Последний пассажир - Уилл Дин

мы не обнаружили никаких признаков того, что кто-то выжил в воде, но некоторые плавающие обломки все еще заметны.

– У них должно быть радио, – говорит Дэниел. – Отслеживание по GPS. Капитан, скорее всего, запросил по рации помощь. Наверняка другие люди получили наш сигнал бедствия из часов. Вот увидите. Очень скоро здесь появятся другие суда, которые помогут им и нам.

– Пусть отправляются на поиски экипажа траулера, – отмахивается Смит. – Мне не нужна помощь. Я почти дошел до финала и не собираюсь уходить сейчас. Вы трое уезжайте, если вам здесь невыносимо, а я остаюсь.

Я бросаю в огонь обломки того, что когда-то было дверями нашего двухуровневого люкса, и языки пламени взмывают вверх и чуть не опаляют мне брови.

Настроение подавленное.

Еще более подавленное, чем раньше.

По какому принципу продюсеры шоу отобрали нас четверых? Мне становится дурно при мысли о мужчинах средних лет, которые сидят за столом в зале для совещаний и сравнивают свои впечатления от списка потенциальных пассажиров. Могу представить, как они оценивают наши фотографии и читают предоставленные помощниками биографии, анализируют шансы на успех, обсуждают личные мотивы, по которым каждый из нас может продолжить играть, несмотря на очевидный риск.

Ветер меняет направление, и мне в лицо валит дым.

– Я все еще не знаю, уйду ли. – Я сажусь, скрестив ноги, по другую сторону костра. – Мне хочется увидеть Пита, поговорить с родными. Нормально поесть. Но мы уже близко. Так бывает, когда ты ждешь автобус, но он не приходит, и ты продолжаешь ждать, но стоит уйти с остановки, как автобус подъезжает, а ты его пропускаешь.

– Вот только, – говорит Фрэнни, присев на корточки и подтянув колени к груди, – автобусная остановка не подвергает тебя испытаниям. И не взимает плату со зрителей за возможность наблюдать.

Глава 82

Мы ждем прибытия других судов.

Четверо сломленных людей расхаживают взад-вперед, осматриваясь, вглядываясь в горизонт.

Никто не появляется.

Возможно, потому, что траулер сообщил другим судам, что ответит на наш сигнал бедствия. Или потому, что в этой части океана, вдали от береговых линий и морских путей, за континентальным шельфом, нет больше никого.

– Где мы? – вслух рассуждаю я.

Мимо пробегает собака, у которой что-то свисает изо рта.

– У восточного побережья Канады?

Смит подходит ко мне.

– Я всегда думал, что у меня хорошее чувство направления, но с таким же успехом мы можем быть где-нибудь у Ньюфаундленда или Антарктиды. Корабль всегда в движении. Поворачивает, кружит, разворачивается. Честно говоря, я понятия не имею. Такое чувство, словно я хожу по кругу, ожидая, что вот-вот утону.

– Возможно, мы недалеко от России, – предполагает Дэниел.

– Проделали весь путь в другом направлении?! – поражаюсь я.

– Шли на запад, мимо Ирландии, затем – на север, между Исландией и Гренландией или Исландией и Шотландскими Гебридами, и обратно, мимо арктического побережья Норвегии. Не знаю. Мы можем направляться в Сибирь.

Представляю, как мы просыпаемся, а вокруг лежит снег, палубы и поручни покрыты льдом, а белые медведи молча наблюдают за нами с материка. Мы не ледокол. Мы бы не отправились так далеко на север.

– Как думаете, на траулере погибли люди? – спрашивает Фрэнни. – У рыбаков наверняка есть семьи. Маленькие дети на берегу ждут звонка от папы. Или их подобрали?

– Не думаю, что кто-то погиб, – отвечаю я.

– Откуда ты знаешь?

Некоторое время я молчу.

– Инстинкт. Я думаю, они делали доброе дело и их спасли. Либо организаторы шоу, либо проплывавший мимо корабль. Они все профессионалы, других на такую работу не берут. Они знают, что делают, и у них есть доступ к спасательному оборудованию. Не то что у нас.

Первый муж мамы ходил на траулере из доков Гримсби. Она не рассказывала нам о нем, пока мы с Джеммой не стали подростками. Они прожили вместе два года, а потом он умер от аневризмы. Я мало что знаю о нем по сей день, за исключением того, что рассказывала мама в период между самоубийством отца и своей болезнью. Но я помню, что он работал на судне под названием «Росс Тайгер», и по маминому взгляду я поняла, что она любила его всем сердцем. По ее словам, у него были блестящие голубые глаза и он был неразговорчив. Писал для нее короткие стихи. Умел ездить верхом. Его фотография стоит в рамке у ее кровати в доме престарелых.

– Губастая перешла границы, – говорит Фрэнни. – Все допустимые границы.

– Да, ты нам уже говорила, – фыркает Смит. – Обратись в камеру. Расскажи им. Мы это уже слышали. У кого-нибудь есть припрятанная еда? Я заплачу наличными.

Фрэнни обхватывает голову руками. Я беспокоюсь за нее. С каждым днем она выглядит все более хрупкой.

И тут раздается корабельный гудок.

– Я знал, что это произойдет, – говорит Смит. – Чувствовал это.

Отходим от костра. Встревоженные, полуголодные, измученные.

Мы не тушим огонь, потому что поднялся сильный туман. Кастрюли будут наполняться. Ну, хоть так.

Внизу, в центральном лобби, уже светится экран телевизора.

Мы входим, подавленные.

На экране губы.

И одно слово.

«Тело».

Глава 83

Все смотрят на Дэниела.

– Ты не обязан проходить через это, – говорит Фрэнни. – Это твой выбор. Его у тебя никто не отнимет. Можешь отказаться от задания, если хочешь.

– Конечно, – подхватывает Смит. – Откажись. Дай нам троим поиграть дальше. А ты иди вздремни или еще что-нибудь сделай.

Собираюсь сказать что-нибудь ободряющее, но тут заговаривает Губастая, и я останавливаю себя.

– Добрый день, пассажиры.

Мы смотрим на нее, наклоняясь ближе.

– Сегодня вас ждет задание «Тело». Дэниел, я расскажу вам о мерах безопасности и целях испытания. Это одиночное задание, поэтому остальные участники будут временно размещены в комнате для наблюдения на палубе с доступом к телевизору и окну, из которого откроется вид на все происходящее. Дэниел, после окончания этой инструкции у вас будет ровно десять минут, чтобы добраться до стены для скалолазания, расположенной в задней части главной трубы. Как только дважды подряд прозвучит гудок, вы начнете восхождение. Можете остаться в этой же одежде, но по соображениям здоровья и безопасности вам необходимо снять обувь и носки. В самой верхней части скалодрома поверхность переходит из вертикальной в нависающую. Это секция для профессионалов, предназначенная для опытных скалолазов, и в ее верхней части вы увидите многочисленные искусственные расщелины и трещины. В одной из этих щелей спрятана специальная ручка для спуска по тросу. Как только найдете ручку, закрепите ее на стальном тросе, идущем от верхней части трубы вниз к настилу. Вы