Дело «Тысячи и одной ночи» - Джон Диксон Карр

которые я перед этим слышал, когда в Базарном зале кто-то швырялся углем. Вот так вот! Торопливые мелкие шаги…

– Где это было? Откуда шел звук?

– Не знаю, сэр. Казалось, они просто звучат, и все, эхо, сэр. Невозможно определить, откуда точно идет звук. И этот неизвестный не то чтобы долго топтался там. Он сделал всего несколько шагов… И было это минуты через две-три после того, как этот актеришка нырнул под повозку на другую сторону. Правда плохо, когда не знаешь, сколько времени тогда было, да еще и забыл.

– Могло ли показаться, что кто-то убегает прочь?

Он повернулся ко мне.

– Может, хватит уже, сэр? – простонал Пруэн. – Я и так уж тут разболтался. Хоть представления и не вышло, я вовсю веселился и плясал там вокруг упаковочного ящика с фонариком в руке, пока в то же самое время труп того бедолаги!.. Господи! – Он истерически захлопал ладонями по подлокотникам. – Разболтался я! Только я да фонарик, и наедине с мертвецом. Бог ты мой, мне это в кошмарах будет сниться! А теперь вы еще спрашиваете, было ли похоже, чтоб кто-то удирал… Конечно было!

Прежде чем обратиться к Пруэну в очередной раз, я позволил этому эмоциональному срыву начаться, набрать силу и так же неотвратимо затухнуть.

– Да успокойся ты, черт возьми! – Мне просто пришлось на него прикрикнуть. – Я уже понял. Схватив Пендерела, убийца действовал молниеносно. Либо он затащил его в повозку, заколол и скрылся, осторожно приоткрыв дверь. Либо же он заколол Пендерела в том пространстве между повозками и стеной, отворил дверь самой закрытой повозки, где тело долгое время никто не обнаружит, затолкал Пендерела внутрь, а затем сбежал. Говоришь, слышал короткую пробежку. Лишь несколько шагов… В таком случае, полагаю, убийца не мог пробежать через весь зал до лестницы или еще куда-нибудь? А иначе ты бы его услышал.

– Или увидел бы! Потому как я отлучился от дверей лишь на секунду, чтобы взглянуть, что там творится. Так что он никак не мог выскочить оттуда незамеченным, сэр.

– И где он тогда мог спрятаться?

– В Египетском зале, сэр. Больше негде. Видите ли, дверь в этот зал находится дальше по тому же проходу между повозками. Он соединяется с Персидским залом точно так же, как по другую сторону музея соединены Базарный зал и Зал восьми райских садов.

– Соединены между собой, так-так. – (Вы уже поняли, какие мысли в эту секунду роились в моей голове, не так ли?) – Персидский зал соединяется с Египетским. Ты упоминал о том, что в Персидском было темно. А в Египетском?

– Так то же самое. Понимаете, сэр, мы не собирались задействовать их в представлении прошлой ночью. К тому же мы не хотели, чтоб мистер Маннеринг по случайности забрел в Персидский зал и обнаружил, что мы стянули из витрины персидский костюм для мистера Бакстера.

К тому моменту мои записи стали уже совершенно нечитаемыми, однако же я продолжал впихивать между строк куски из рассказа Пруэна, даже если и не был уверен в том, стоит ли. Кстати говоря, мне вдруг пришло в голову то, о чем я уже совершенно позабыл.

– Так! – сказал я. – Давай-ка расставим наших персонажей по местам. Вот, скажем, Бакстер! Ты говорил, что он оскорбленно побрел в Персидский зал как раз после того залпа углем по стене в Базарном зале. Где он находился все это время? Чем занимался? Когда прибыл Пендерел, он, случайно, не высунулся, чтобы что-нибудь сказать?

Пруэн поскреб свою морщинистую щеку.

– Он же вроде наверх к остальным поднялся. Ну то есть поднялся по той железной винтовой лестнице в Персидском зале. Нет, он не выходил до тех пор, пока все не кончилось. Об этом-то я и хотел вам рассказать. Мы тут топчемся на месте, но на самом-то деле не так уж много времени прошло между тем, как актер вошел в парадную дверь, и звуком убегающих шагов. Так вот! Не зная, что мне делать, я направился назад к дверям и стал звать кого-нибудь. «Мистер Батлер! – крикнул я. – Мистер Холмс!» – просто чтоб понять, что, вообще, происходит, потому что в тот момент я был уже на грани…

– Ну и?..

– Как только эхо смолкло, я услышал, как кто-то ходит по Персидскому залу. Тут выскочил мистер Холмс, он заметно побледнел, размахивал руками, требуя, чтоб я замолчал. «В чем дело, что за крик?» – спросил он. Наверное, он спустился по той же железной лестнице из комнаты над нами. «Ты чего разорался?» – рявкнул он. Затем я рассказал ему о тех двоих: о психе, который вначале пришел, и о том парне, который только что исчез под повозкой. И тут с мистером Холмсом стало твориться что-то страшное. «Где он? – гавкнул мистер Холмс. – Почему ты мне ничего не сказал?» Мне его тон совсем не понравился, так что я ему и говорю: «Сэр, вы же сами мне велели не покидать пост. Тот первый сейчас в кабинете с мистером Джерри, ну тот, тощий, в очках, и мистер Джерри, кажется, посчитал, что все в порядке, так что с чего бы мне волноваться? Кроме того, – говорю я ему, выпрямившись во весь рост, – позвольте поинтересоваться, отчего это всей вашей честной компании потребовалось целых полчаса, чтобы забить гвозди в ящик?» Позднее я узнал, что все дело было в том, что свинцовая крышка сундука настолько проржавела, что им пришлось изрядно повозиться, чтобы открыть ее. Но тогда я еще этого не знал. Я немного переволновался оттого, что меня так надолго оставили совсем одного. И вот стоит передо мной мистер Холмс, прижал кулак ко лбу и говорит: «Боже ты мой, это ж и в самом деле Иллингворт!» После этого он в спешке помчался к кабинету хранителя, в ту самую комнату, где мы сейчас с вами и сидим. В этот момент на вершине мраморной лестницы появились мистер Батлер с мистером Бакстером, волоча за собой упаковочный ящик, с грохотом они принялись спускать его на первый этаж. С дикими глазами мистер Холмс прижал к губам палец и зашипел, чтоб те не шумели. Затем он указал на меня и с великой осторожностью приоткрыл дверь, чтобы заглянуть в кабинет хранителя… Пока мистер Холмс осматривался и что-то говорил, наполовину просунув голову в дверной проем, те двое спустили ящик. Затем ко мне подбежали мистер Бакстер, мисс Мириам и мисс Кирктон, они хотели знать, в чем дело, как вдруг мистер Батлер щелкнул пальцами и рванул наверх, как будто забыл что-то. И тут – шмяк! Дверь в кабинет хранителя захлопнулась прямо перед носом мистера Холмса, да с