Замок проклятых - Ромина Гарбер

не потеряла ее. От счастья и волнения у меня буквально кружится голова. – Я Эстела! Твоя сестра! Я пришла помочь тебе.

– Помочь мне, – отвечает сестра ровным равнодушным голосом, – да, ты можешь мне помочь.

Мне становится вдруг холодно и неуютно, я чувствую, что-то не так, но стараюсь отбросить эту мысль и спрашиваю:

– Что тебе нужно?

Не колеблясь, она отвечает:

– Твое тело.

Время в этот момент будто замирает, вращение Земли останавливается.

Не знаю, как я этого не предвидела. Скорее всего, мне просто не хотелось верить, что такое может случиться.

Когда я переживала воспоминания сестры, меня не оставляло ощущение, что какие-то моменты в этих воспоминаниях пропущены. Я решила, что это как-то связано с самой природой памяти. Однако она могла специально удалить из воспоминаний какие-то вещи, которые мне не надо знать. Почему я не догадалась, что на Земле ей явно понадобится какое-то тело из плоти и крови.

Физическое тело Антонеллы сгорело во время заклинания, перенесшего ее в другой замок. А, как сказал Бралага, Земля – это измерение, где правит материя, поэтому без телесной оболочки она вернуться не может. И вот перед ней идеальное, генетически соответствующее ей тело.

– Нет!

Голос Беа возвращает меня к реальности. Тетя встает между нами.

– Должен быть какой-то другой способ, – говорит она.

– Нет другого способа, – произносит сестра бесстрастным голосом.

– Значит, вот каков твой план? – мрачно спрашиваю я. От безудержной радости, которой я была переполнена несколько секунд назад, не осталось и следа. – Когда ты попросила Себастиана привести тебя сюда, ты намеревалась вселиться в мое тело?

– Ты идеально подходишь для этого, – спокойно соглашается она.

Вот почему Себастиан решил, что черный дым защищает меня. Для Антонеллы важно сохранить мое тело нетронутым.

Недели работы насмарку, зря я пыталась пробудиться, выудить свое сердце из холодных пустых глубин, оно снова погружается туда, тонет в море оцепенения. Если чувствовать – это вот так, то я не хочу ничего чувствовать.

– Ты освободилась, когда Себастиан укусил меня, – говорю я.

Единственное, что я умею делать, – это вести расследование, выстраивать хронологию событий. Этим и буду заниматься. Я вспомнила, что, когда Себастиан меня укусил, я снова увидела черный дым.

– Не до конца, – поправляет она меня, – я оставалась пленницей замка, пока не пришел мальчик, его я послала передать сообщение ему. – Она указывает на Тео, который по-прежнему стоит на коленях.

Понятно теперь, почему Тео был так осведомлен. Он не стал мне ничего рассказывать, иначе план провалился бы.

– Ты велела Тео сотворить заклинание крови, – говорю я, – значит, ты вселилась в Фелипе?

– Нет. Если бы я так сделала, не смогла бы использовать его для заклинания, возвращающего воспоминания Басту. Вселись я в него, он сразу умер бы.

– А для чего ты вернула Себастиану память? – спрашиваю я, по-другому произнося его имя.

– Его амнезия – непредвиденный побочный эффект, мне необходимо было напомнить ему о нашем соглашении.

Я непонимающе моргаю.

– Соглашении?

– Когда он укусил тебя, я освободилась, но он не разрушил заклятье до конца. Именно поэтому он все еще здесь, а я по-прежнему бестелесный дым.

Я обдумываю то, что уже знаю: Антонелле нужно мое тело целым и неповрежденным. Значит, ей необходимо убить меня так, чтобы не нанести моему телу вред. Я чувствую, как активизируются нейроны в моем мозгу, устанавливаются новые нейронные связи, и вспоминаю, как папа говорил, что в любом расследовании наступает такой момент, когда частички головоломки складываются вдруг в одну картину.

– Ты не просто попросила вампира помочь тебе добраться до Земли, – говорю я, сердце бешено колотится, теперь я понимаю, почему Себастиан все еще здесь. – Ты привела его сюда, чтобы он убил меня.

Антонелла одобрительно улыбается, но я не радуюсь тому, что во всем разобралась. Мне грустно и не по себе.

– Да, когда вампир высасывает человека, тот умирает, но его тело не разрушается, – рассуждает она об убийстве так же легко, как будто она принц Бастиан. – На Земле так не умирают, это магия, я могу сотворить заклинание и оживить твое тело. Мне не хватало только одного ингредиента для осуществления этого плана.

– Моей крови, – говорю я, потому что в Ла Сомбре это ответ на все вопросы. Моя кровь открывает секретные комнаты, возвращает память Себастиану.

– Когда я оказалась на Земле, – объясняет сестра, – моя магия впиталась в твою кровь, потому что мы с тобой близнецы. Но ты была не в замке, и заклинание было неполным, поэтому оно убило всех вокруг тебя.

Слышу, как Беа ахает, но я слишком подавлена ощущением собственной вины, чтобы что-то сказать. «Я виновата, я виновата, я виновата, я виновата, я виновата» – только эти слова звучат у меня в мозгу, когда Антонелла замолкает. Я не просто единственная, кто выжил, – все погибли из-за меня. Я главная виновница трагедии «Метро-25».

– Правда в том, – говорит сестра-близнец, – что убить я хотела только двоих.

Только двоих! Беа и все ее отражения в ужасе отшатываются от Антонеллы.

– Ты убила наших родителей! – Меня как будто пристрелили на месте, я не могу дышать.

– Как только Баст поделился со мной кровью, чтобы скрепить наш договор, я поняла, что могу сотворить любое заклинание, какое захочу, – говорит Антонелла, не обращая внимания на мой ужас и испуг. – И все же мне нужна более мощная магия, чтобы восстановить свою кровь, после того как Бастиан высосет ее из тебя. Чистое жертвоприношение. Больше всего на свете я хотела бы встретиться со своими создателями.

– Ты убила их, – повторяю я, все еще не в силах осознать услышанное. Правда слишком страшна, чтобы смириться с ней.

– После того как Бастиан высосет тебя, – невозмутимо продолжает сестра, – он вернется в свое королевство, а я вселюсь в твое тело. Тогда то же заклинание, которое отняло жизненные силы у наших родителей, вернет жизнь мне, я снова стану живой и взойду на трон в Ла Сомбре. Я напою замок кровью, я дам ему столько крови, сколько он пожелает, наша сила будет расти, и скоро мы станем властителями на этой планете. Я – человек-заклинатель, о котором говорится в пророчестве Бралага. Именно Бралага – мои истинные создатели!

Теперь я понимаю, в какую извращенную фантазию я попала. Преступник, за которым я охочусь, убийца моих родителей, творец «Метро-25», – моя сестра-близнец. И она планирует уничтожить весь мир, начав с меня. Хуже всего то, что ее план почти полностью воплотился в жизнь. Ей удалось все, кроме одной мелочи: я все еще жива.

– Себастиан не убил меня, – заявляю я, указывая на прокол в ее плане.