Черное дерево - Мерседес Рон

каждую входящую девушку. – Латиноамериканка, девственность гарантирована, знает три языка: английский, французский и испанский.

Девушка чуть не растянулась на помосте. Она едва держалась на ногах; на ее животе и бедрах были синяки и ссадины, как будто ее жестоко избили.

Когда я увидела, кто это, меня охватила паника.

– Нет! – закричала я, вскакивая и с силой колотя в стекло.

– Никто тебя не услышит.

Торги начались.

– Кто даст миллион?

Вспыхнул красный свет.

– Полтора миллиона?

– Хочешь, я сделаю ставку? – спросил Маркус.

– Вытащи ее оттуда! – крикнула я в ответ.

– Вытащу, если скажешь, на кого работаешь.

Не обращая внимания на его слова, я бросилась к аукционному аппарату.

Маркус вырвал его у меня из рук и толкнул с такой силой, что я упала на диван.

– Если кто-нибудь ее купит, договор нельзя будет расторгнуть, и я уже не смогу ее спасти.

– Я ни на кого не работаю!

– Ответ неверный, – ответил он, пожимая плечами.

– Миллион шестьсот тысяч, – прозвучал голос из динамиков.

– Это моя сестра! Ей пятнадцать лет!

– Я же предупреждал, что с ней будет, если ты не сделаешь того, о чем я тебя прошу.

– Я сделаю все, что хочешь, только не трогай ее!

– На кого ты работаешь? – снова спросил он.

– На Себастьяна! – выкрикнула я, глядя, как сестра плачет и дрожит на помосте.

Лицо Маркуса резко изменилось. Я ненавидела его, по-настоящему ненавидела, и когда он снова посмотрел на меня… Его взгляд сказал все: из чувств ко мне у него остались лишь ярость и презрение. Даже если бы я еще верила, что его чувства могут меня спасти, взгляд Маркуса ясно дал понять: рассчитывать на это не стоит.

– А он на кого работает? – спокойно спросил он.

– Ни на кого, – ответила я, вытирая слезы. – Он хочет отомстить тебе за все, что ты со мной сделал.

– Значит, все это во имя любви… – сказал он, не веря ни единому слову.

– Два миллиона долларов, – перебил нас голос.

– Я сказала правду! – выкрикнула я.

Разумеется, я лгала, но не могла сказать ничего другого. Я знала, что он убьет меня, если узнает правду. И меня, и мою сестру.

– Ничего подобного, – сказал он, вытащил из кармана мобильный и набрал номер.

Я не могла отвести глаз от сестры. Моя сестренка была там, в этом жутком месте, и по моей вине. Я не должны была вмешиваться. Не должна была верить, что сумею с ним справиться. Он всегда опережал меня на десять шагов.

– На этом остановимся, я сообщу, когда продолжить, – сказал Маркус и убрал телефон. – Ну что ж, пора поиграть.

– Куда ты ее ведешь? – крикнула я, вставая с дивана. Мы снова вышли в коридор. – Оставь ее в покое, Маркус! Она здесь ни при чем!

– Я же говорил – если не ты, то она, – ответил он, открывая дверь в кабинет. – Сдается мне, вы, Кортесы, любите только получать, ничего не давая взамен. Твой отец тоже пытался играть со мной. Он знал, что делал, когда вел со мной бизнес, а теперь из-за собственной глупости кормит червей в канаве Нью-Йорка.

Что? О боже!

– Ты его убил? – спросила я, задыхаясь. – Ты убил моего отца…

– Я его не убивал. Я лишь приказал его убить, а это большая разница, – сказал Маркус, толкнул меня на стул и отошел к мини-бару. – Этот идиот поставил меня в трудное положение. Окружил себя охраной. Твой дядя в конце концов решил ему помочь, но без толку – мы убили обоих. После такой горячей работенки твоя сестренка стала нашим трофеем.

Я обхватила лицо руками, стараясь унять приступ паники. Маркус убил моего отца и дядю. Моя сестра, очевидно, все видела, и теперь ее мучают там, внизу. Ее готовят к продаже. И если ее купят, я больше никогда ее не увижу.

Боже, отец мертв…

Где же Себастьян? Где ребята из ФБР?

– Я объясню тебе, что сейчас произойдет, – сказал Маркус, усаживаясь на диван напротив. – Ты расскажешь, на какого урода работает Себастьян Мур. Ты передашь мне список людей, которые пытаются меня достать. Выложишь весь свой великолепный план покончить со мной в собственном клубе.

Я с ненавистью посмотрела на него.

– Что б ты сдох!

– В душе я и так мертв, принцесса. Но знаешь что? Я король.

Я покосилась на дверь у него за спиной. Надо во что бы то ни стало вытащить сестру.

– Почти невозможно войти сюда или выйти без карты доступа, – сказал Маркус, вновь прочитав мои мысли. – Твоя бессмысленная попытка обмануть систему наблюдения говорит о том, что придурок, в которого ты влюблена, еще глупее, чем я думал.

И тут за дверью кабинета раздался грохот выстрелов.

Маркус поднялся с дивана и ткнул пальцем в мою сторону.

– Даже не думай пошевелиться! – с угрозой сказал он, выхватил пистолет и открыл дверь.

– Мы взяли его в подвале, сэр. Он убил Горку и охранников у четвертого входа, – быстро доложил мужчина.

– Я подниму тебе зарплату, Мани, – сказал Маркус, открывая дверь. – Веди его сюда и держи крепко.

Увидев Себастьяна, я вскочила. Однако минутное облегчение развеялось как дым, когда я поняла, что его руки связаны за спиной. Он с ужасом посмотрел на меня.

– Себастьян! – крикнула я, бросаясь к нему, но Маркус перехватил меня на полпути.

– Спокойно, принцесса, – прошептал он мне на ухо, а Себастьян попытался вырваться из рук державших его охранников.

– Не трогай ее, сукин сын! – яростно выкрикнул он.

– Что значит «не трогай»? – отозвался Маркус, отбросив с моего лица прядь волос. – Я намерен сделать много чего еще, а не просто ее тронуть, Себастьян Мур. – Я дернулась, и он сжал меня еще крепче. – Но сначала я хочу немножко поразвлечься с тобой. Я мечтаю об этом после нашей последней встречи, а сейчас ты решил войти в мой дом без разрешения. Думаю, тебе не помешает немного поразмяться.

Он отпустил меня и направил на меня пистолет.

– Сидеть! – приказал он, и мне не осталось ничего другого, как подчиниться.

Он вытащил телефон и снова позвонил.

Через пять минут вошли двое крепких мужчин ростом с Себастьяна.

– Держите его, – приказал Маркус, кладя пистолет на стол, и засучил рукава рубашки. – Я собираюсь превратить тебя в кусок мяса, чтобы ты дважды думал, прежде чем соваться в мои дела.

Двое других охранников встали рядом со мной, и тут… И тут началось избиение. Маркус бил его в живот, по ребрам, по лицу…

– Хватит! – крикнула я, не в силах сдержать катившиеся по щекам слезы. Я все испортила, и Себастьян ничего не сможет поделать.