Лариса Соболева - Бизнес-план неземной любви

Глава 26

Семен возлежал в отдельной палате, как VIP-персона, к тому же под охраной. Да, надо было приложить большое усердие, чтобы добиться подобных «почестей», за усердие ему предстояло расплатиться с лихвой.

– Ты, я вижу, очухался? – подставляя два стула к койке, сказал Тимофей. – Ну, как отдых? На что жалуешься?

Раненый уставился в стену, отвернув лицо от нежелательных посетителей. Зураб стал у спинки кровати, облокотился плечом о стену, взгляд направил свирепый на Сеню (о тактике условились, роли распределила Кристина), недобро процедил:

– Не хочет с нами базар разводить, у меня есть для него особый детектор лжи. Руки за спину, подвешу к потолку, целлофан на голову…

– Зураб, – укоризненно бросила Кристина. – Семен прекрасно знает, что попался с поличным, ничто его не спасет, но срок он может себе уменьшить чистосердечным признанием.

Ни гугу.

– Немой, что ли? – рявкнул Зураб.

– Не-а, не немой, – ухмыльнулся Тимофей. – Помнится, когда мы приходили от имени и по поручению водоканала, он охотно разговаривал. Ты, парень, не знаешь, сколько тебе светит.

– А мы можем посчитать, – оживленно сказала Кристина и начала загибать пальцы. – Организация преступной группировки, хранение огнестрельного и холодного оружия, похищение двух женщин с целью вымогательства суммы в особо крупном размере, два убийства…

– Какие два убийства? – очнулся Семен.

– Марата Сотникова и домработницы Евы Жало, которую вы похитили. Не отпирайся, не поможет, это мы уже установили. А если постараться, то еще можно найти парочку статей, за которые тебя кинуть в клетку к хищникам мало. Итого пожизненный срок гарантирован. Амнистия на пожизненный срок не распространяется, за хорошее поведение тоже не отпускают, содержание – врагу не пожелаешь, больше десяти лет не протянешь.

И улыбалась при том, будто ему предстояло бесплатно отправиться в занимательное путешествие. Семен и без того был бледненьким наверняка от большой кровопотери, а перспективы на будущее остатки крови заморозили. Заметив его неуверенность, растерянность и нерешительность, Зураб все тем же агрессивным тоном давил на парня:

– Чего вылупился? Может, тебя за все дела в санаторий отправить?

– Зураб! – вторично укорила его Кристина.

– Я двадцать шесть лет Зураб, – огрызнулся тот. – Чего мы вообще сюда приперлись? Уголовников не видели? И так все ясно. У меня предложение: срочно доставить его в СИЗО.

– Он же после операции, – напомнила Кристина.

– Пусть привыкает. Там его быстро поставят на ноги. Сам встанет, если жить захочет.

– Погоди, – осадил его Тимофей. – Давай, Семен, просчитаем второй вариант, ты сотрудничаешь с нами, даешь правдивые показания…

– Как же, даст, – хмыкнул Зураб. – Начнет себя выгораживать: я не виноват, меня заставили! Учти, я за вранье вырву конечности.

– …искренне раскаиваешься, то маленького срока я, конечно, не гарантирую, но лет пять скосят, а это уже не пожизненное заключение, – продолжал Тимофей. – Далее: тебя отправят в обычную колонию, а там для осужденных есть привилегии: срок уменьшат за хорошее поведение и добросовестный труд, опять же амнистия иногда случается. Отсидишь лет пятнадцать и выйдешь. Выйдешь! – слышишь? А не подохнешь через десяток лет.

– Так что решай, Семен, что выгодней, – предложила Кристина, все так же иезуитски улыбаясь.

Что тут решать? Сеня не совсем безграмотный (был бы полностью грамотным, не решился б на тяжкое преступление); Сеня понимал, что положение его без вариантов, но признаваться страшно, всегда есть это самое «а вдруг». Вдруг все не так страшно, как рисуют, вдруг к нему проявят снисхождение, вдруг мать наймет хорошего адвоката… Но может быть и наоборот.

– А что вам не ясно? – Видимо, поэтому, из-за страха и неуверенности, вопрос его не означал, что он идет на контакт, а подтекст гласил: вы и без меня все знаете.

– В принципе все ясно, за исключением незначительных деталей, которые мы должны внести в протокол, а ты подписать, – сказала Кристина и начала с самого неважного эпизода: – Куда делся автомобиль? Когда мы заходили от водоканала, он стоял во дворе, наши сотрудники вели наблюдение за домом круглосуточно, но не видели, чтоб на нем выезжали.

– Ваши сотрудники не с той стороны смотрели, – неохотно, очень неохотно сказал Семен, но это уже были показания. – У моих хозяев два домовладения, расположены «трамваем», во втором живет сын, между ними условная ограда проходит по саду. Из одного домовладения выход на улицу, где живет Жало, из второго – на параллельную. Между нашим домом и времянкой есть проезд, если б вы заглянули за времянку, то увидели б ровную наезженную дорогу, которая ведет на параллельную улицу. Сын хозяев разрешал пользоваться его воротами, ходить через его двор. А когда уехал вместе с родителями, оставил меня за сторожа…

Слушая, Кристина бросила мимолетный взгляд на Тимофея и Зураба, те кивнули, мол, поняли. Так вот почему Гриша и Миша не видели, как заходили во двор посторонние – все пользовались сквозным проходом с противоположной стороны. Поняли также, почему свою «копейку» Роман обнаружил на параллельной улице: Марат следил за Эдгаром, заметил, как тот вошел во двор сына хозяев, наверняка прокрался за ним, для него это закончилось смертью.

