голоса чиновников ФНС. Их не волновало, кто именно расписался на тех проклятых бумагах. Декларация была общей, и они требовали денег.

Одному богу было известно, что еще успел натворить Стивен. Клэр оставалось лишь ждать очередного удара.

За считаные месяцы Клэр из хорошо обеспеченной женщины превратилась едва ли не в бездомную, без возможностей на кредит и по уши в долгах. Полумиллионный заем, закладная за дом, счета за газ и электричество, оплата кредитных карточек, траты на содержание машины – все уже стало прерогативой коллекторских агентств.

Она даже перестала отвечать на звонки – слишком часто тревожили кредиторы. Ей пришлось купить дорогой телефонный аппарат с автоопределителем номеров от входящих звонков – и это притом, что денег и так было в обрез.

Эми и Дэвид ссудили подругу деньгами на адвоката. Тот пытался разыскать Стивена, чтобы вручить документы для слушания дела о разводе – наконец-то ему это удалось – и договориться со всеми заинтересованными сторонами о снижении ответственности на основании вскрывшихся махинаций. Однако даже при самом благоприятном исходе с домом Клэр придется расстаться. Как говорил адвокат, в лучшем случае ей удастся отвоевать тридцать тысяч долларов.

Клэр было тридцать семь лет. Люку – восемь. И обоим предстояло заново отстраивать жизнь на тридцать тысяч долларов. Сумма явно недостаточная.

Эми ощущала боль Клэр. И ее страх.

Он прополз к Эми через стол, как паук, и скользнул по позвоночнику.

Она не видела Клэр уже два месяца. Восемь недель. Не то чтобы долго. Но последствия пережитого быстро дали о себе знать. От нехватки сна на нежной коже под большими карими глазами появились синяки. В длинных темных волосах виднелись седые пряди. Фигура Клэр всегда была подтянутой и стройной, даже после рождения Люка, но теперь кожа обвисла, бока раздались, и в целом она стала напоминать какую-то одышливую пожилую бабенку.

Эми хотелось просто обнять подругу, прижать к себе и сказать, что все наладится, что все будет хорошо, даже если ничего хорошего ждать не приходилось, – Клэр предстоял долгий и сложный путь, и не было смысла заставлять себя верить в лучшее.

Тогда Эми решила сделать самое лучшее из того, что было возможно в сложившейся ситуации. Она протянула через стол Мелиссу.

– Вот. Подержи ее немножко. Я сделаю нам еще кофе.

Мелисса улыбалась, махала ручонками, восторженно глядя на Клэр, ее глаза раскрывались все шире и шире.

Клэр тоже улыбнулась, сияя.

– Мелисса! – позвала она. Та загукала в ответ.

«Ничто так не помогает встряхнуться, как вид трехмесячного младенца, – подумала Эми, – если на часах не четыре утра. Ну да ладно, долой скулеж. Дела идут в гору».

Она вернулась с кофе.

– С Люком там все будет в порядке? – спросила Клэр.

– Конечно. Дэвид за ним присмотрит. Да и потом, здесь особо не во что лезть, кроме травы, жуков и деревьев.

– Вы ведь у моря, разве нет?

– До него почти километр. Думаешь,