Лариса Соболева - Бизнес-план неземной любви

– Только умоляю, Нилу ни слова, ведь я могла неправильно понять…

– Ева, я ничего никому не говорю, пока не проверю.

– Однажды, когда Эдгар забрал меня наверх… в общем, его позвал один из сообщников… Валек его зовут. Отвратительное имя, да? Подробно, о чем они говорили, я не слышала, но имя… Валек два раза произнес имя: Роман. После этого они сразу переходили на шепот, как я ни напрягала слух, ничего не расслышала. Может, они имели в виду, что Роман ищет сестру и меня, а? Не мог же он… быть с ними? Или мог? Нет-нет… просто я стала мнительной… А как вы думаете?

– Посмотрим, – уклончиво ответила Кристина, вскоре попрощалась и вышла во двор, где мужчины неплохо проводили время.

Глава 27

Поздно. Во дворе тишина, ни детей, ни жильцов, которые обычно теплыми вечерами выходят поговорить о том о сем. Дверцы машины распахнули, мальчики курили, Кристина сидела боком, положив голову на спинку кресла. Думу думали, думали долго, ибо было над чем пораскинуть мозгами.

– Чего сидим, как на похоронах? – нарушил идеальную тишину Зураб. – Эта версия у нас бродила с самого начала.

– Давай, давай, подогревай мадаму, она прямо сейчас помчится задерживать Романа.

– А ты против? – пошел в конфликт Зураб.

– Я всегда против скоропалительных решений, выводов и действий. Имя Романа преступники на самом деле могли упомянуть в связи с его неосторожными поисками сестры.

– А почему Эдгар и Валек после его имени переходили на шепот? – спорил Зураб. – И мотив у него есть. Кристина, ты почему молчишь?

– Думаю, – вздохнула она. – Существенных улик нет, только слова Евы.

– Считаешь, этого мало? – обалдел Зураб.

– Недостаточно, чтобы предъявить ему обвинение.

Тимофей зааплодировал:

– Браво! Ты поддаешься перевоспитанию, в чем вижу свою заслугу, я благотворно на тебя влияю.

– Тимка, сейчас как стукну, – шутливо пригрозила она, выпрямилась. – Давайте, мальчики, поиграем в игру? Я выдвигаю косвенные улики, Тимофей находит контрдоводы.

– А я? – спросил Зураб.

– Выступишь в роли арбитра. Только уговор: ты абстрагируйся от личных впечатлений, представь, будто не знаешь Романа или знаешь поверхностно. Твоя задача постараться объективно оценить, кто из нас более прав. Итак, первое: Роман решил уничтожить конкурента, то есть своего отца.

– Насколько я знаю, папа ему уже не составлял конкуренции, а терпел фиаско, – последовало возражение от Тимофея. – Следовательно, недалек тот час, когда сын вытеснит отца с рынка. Мое мнение: мотив слабый.

– Но он ненавидит отца с его новой женой, предупредил Еву о скором разорении, сон ему будто бы приснился. К тому же начал осуществлять план, подбросив тараканов. Когда же отец попросил помочь деньгами, Роман предложил ему продать предприятие.

– Мотив принимаю, но! Подфартило парню, с совестью он не дружит, поэтому воспользовался положением отца. С другой стороны, опекает мать и сестру, значит, действовал в интересах матери тоже, которая мечтала отплатить неверному мужу за измену. А связаться с преступниками, чтобы те выкрали сестру и жену отца, да еще с бывшим дружком Евы… это чистая фантазия.

– Он нанял Марата и подставил его, сообщив Эдгару, что за ними установлена слежка.

– Не вижу логики. Зачем же тогда он нанимал его при Альбине?

– Для убедительного алиби, чтоб она подтвердила…

– Когда втягиваешь посторонних людей, возникнет риск, что это сработает против тебя же, – возразил Тимофей. – Как ты объяснишь, что он выслеживал отца в субботу?

– Так и объясню: следил, как пройдет операция.

– Почему же тогда не поехал на конечную встречу с Вальком? Не последил за папой и сообщником из-за угла? Место встречи он должен был знать.

– Заметил хвост.

– А зачем деньги переводить на имя Евы?

– А на чье? – подняла брови Кристина. – Не на свое же. Ева действительно получилась бы прикрытием и гарантом, но может быть, он преследовал еще какие-то цели насчет нее. Кстати, о миллионе! Сумма прекрасно делится на четыре части. Просто Сеню не посвятили, что есть еще четвертый, самый главный. К тому же Сеня лох, не думаю, что с ним поделились бы. И «жучки» расставил в доме Роман, и украшения забрал, чтоб сделать Фриду воровкой и якобы сообщницей, и паспорта Евы стащил…

– А я уже сомневаюсь в невиновности домработницы, думаю, с ней договорился тот же Эдгар, потом убил…

– Ой! – воскликнул Зураб, даже подпрыгнул и стукнул себя кулаком по лбу, затем рассмеялся, как ненормальный.

