Замок проклятых - Ромина Гарбер

Это голос Беатрис.

Я открываю глаза и смутно различаю лицо Антонеллы. Нет, не Антонеллы – свое лицо. Это мое отражение. Я выгляжу растерянной.

– Что ты видела? – спрашивает дядя, который стоит за моим левым плечом.

– Все в порядке? – с беспокойством спрашивает тетя, которая стоит справа.

– Ей удалось, – отвечаю я, моргая сухими глазами, – она выжила.

Беа удивленно вскрикивает, а Тео радостно смеется. Но я почти не обращаю на это внимания, я думаю только о Себастиане. Если прошлой ночью к нему вернулась память, он наверняка вспомнил и мою сестру, и договор, который они заключили. Почему он ничего не сказал о ней, когда мы разговаривали на балконе?

«Он никогда не забывал Антонеллу», – нашептывает мне тихий голосок.

Первое, что мне сказало чудовище-тень, – это то, что мое лицо и голос ему знакомы. Скорее всего, несмотря на амнезию, он узнал во мне Антонеллу. Так кого же он любит? Меня или все-таки ее?

– Что еще ты видела? – не отстает дядя.

– Она собиралась преодолеть барьер вместе с Себастианом, вернуться на Землю, но не знаю, получилось ли у них. Он ни разу не упоминал о ней при мне. Как мне увидеть, что случилось потом?

– Есть одно заклинание, – говорит Тео, постукивая по своей шее, на которой вытатуирована башня замка. – Пойдем.

– Не надо! – пытается остановить его тетя, но дядя уже исчез за дверью, ведущей в башню.

Как только он уходит, я поворачиваюсь к ней.

– Оставь для Себастиана немного крови, чтобы он мог пойти за нами.

– Ты серьезно?

– На всякий случай. Пожалуйста!

Я почти уверена, что тетя сомневается в существовании Себастиана, но, надеюсь, она достаточно доверяет мне, чтобы сделать то, о чем я прошу.

Я поднимаюсь за дядей в комнату с записными книжками, и он достает красную книгу.

– Я открывала ее раньше, – говорю я, – она пустая.

– Не в этот раз.

– Что же изменилось?

– Надеюсь, что мы сможем связаться с Антонеллой, где бы она ни была, и найдем способ вернуть ее домой.

– Откуда ты все это знаешь? – спрашиваю я, внутри меня словно щелкает выключатель, включающий инстинкт детектива. – Ты знаешь, и как вернуть мою сестру, и о существовании Себастиана, и о том, что его воспоминания хранятся в моей крови. Почему ты в курсе всего?

– Ты хочешь, чтобы я все тебе объяснил, – говорит он, – я тоже этого хочу. Но у твоей сестры кончается время. Давай сначала вернем ее домой, а потом я отвечу на все твои вопросы.

Запыхавшаяся Беа появляется на пороге.

– Что ты натворил? – без обиняков спрашивает она у брата.

– Пока ничего, – отвечаю я за него. – Он еще не объяснил, как это работает.

– Просто открой книгу, – просит Тео, – иначе Антонелла навсегда останется в ловушке и мы ничем не сможем ей помочь. Ты этого хочешь?

– Я не верю ему, – говорит Беа, – у него опять этот фанатичный взгляд. Он слишком сильно хочет, чтобы ты открыла книгу.

Она права, но я тоже хочу ее открыть. Понимаю, почему волнуется Беатрис, но мне необходимо узнать, что случилось с моей сестрой. Фелипе уже отдал жизнь за ответы на мои вопросы. С теми же вопросами я сюда и пришла. Антонелла не испугалась встретиться лицом к лицу с Железным принцем ради того, чтобы вернуться домой. Я не могу ее подвести.

Кроме того, это всего лишь книга, какой вред она может причинить?

Я открываю красную обложку и листаю страницы. Они по-прежнему пустые. Я разочарованно пожимаю плечами…

– Ай! – Я порезалась об острый лист бумаги.

Кровь течет по белой странице, и книга падает у меня из рук. Черный дым клубами поднимается из нее и заполняет все вокруг. Когда дым рассеивается, оказывается, что мы уже не в комнате с записными книжками. Мы в длинном коридоре с зеркалами.

– Где мы? – шепчу я.

– Не знаю, – отвечает Тео, он оглядывается, пытается понять, что случилось. – Думаю, мы в том измерении, в котором застряла Антонелла, пытаясь пройти барьер.

– Как мы вернемся домой? – спрашивает Беа дрожащим от страха голосом.

– Я не знаю, – говорит дядя, и я вдруг понимаю, что у меня в руках нет больше красной книги. – Антонелла поможет нам, когда мы ее найдем.

Я иду, и по обе стороны от меня в зеркалах вместе со мной идут мои копии.

Мне не по себе от происходящего.

– Как нам ее найти? – спрашиваю я, когда тетя и дядя догоняют меня.

– Не знаю, – отвечает Тео, – может быть, она найдет нас.

Кажется, этому коридору не будет конца. Мы идем то быстрее, то медленнее и уже начинаем задыхаться, нам не хватает воздуха, мы здесь слишком долго.

– Ничего не получается, – говорит Беа.

– Наверное, мы что-то делаем не так, – говорит Тео. Он останавливается, и я устало прислоняюсь к зеркальной стене.

– Смотри! – вскрикивает Беа.

Я оборачиваюсь и вижу, что поверхность стекла покрывается рябью, словно она из воды. Мое отражение изменилось, у меня другие глаза – абсолютно черные, как будто из черного дыма.

– Антонелла? – шепчу я.

Дым сочится из зеркала, я отступаю назад, и черный дым проникает в то пространство, в котором мы находимся. Дым складывается в фигуру, это девушка, это моя копия.

Черный дым – это Антонелла!

Она обнюхивает меня. Ее движения резкие и проворные, но дикие. В воспоминаниях она казалась такой слабой и нежной по сравнению с другими заклинателями. А здесь, среди нас, она ужасающе бесчеловечна.

Взгляд сестры останавливается на тете и дяде. Беа, белая от испуга, смотрит на нее, широко раскрыв глаза, а Тео стоит на коленях, склонив голову, будто она святая. Антонелла поднимает руку, как будто собирается убить их обоих.

– Пожалуйста, – говорю я, и она резко поворачивается ко мне, – прости меня, и их прости за все, через что тебе пришлось пройти. Я ничего о тебе не знала. Мы сотворили заклинание, и я видела твои воспоминания. А ты мои видела?

Сестра смотрит на меня и молчит. Может, она не понимает по-английски?

– Мы сестры, – говорю я и улыбаюсь, чтобы она поняла, что я не желаю ей зла. – Точнее, близнецы. Мы родились одновременно.

Она переводит взгляд на тетю и дядю.

– Беа очень сожалеет о том, что они с братом сделали, мы разберемся с ними позже, – быстро говорю я, – а сейчас мы хотим помочь тебе.

Не торопясь, Антонелла разглядывает каждый дюйм моего тела.

– Сестра, – произносит она моим голосом, как будто пробует это слово на вкус.

– Да! – говорю я и улыбаюсь. Не могу поверить, что она действительно рядом, что я