Хорошая девочка, дурная кровь - Холли Джексон

гостиной, ожидая, когда в девять часов начнется их любимая передача. Из-за двери доносился приглушенный разговор; Пиппа разобрала свое имя.

Она тихонько надела кроссовки, сняла ключи с крючка на стене и выскользнула на улицу, бесшумно закрыв за собой дверь.

Шел сильный дождь, капли били об асфальт и брызгами ложились на лодыжки. Так даже лучше. Надо пройтись, развеяться. Может, вода потушит ее ярость, чтобы она превратилась в едва тлеющие угли в догорающем костре.

Пиппа перебежала на другую сторону дороги. Здесь, под деревьями, царила кромешная тьма, зато не так лило. До поры до времени Пиппа шла под кронами, пока в подлеске не зашуршало что-то невидимое. Испугавшись, она вернулась ближе к шоссе, на безопасный, залитый лунным светом тротуар. Насквозь промокшая, Пиппа гуляла вдоль Мартинсенд-вэй: пытаясь собраться с мыслями, бродила туда и обратно, туда и обратно…

И вдруг замерла. По ведущей к дому Зака дорожке кто-то шел. Впрочем, это уже был не его дом, там жили другие люди. Пиппа разглядела Чарли Грина: он нес большой черный мешок к стоящему возле тропинки мусорному баку.

Увидев вышедшую из темноты девушку, Чарли вздрогнул.

– Ах, Пиппа, – сказал он, забрасывая пакет в бак. – Ты меня напугала. Ты чего… – Чарли умолк, глядя на нее. – Да ты вся промокла. Почему без куртки?

Ответа не последовало.

– Иди скорее домой и обсохни, – с заботой в голосе произнес он.

– Я-а… – выдавила Пиппа, стуча зубами. – Я не могу домой. Пока не могу.

Чарли склонил голову, заглядывая ей в глаза.

– Не можешь, значит… Хочешь, заходи к нам?

– Нет. Спасибо. – Она покачала головой. – Я избегаю замкнутых пространств.

– Избегаешь?.. Ясно, – растерянно пробормотал Чарли, оглядываясь на свой дом. – Ну тогда… давай хоть под навес зайдем, чтобы не мокнуть.

Пиппа и на это собиралась ответить отказом, однако, все же почувствовав холод, кивнула.

– Так-то оно лучше, – приговаривал Чарли, ведя ее за собой.

Они поднялись на большую веранду.

– Выпьешь чего-нибудь горячего? Может, полотенце принести?

– Нет, спасибо. – Пиппа села на сухую ступеньку.

– Как знаешь. Ну… у тебя все нормально?

– У меня… – начала Пиппа. – У меня был не самый лучший день.

– О. – Чарли сел на ступеньку ниже нее. – Расскажешь?

– Даже не знаю, с чего начать.

– А я… слушал твой подкаст, последние выпуски о Джейми Рейнольдсе. У тебя явно к этому способности. И ты смелая – такое занятие выбрала. В общем, что бы у тебя ни случилось, я уверен, ты справишься.

– Сегодня Макса Хастингса признали невиновным.

– Да ладно? – выдохнул Чарли. – Хорошего мало.

– Мягко говоря, – фыркнула Пиппа, вытирая капли с кончика носа.

– А знаешь, как бы там ни было, система правосудия должна работать в обе стороны: выносить как правильные, так и неправильные решения. Мне кажется, что ошибки в худшую сторону важны так же, как в лучшую. Каково это, если система, призванная тебя защищать, ошибается? Я с этим столкнулся, и это непросто принять.

– Какая я наивная, – усмехнулась Пиппа. – Преподнесла им доказательства на блюдечке. Думала: вот она, победа, зло будет наказано. Потому что я докопалась до правды, а правда для меня важнее всего! Макс Хастингс виновен. Увы, в мире, вывернутом наизнанку, справедливости не существует и правда не имеет значения.

– Нет, все же справедливость существует, – возразил Чарли, глядя на дождь. – Может, не в том виде, как это принято в полицейских участках и залах суда, но существует. Когда мы говорим «хорошо» и «плохо», «правильно» и «неправильно», не сами слова имеют значение. Кто решает, что они означают на самом деле: те люди, которые ошиблись и позволили Максу выйти на свободу? Нет, мы сами должны решить для себя, что для нас хорошо, а что плохо, правильно и неправильно, а не принимать это как данность в формулировке других. Ты не сделала ничего плохого, так что не кори себя за чужие ошибки.

– Какая теперь разница? Макс победил.

– Он победил, если ты ему позволишь.

– Да разве я могу что-то сделать? – спросила Пиппа.

– Судя по твоему подкасту, ты способна на многое.

– Но ведь я не нашла Джейми. – Она принялась теребить пальцы. – Мало того, люди думают, я выдумала его исчезновение. Что я обманщица, лгунья и…

– А тебе не плевать, что они думают? – спросил Чарли. – Если ты знаешь, что права, какая разница, кто что говорит?

Пиппа задумалась. А правда, какая ей разница?.. Только она хотела это сказать, объяснить, что ей все равно, как яма, которая росла последние полгода у нее в животе, дала о себе знать. К чему привели твои игры в сыщика в прошлом году? Ты подвергла опасности родных, погибла любимая собака; с каждым днем росло разочарование в маминых глазах. Ты хранила тайну, чтобы защитить Кару и Наоми; выходит, в каком-то отношении ты и есть обманщица. Ты решила, что дело тебе не по плечу, и пообещала больше не браться за расследования. Пообещала, что станешь… хорошей. Ты решила, что в прошлый раз изменила себе самой и что больше это не повторится.

Только вдруг все наоборот: если она не потеряла себя, а впервые встретилась с собой? Хватит чувствовать вину, хватит стыдиться своей сути! Вот Макс Хастингс, тот ни дня ничего не стыдился.

– Вы правы. – Пиппа выпрямилась и поняла, что яма, поглощавшая ее изнутри, начала уменьшаться. – Мне не обязательно быть хорошей или соответствовать чужим представлениям о хорошем. Не важно, что я не нравлюсь всем налево и направо. – Она повернулась к Чарли. Несмотря на тяжелую от воды одежду, движения давались легко и свободно. – Вы знаете, кто всем нравится? Такие, как Макс Хастингс. Нацепил фальшивые очки, и окружающие в восторге – просто очаровашка! Я так не хочу.

– И не надо, – кивнул Чарли. – Не сдавайся! Уверен, ты найдешь Джейми. Может, другие в тебе и сомневаются, но, как бы там ни было, знай, у тебя есть поддержка соседа напротив.

На лице Пиппы расцвела улыбка.

– Спасибо!

Возможно, скажи добрые слова кто-то из близких, она, переполненная гневом и чувством вины, не расслышала бы их. Однако сейчас слова поддержки и понимания достигли цели.

– Огромное спасибо, – повторила Пиппа.

– Не за что, соседка.

Она вышла из-под навеса и посмотрела на просвечивающую сквозь пелену дождя серебристую луну.

– Надо идти. Дела не ждут.

Глава тридцать третья

Пиппа остановила машину, не доезжая до его дома, чтобы никто не видел. Взяв телефон, она в последний раз включила аудиозапись.

– Макс, скажи, на одном из ваших отрывов 2012 года ты подсыпал наркотики Бекке Белл и изнасиловал ее?

– Какого хрена… Нет!