– Чего орешь? – бросил ему Тимофей. – На иголку сел?

– Вы зря вот это все… – замахал Зураб руками, рисуя в воздухе круги и чему-то радуясь. – Слушайте меня! Только молчите, а то собьюсь. Если Роман организовал преступную группу с целью вытащить у отца деньги…

– Мелковато для Романа, – возразил Тимофей. – Какой-то миллион, пусть даже в евро, он эти деньги вполне может заработать. На фиг рисковать?

– Некоторые миллионеры торгуются на рынке из-за пучка петрушки, – возразила Кристина. – До того жадные.

– Не перебивайте! – рявкнул Зураб. Тимофей поднял руки вверх, мол, сдаюсь, Кристина закусила губу, давая понять, что из ее рта больше ни слова не вылетит. – Про что я? А, да – деньги! Доверит он кентам отвезти Еву за границу, чтоб она перевела сумму на неизвестно чье имя? Вдруг Эдгар сказал бы Еве: мне отдай? Что, Роман не просчитал такой ход?

– Куда ты клонишь, говори ясней, – нетерпеливо сказала Кристина, уловив, что Зурабу действительно пришла дельная мысль.

– Роман поехал бы туда лично, чтоб не упустить бабки. Вам понятно, что надо для этого сделать?

– Извини, не совсем, – сказала она.

– Чтоб выехать за границу, особенно в Швейцарию, тем более в Лихтенштейн, надо открыть визу. Визу открывают в обе страны в Швейцарском… этом… посольстве, кажется. На это нужно время, понятно? – Тимофей с Кристиной таращили на него глаза, пока еще не соображая. – Ну, вы даете, тугие умы! Папе Жало Валек сказал, будто Еву отдадут через неделю! За это время они хотели получить деньги…

– А… – открыла рот Кристина. – Зураб, как тебе в голову пришло?

– Я узнавал по собственной инициативе, интересно было.

– Ты умнее нас с Тимкой.

– Я знаю. Мама мне об этом каждый день говорит.

– Да в чем дело? – вскипел Тимофей. – Объясните тугому уму.

– Тимочка, визы открыты. Теперь нам необходимо выяснить, то есть дозвониться в посольство, сделал ли Роман себе визу. Если да, то…

И вдруг раздался голос Толика:

– Я пришел за женой.

Кристина выбежала из машины, чмокнула мужа:

– Извини, у нас тут производственное совещание.

– Пришли бы к нам и совещались, заодно поели бы, – проворчал Толик.

– На голодный желудок приходят офигенные идеи, – рассмеялась Кристина и потянула его к подъезду, послав ребятам воздушный поцелуй. – Мальчики, пока.

– Опять угоняют твою машину? – приостановился Толик.

– Не зуди, – прижалась к нему она. – Как мальчишкам домой добираться? Идем домой.

…В приподнятом настроении она явилась днем на комбинат, полагая, что ухватила главную рыбину за хвост. Ну, не ухватила, так ухватит – делов-то. Однако приехала к Роману не только покараулить, предвкушая, какой фурор произведет на него арест, но и прозондировать почву. Также взглянуть на сына Жало другими глазами, беспристрастными, хотя это уже сложно – оценить его взглядом постороннего. Он предложил кофе и чай, Кристина не отказалась. Пока секретарша готовила напитки, Роман полюбопытствовал:

– Третьего нашли?

– Нет, к сожалению.

– Жаль. Всех этих охотников за легкими деньгами в тюрьму надо сажать. А есть надежда, что найдете?

– Найдем. Фотографии добыли у друзей, так что это вопрос времени.

– В таком случае, слушаю, зачем вы, Кристина, пришли ко мне?

– Это правда, что отец продал вам предприятие?

– Да, – не дрогнул Роман.

– Вам не кажется, что поступок ваш… э… жесток?

– Может быть, – неопределенно высказался он. – А с какого перепугу я должен кидать восемь миллионов?

– Но это же ради вашей сестры.

– Если б отец меня послушался, то ему не пришлось бы терять все деньги и предприятие. Я уговаривал его поставить вас в известность о требовании похитителей, но ему втемяшилось в голову, что его убьют, поэтому с деньгами легче было расстаться. Со своими пусть бы поступал, как ему заблагорассудилось, а за его глупость я платить не намерен. Вам понятно?

– Более чем.

Секретарша принесла кофе и шоколад, поставила перед Романом и гостьей чашки, ушла. Эта пауза кстати, время надо потянуть до звонка, поэтому Кристина неторопливо отпила пару глотков, сделала бы и третий, но Роман поедал ее глазами. М-да, взгляд у него не паиньки, направленный прямо, выжигающий.

– Роман, вы угрожали Еве.

– В каком смысле? – обалдел он. – Что вам наплело это неземное создание, выражаясь папиным языком?

– Перестаньте язвить. Вы же говорили ей до похищения, что вам приснился вещий сон, будто отец разорился. А разорение налицо.