Железное Дерево - Майкл Коннелли
Только всё это не имело значения. Он был там, в ту ночь, когда двоих его помощников накрыл снайпер. Он чувствовал ответственность перед ними — и перед самой справедливостью. И не верил, что назначенные следователи доведут дело до конца. Поэтому держался за кость, как пёс: бросить не мог.
Стилвелл всегда доверял чутью. Ламберт — обученный убийца, на войне стрелял в людей с расстояния. Стилвелл знал по себе: отнимать жизнь — в бою или нет, издалека или нет — это груз. Но во второй раз груз становится легче. Внутри себя ты уже переступил черту. Убивать, при каких бы обстоятельствах ни случалось, становится проще. И чутьё подсказывало: для Ламберта никаких границ нет, если речь о том, чтобы оборвать чужую жизнь и пресечь скандал, способный угробить карьеру.
Он понимал, чего не хватает. Дело сошло бы с зыбкой косвенщины на твёрдую почву, если бы удалось доказать, что в ночь стрельбы Ламберт находился на острове. Снайпер дорожит своим оружием, как скрипач — Страдивари. Стилвелл бы поставил дом, что винтовку Ламберт сохранил. Тот стрелял саморазрушающимися пулями — чтобы никакой привязки к стволу. Винтовка могла быть припрятана где угодно, но Стилвелл не сомневался: она цела.
Найти оружие — ключевая часть пазла. Даже если баллистика ничего не даст.
Остальная пятница прошла легко, хотя остров уже наполнялся гостями на выходные. Стилвелл добрался до дома раньше Таш — та по пятницам всегда работала дотемна: в гавань входил целый флот частных яхт и швартовался у бочек. Стилвелл использовал фору, чтобы приготовить ужин — как извинение за вчерашние оплошности. Из своего скромного кулинарного репертуара выбрал одно из её любимых: материнское ирландское рагу со свежим хлебом из пекарни «Vons» — в самый раз макать.
В субботу утром он поехал за Таш в башню начальника порта. Она снова усадила его за монитор — просмотреть записи с камер, расставленных по гавани Авалона. На этот раз интересовала одна — та, которую несколько месяцев назад он сам развернул, чтобы лучше видеть пристань «Экспресса». Теперь камера фиксировала каждого, кто сходил с парома на остров.
Просмотр был муторный. Перематывать сквозь часы записи, ведущие к последнему рейсу перед стрельбой на взлётной полосе, не хотелось. Каждое прибытие парома и высадка пассажиров шли в реальном времени, перематывал он только промежутки между швартовками. На каждый час видео уходило двадцать минут.
Стилвелл подозревал: если Ламберт и плыл паромом, то, скорее всего, в каком-то камуфляже. Но одного замаскировать он бы не смог — длину снайперской винтовки M40A3 в сто пятнадцать сантиметров. Стилвелл проверил габариты оружия и убедился: винтовка не складная. Он пересмотрел в Сети разные чехлы и кофры — и теперь, листая запись с пристани «Экспресса», смотрел не на людей, а на их багаж. Любой гитарный кофр, любой рюкзак тянул на себя взгляд.
Ламберта он видел только на похоронах Куигли, но раз тот произносил надгробную речь, у Стилвелла было целых десять минут запомнить его — пока Ламберт красноречиво говорил о павшем товарище, а потом ещё, когда стоял в кругу своих бывших сослуживцев. Стилвелл был уверен, что узнает его и в маскировке — стоит только зацепиться за сумку.
Но четыре часа просмотра — и ни одного кандидата. Параллельно он высматривал и Гонсало Каласа, но к концу проверки уже не сомневался: ни тот ни другой паромом на остров не прибыл. Стилвелл считал, что общественным транспортом Ламберт идти не стал бы — слишком неосмотрительно, — но эту возможность всё равно следовало закрыть. Теперь предстояло решить: тратить ли вторую половину дня на запись со следующего дня — на случай, если Ламберт сел на паром, чтобы покинуть остров. Решение пришлось отложить — подошла Таш и позвала на обед.
— Можешь уйти? — спросил он.
— Да, — ответила Таш. — Одри прикроет. Полезный опыт для неё. К тому же все наши резервации уже на месте. Останутся только опоздавшие.
Одри Гудсон — временный помощник начальника порта, которую взяли, когда Таш повысили до временного начальника.
— Куда? — спросил Стилвелл.
— Я забронировала в «Bluewater».
— О, шикуем?
— А почему нет? И близко — если Одри понадоблюсь.
— Идём.
Стилвелл поднялся из-за стола. Глаза не сразу сфокусировались — четыре часа в полуметре от экрана.
— Ты как? — спросила Таш.
— Нормально. Просто перебор с экраном.
— Это да, выматывает. Сесть хочешь?
— Не, всё в порядке. Надо будет потом не забывать про перерывы — встать, пройтись.
— Сколько ещё осталось?
— Где-то на середине.
— Ой. Голова к вечеру у тебя будет — отвал.
— Посмотрим.
Две минуты по пирсу, потом направо по Кресент — и они у «Bluewater». Таш заказала лобстер-ролл, Стилвелл — морской язык. Он не объяснял, зачем смотрит запись с камеры на пристани «Экспресса», но когда назвал дату, с которой хотел начать, она и сама поняла: это про взлётку.
— Я могу чем-то помочь? — спросила она.
— Не. Гиблое дело, в общем-то, — отозвался Стилвелл. — Но надо закрыть все ходы.
— Для следователей с большой земли?
— Не совсем. Скорее для себя. Если что нащупаю — поделюсь. Если они вообще ещё мне перезвонят.
— А что у вас там?
— Честно — сам не знаю. Думал, Эрни Саймон держит меня в курсе. Но я оставлял сообщения вчера и сегодня — тишина. Что-то с ним происходит.
Он заметил, как у неё пролегла тревожная складка между бровями.
— Ничего страшного, — добавил он. — Видимо, просто взял выходные. Он по этому делу пашет с самого начала.
На самом деле Стилвелл уже думал, что Саймона блокируют — либо что-то, либо кто-то. До утра понедельника подожду. А там — будем действовать.
— А ты сам ещё побудешь здесь какое-то время? — спросила Таш.
— Планов покидать остров — никаких, — ответил он.
Складка между бровями разгладилась.
— Кино вечером? — предложил он.
— Да, — отозвалась она. — Если будешь дома.
— Планирую.
— «Китайский квартал»?
— А что случилось с «All Ashore»?
— После вчерашнего ужина — можешь брать «Китайский квартал».
— Видимо, придётся готовить чаще.
Официантка принесла блюда. Не сговариваясь, Таш разрезала свой лобстер-ролл пополам и переложила половину на тарелку Стилвелла — одновременно с тем, как он вилкой перекинул половину морского языка ей. И оба рассмеялись.
В башне
