Адские колокола - Джилл Джонсон

поскольку она уехала из страны: вычистила банковский счет, выкинула телефон и села на «Евростар» до Парижа. Полагаем, она все еще в континентальной части Европы, но неизвестно, где именно.

Я растерянно моргнула.

– Но у вас же есть друзья в Европе, которые могут посодействовать в поисках?

Он моргнул в ответ.

– Друзья?

– Друзья в полиции, в разных странах.

По непонятной причине инспектор Робертс заулыбался, приведя меня в еще большее бешенство.

– Я могу сделать несколько звонков, но давайте сначала успокоимся и выясним, что произошло с Аароном Беннетом.

Я кипела от ярости – честно говоря, никогда в жизни не была я в таком гневе.

– Мы должны разыскать ее, Ричард, а когда разыщем, я ей выложу все, что об этом думаю. В моей лаборатории! В моей! Лаборатории! – бесновалась я. – Под самым моим носом!

Инспектор Робертс поднял руки в примиряющем жесте.

– Профессор, пожалуйста, сядьте, вы пугаете мистера Харгрейвза.

Глава 29

Серена, должно быть, умылась, поскольку по возвращении лицо у нее посвежело, на щеки вернулся румянец. Взяв себя в руки, она села, выпрямив спину, полная прежней надменности.

Инспектор Робертс нажал кнопку записи.

– Интервью возобновляется. Как вы себя чувствуете, мисс Кармайкл? Готовы продолжать? – Она бросила взгляд на адвоката и кивнула. – Хорошо. Тогда, с вашего позволения, я бы хотел перейти к делу Аарона Беннетта, студента-диссертанта по ботанике, которого нашли в его квартире после инъекции того же самого токсина, который привел к смерти Чарли Симмондса. Вы были знакомы с мистером Беннеттом?

– Это была идея Карлы, – заявила Серена с важным спокойствием.

– Что именно?

– Она сказала, что мы должны это сделать, чтобы стереть ему память. Он прокрался в лабораторию и застал нас за беседой.

– Нас – это кого?

– Меня и Карлу. Он услышал кое-что о Чарли и трубах дьявола и… узнал, что Карла варит синтетический токсин. Он весь перевозбудился и потребовал снабжать его бесплатно взамен на молчание. – Она взглянула на меня. – Он все повторял, что расскажет профессору, если мы ему откажем. Но Карла отказала, и тогда он пришел в ярость, жутко было смотреть, и я вмешалась и сказала, что мы наверняка найдем какой-то компромисс. Но Карла продолжала упорствовать, она явно ненавидела этого парня, словно у них произошла в прошлом какая-то история. В любом случае, он вынул телефон и собрался уже звонить вам, – кивнула она в мою сторону, – так что я снова вмешалась и попросила оставить нас с Карлой наедине на минутку. Он вышел, и я сказала, что она должна согласиться, поскольку дело касалось не только ее, этот парень слышал, как мы говорили о Чарли, и мог неведомо что задумать. Я не собиралась становиться его соучастницей или пешкой, этого нельзя было допустить. И тогда Карла предложила стереть ему память, так же, как и Чарли.

Она отпила глоток воды.

– То есть вы утверждаете, что Карла Оливер предложила вам ввести мистеру Беннетту синтетический экстракт дурмана? – уточнил инспектор Робертс.

– Это сделала она, а не я.

– Но вы при этом присутствовали?

Она кивнула.

– Мы пришли в его квартиру вместе, поскольку она не хотела идти одна – боялась, что он нападет на нее или еще что.

Инспектор Робертс прокашлялся.

– Вернемся на один шаг назад – вы были в лаборатории, Аарон Беннетт ждал снаружи. Вы договорились стереть ему память. Что случилось дальше?

– Карла позвала его обратно, согласилась на его требования, сказала, что принесет нужные токсины ему на дом в тот же день, в обмен на молчание. Она всячески подчеркивала важность того, чтобы он никому не проговорился, потом он дал нам свой адрес и ушел.

Ушел и сразу позвонил мне. И если бы я не была так занята тем днем, могла бы доехать до него раньше…

– Значит, в тот же самый день вы и Карла Оливер направились на квартиру мистера Беннетта?

– Да, с пятью бутылочками физраствора, выкрашенными в разные цвета.

– Я одного не понимаю – как он позволил Карле вколоть себе целый шприц чего бы то ни было, – сказал инспектор Робертс.

– Всего было три шприца, которые Карла принесла из лаборатории: в одном был токсин, в двух других – физраствор. Карла сказала этому парню, что раз между нами завязались такие отношения, мы должны доверять друг другу, поэтому сейчас все вколем себе галлюциноген, приторчим, а когда отпустит, расскажем друг другу, что нам приглючилось. Он не хотел, сказал, что больше не принимает наркотики. И не хотел, чтобы я его принимала, все повторял: «Она беременна, она же беременна». Так что Карла убрала шприцы и бутылочки обратно в сумку, сделала вид, что собирается уходить, и тогда он вскочил, загородил ей дорогу и сказал: «Ладно-ладно, но ей все равно не надо, пусть она последит, если что пойдет не так».

– «Если что пойдет не так», – повторил инспектор Робертс. – И что произошло дальше?

– Карла затянула эту штуку вокруг своей руки…

– Жгут, – подсказала я.

– …и ввела себе физраствор, потом перетянула руку ему и вколола дурман. И мы стали ждать.

Серена опустила голову, словно силы снова ее оставили.

– Продолжайте, – велел инспектор Робертс.

Она сделала вдох.

– Через какое-то время его потянуло в сон, очень сильно. Карла пыталась взбодрить его, но он даже глаза не мог держать открытыми. Она, похоже, забеспокоилась, сказала, что не должно быть такого эффекта, его не должно тянуть в сон.

Я выдержала паузу в пять секунд.

– Аарон по ошибке принял двойную дозу прегабалина, лекарства от тревожности. Его побочный эффект – глубокий сон. Дурман вступил во взаимодействие с лекарством, что привело к смерти.

Я ощущала на себе взгляд инспектора Робертса, словно воочию видела его нахмуренные брови, опущенные уголки рта. Представила, как он распекает меня за то, что я утаила очередной кусок информации. Он пошевелился, и я услышала тяжелый вздох.

– Пожалуйста, мисс Кармайкл, продолжайте.

Серена снова начала всхлипывать.

– Мы не знали, что он принимает какие-то лекарства. Клянусь! Иначе никогда бы не дали ему дурман. Вы должны мне поверить! Мы бы никогда… никогда!..

Она разрыдалась и больше продолжать не могла. Я уставилась в потолок и прикусила язык.

– Мисс Кармайкл, вы же ничего ему не ввели, шприц был в руках Карлы Оливер, – мягко сказал инспектор Робертс, подавшись вперед и похлопывая ее по рукам. Потом выпрямился и вынул из кармана ключ. – Давайте снимем эти наручники, хорошо? В них наверняка очень неудобно.

– Погодите-ка минутку, – с нажимом произнесла я, но под красноречивым взглядом инспектора Робертса захлопнула рот.

– Хотите чашку чаю?

– А