– …Мы догадались, – тем временем продолжал Семен, – что менты ищут девок, значит, и нас.

– Когда трубку кинули в мусорный бак? – уточнил Тимофей. – И видели, как мы искали ее?

– Ну, да. Валек наблюдал из окна, у него там квартира, только темновато уже было, когда в ней рылись баба и два мужика, лиц он не разглядел, а выйти из дома и подойти поближе побоялся. Тогда было решено, что пользоваться надо только запасным ходом. Автомобиль стоял во дворе сына, на нем поехал Валек на встречу с Жало.

– Как же вам удалось найти такое удобное место?

– Эдгар месяца три искал, однажды повезло снять флигель прямо напротив дома Жало, до этого я жил с родителями. Я же вел наблюдение за Евой и ее старым мужем. Мы дождались, когда хозяева уехали, приступили к операции.

Зураб не удержался, прыснул:

– Операция! Тоже мне, хирурги.

– Кто расставил «жучки» в доме Даниила Олеговича? – спросила Кристина.

– Этого я не знаю, подготовкой занимался Эдгар.

– Значит, он был главарем?

– Ну, да. Он придумал выкрасть свою бывшую подружку и дочку Жало, потребовать миллион евро, нам с Вальком обещал по двести пятьдесят тысяч.

– Почему ж не поровну? – изумился Тимофей несправедливостью.

– Идея его, подготовку он вел, тратился много.

– За что убили Фриду Арнольдовну? – записывая показания, задала следующий вопрос Кристина.

– Да я вообще про эту тетку ничего не знал до самого… Эдгар после всего сказал, что теперь мы повязаны и не сдадим друг друга.

– Так за что убили? – второй раз спросила Кристина.

– Сказал же: не знаю. Думаю, Валек знает. Он и Эдгар ее душили.

– С вами у Фриды была женщина, кто она?

– Ева.

– Что?!! – в унисон вырвалось у Тимофея и Кристины.

– Ева Жало.

– Как это? – обалдел и Зураб. – Она ваша сообщница?

– Нет, – ответил Семен. – Когда Эдгар заманил ее в машину, а мы подсели, то он заставил Еву переодеться – шмотки в багажнике лежали – и взяли с собой. Ей приказали говорить с теткой, чтоб открыла дверь.

– Зачем заставили переодеться? – не понял Тимофей.

– Откуда я знаю? Эдгар велел. Тетка открыла, мы вошли, Эдгар и Валек душили, я зажал Еве рот и держал ее.

– У нее в квартире мы нашли серьги Евы, кто их подбросил? – уточняла Кристина.

– Не знаю! – выкрикнул Семен, признание ему давалось нелегко. – Я сам был в ауте, при мне тетку душили, а меня не предупредили, зачем к ней идем. По уму, так надо было бежать оттуда, а я дурак… Эдгар мне сказал держать Еву, я и держал, у меня все перед глазами поплыло. Я миллион раз пожалел, что ввязался в это дело. Эдгар убедил, будто все рассчитано, провала не будет.

– Кто убил Марата и при каких обстоятельствах? – продолжила допрос Кристина.

– Валек. Нечаянно. Темно ведь было. Эдгар приехал часов в двенадцать, как всегда, вошел через двор сына хозяев, забрал Еву.

– Зачем? – полюбопытствовал Зураб.

– Трахал ее периодически по старой дружбе, – усмехнулся Семен.

– А вы? – тут же подхватил Тимофей.

– А нам не разрешал, я, собственно, и не рвался.

– Он принуждал ее или она сама? – на всякий случай уточнила Кристина.

– Оно мне надо, кто с кем и почему? Я мечтал поскорее слинять отсюда и получить свои деньги. Мы все должны были рвануть за границу.

– Ладно, дальше, – приготовилась писать она.

– Ну, он с Евой минут сорок на тахте под крышей провел, потом ее назад отвел, а сам ушел. Да забыл документы, деньги. Валек подхватился и кинулся догонять, прошло-то всего секунд двадцать, Эдгар не мог далеко уйти. Выскочил Валек, побежал догонять и вдруг увидел мужика. Эдгар остановился прикурить, мужик спрятался за куст смородины, Эдгар пошел – мужик за ним. В нашей ситуации это подозрительно, сами посудите: как он очутился у нас и зачем крался за Эдгаром? Надо было этого мужика взять и допросить. Валек знал, что и где лежит, с закрытыми глазами мог найти, но под руку попался железный кол, которым лед мы отбивали во время гололедицы. Подкрался он к мужику и хотел по плечам дать, а попал по голове. Позвал Эдгара, а парень оказался мертвым. Его обыскали, нашли документы, деньги забрали, остальное оставили, а Марата решили отвезти и кинуть на спуске.