Хорошая девочка, дурная кровь - Холли Джексон

– Да, но… это не было изнасилованием. Она не говорила «нет».

– Потому что ты накачал ее наркотиками. Подлая развратная скотина! Ты даже не понимаешь, что натворил!

В ушах звенело. Пиппа пыталась отогнать его голос и сосредоточиться на своем. Добро и зло не имеют значения. Важна победа. Макс победит, только если она ему позволит.

Нажав кнопку, Пиппа загрузила запись телефонного разговора с Максом на сайт и отправила ее на аккаунт подкаста в «Твиттере». Подписала: Суд над Максом Хастингсом: последнее обновление. Мне все равно, что думают присяжные: он виновен.

Сообщение ушло.

Пути назад нет.

Она поступила по совести, и на душе полегчало.

Пиппа бросила телефон на пассажирское сиденье и достала банку с краской, которую прихватила из гаража вместе с кистью. И еще кое-что: папин молоток из набора инструментов. Выйдя из машины, она пошла вдоль дороги к особняку Хастингсов. Пока семья Макса отдыхала за шикарным ужином в «Савое», Пиппа стояла возле их дома, перед окрашенной в белый цвет входной дверью.

Она поставила банку с краской на землю и поддела крышку раздвоенным концом молотка. Вытащив из заднего кармана брюк кисть, окунула ее в наполовину заполненную банку и отжала о край излишки тускло-зеленой краски.

Только вперед!

Пиппа сделала глубокий вдох, шагнула к белой двери и приставила к ней кисть. Буквы плясали, истекая краской, и заходили на кирпичную стену по обе стороны от двери. Она второй раз вывела надпись, чтобы вышло пожирнее и поярче, и бросила кисть на дорожку. Затем взяла молоток и повертела в ладонях, примеряясь к весу.

Отойдя немного левее, Пиппа встала возле окна, занесла молоток и ударила со всей силы.

Полетели осколки, осыпались дождевыми блестками на кроссовки. Пиппа крепче сжала молоток и, хрустя стеклом под ногами, подошла к следующему окну. Вновь замахнулась; звук разбивающегося стекла затерялся в дожде. Еще одно окно. Замах – стекло треснуло, еще замах – взорвалось осколками. Она прошла мимо сочащейся краской надписи на другую сторону от двери, правее. Один. Два. Три. И вот уже все шесть окон фасада зияли пустотой.

Из груди вырывалось тяжелое дыхание, правая рука ныла. Взмокшая, с упавшими на лицо спутанными волосами, Пиппа вернулась на подъездную дорожку и посмотрела на учиненный разгром.

Поперек белой двери краской болотно-зеленого оттенка, точно такого же, как новый садовый домик у них во дворе, было написано:

Насильник, я тебя достану!

Прочитав надпись несколько раз, Пиппа заглянула в себя – и не нащупала привычного ощущения. Крик ее покинул. Она победила.

Можешь выйти на улицу? – касаясь пальцами мокрого экрана, написала Пиппа.

Прочитано – появилось под ее сообщением через несколько секунд.

В спальне Рави включился свет, у окна что-то щелкнуло, дрогнула штора. Зажегся свет в коридоре на втором этаже, затем в прихожей первого. За стеклом входной двери возник силуэт.

Дверь открылась, и на порог вышел одетый в белую футболку и темно-синие джоггеры Рави. Он посмотрел на стоящую на дорожке Пиппу, затем на небо и вышел под дождь, шлепая босыми ногами по асфальту.

– Хорошенькая ночка, – сказал он, сморщившись от стекающих по лицу капель.

– Прости! – Пиппа смотрела на него через прилипшие к лицу длинные темные локоны. – Прости, что сорвалась на тебя.

– Да ладно, все нормально.

– Нет, не нормально. – Она покачала головой. – Выместить злобу на тебе – чистое свинство. Злилась-то я в основном на себя. И не только за то, что произошло сегодня. То есть за это тоже, но главное в другом… Я давно лгу сама себе, что личность, одержимая поиском убийцы Энди Белл, – это не я. И остальных пыталась убедить, лишь бы самой надежнее в это поверить. А теперь я думаю, что это как раз я. Порой эгоистичная, способная приврать, если нужно, безрассудная и одержимая, в чем-то лицемерная – все это я в себе принимаю. Я такая. Надеюсь, и ты готов с этим мириться, потому что я… тоже тебя люблю.

Едва она закончила, Рави протянул к ней руку и погладил по щеке, провел большим пальцем по губам, отирая капли, и поцеловал. Стоя под дождем, они тонули друг в друге, пока Рави не отстранился с улыбкой.

– Спросила бы меня, я бы сразу сказал, какая ты. И я люблю тебя такую. Я люблю тебя. И, кстати, я первый сделал признание.

– Ты его бросил в сердцах, – напомнила Пиппа.

– Ну вот такой я загадочный тип. – Он поджал губы и напустил на себя суровый вид.

– Э… Рави?

– Да?

– Я должна кое-что тебе рассказать…

– Что ты натворила? – Он стал серьезен по-настоящему. – Пиппа?

Глава тридцать четвертая

Пятница

Семь дней с момента исчезновения

На прикроватном столике включился будильник.

Высунув одну ногу из-под одеяла, Пиппа зевнула. Однако вспомнив, что ее отстранили от занятий, спрятала ступню обратно и потянулась к телефону, чтобы заглушить сигнал.

Спросонья взглянув на экран, она увидела новое сообщение: от Нэт да Сильвы, пришло семь минут назад.

Привет. Хочу показать тебе кое-что. Это связано с Джейми и Лейлой Мид.

Пиппа резко села и пинком избавилась от одеяла. Натянула на себя не совсем просохшие джинсы и достала из корзины белую футболку – еще раз надеть можно. Когда она пыталась расчесать спутанные волосы, зашла мама попрощаться перед работой.

– Я повезла Джоша в школу, – сообщила она.

– Хорошо. – Пиппа сморщилась от боли, рванув расческой колтун. – Пока, мам.

– На выходных нас ждет серьезный разговор. – Взгляд мамы посуровел, но голос звучал по-прежнему мягко. – Знаю, на тебя многое свалилось, и все же мы договаривались, что ты больше не будешь брать на себя невыполнимых обязательств.

– Все в порядке, мам. Я исправлюсь. Прости, что меня отстранили, я была не права, – солгала Пиппа. Ни капельки она не сожалела: Энт получил по заслугам. Но если маме важно услышать ее извинения, она готова солгать.

– Вот и хорошо, дочка. Я понимаю, тяжело смириться с тем, что Макса оправдали. И поиски Джейми Рейнольдса отнимают кучу сил. Может, останешься сегодня дома и займешься учебой? Войдешь в норму.

– Хорошо, постараюсь.

Постояв у двери, Пиппа дождалась, когда мама с Джошем вышли на улицу. Потом отсчитала три минуты и вышла из дома.

В щели появилось опухшее лицо Нэт.

– А, это ты, – сказала она, полностью открывая дверь.

– Прочитала твое сообщение, – произнесла Пиппа, и у нее сдавило в груди при взгляде