Ирина Баздырева - Тайландский детектив

Катя, пятившаяся к двери, остановилась. Так, вот в чем дело! Как она не подумала об этом. Кинув куртку на тумбочку и подозрительно покосившись на длинное кожаное пальто, Катя в мокрых носках, прошлепала на кухню.

— Сколько же лет, этому Ванечке? — ехидно спросила она, опускаясь на табурет.

— Не знаю, — сказала мама, шлепнув по руке Катю, пытавшуюся стянуть из-под льняной салфетки свежеиспеченный пирожок. — Ты опять ела хот-дог, так что можешь и потерпеть.

— Мам, как ты могла такое подумать! — возмутилась дочь, глядя на нее невыразимо честными глазами и с искренней обидой.

— Кетчуп с подбородка надо лучше вытирать, чудо, — заметила мама, унося блюдо с пирожками в комнату.

— Ванечке своему понесла… — ревниво фыркнула Катя, глотая слюнки. Он уже не нравился Кате. Пришел свататься, а сам уплетает пирожки. Жених! Как мама собирается прокормить этого обжору, своего будущего мужа. То ли дело Катя — ест мало и еду в дом носит.

— Сними носки. Где твои тапки? — выговорила мама, появляясь на кухне. — Переоденешься, бери чашки, чайник и марш в комнату.

— Он хоть кто? И откуда вообще взялся? Почему ты мне до сих пор не рассказывала о своем поклоннике?

— Осторожно с чашками, — перепугалась мама.

— Он хоть приличный человек?

— Вот сама все и узнаешь. Чем не тема для вашего разговора.

— Ну, мам…

— Иди, иди, давай.

Катя, сделав подобающее случаю, вежливое лицо, вошла в комнату. В следующую минуту с подноса чуть не полетели чашки и, поехавший чайник, если бы Вонг не перехватил его из ослабевших Катиных рук. Благополучно водрузив его на стол среди варенья и блюда с пирожками, он подвинул стул, усадив на него оглушенную Катю, устроившись рядом. Катя не могла опомниться, не веря в происходящее. Вонг здесь?! В ее квартире?! В Москве?! Как такое быть? Но вот же он, сидит рядом и смотрит на нее. Мама, как ни в чем, ни бывало, расставила чашки и разливала чай.

— Между прочим, Ванечка очень воспитанный молодой человека, не то, что некоторые, — с некоторым трудом, слова мамы дошли до Кати.

— Почему, Ванечка? — спросила Катя, наконец, обретая способность говорить.

— Ну, он представился то ли Вуном, то ли Ваном… я не расслышала. Стало быть, Ванечка, — пожала плечами мама, глядя на растерянную Катю.

Вздрогнув, когда колено Вонга невзначай коснулось ее под столом, Катя потеряла нить разговора, заливаясь краской, чувствуя на себе, жегший ее взгляд Вонга.

— Катенька поухаживай за гостем, что ты в самом деле. Понимаю, вы соскучились друг по дружке, но хоть какие-то приличия, можно соблюсти…

— Что? Да, мам… — кашлянув, и гладя в сторону, Катя сказал по-английски: — Мама беспокоится, что ты… вы не едите.

— Твоя мама, очень добрая и гостеприимная госпожа. Но я не могу, есть два часа подряд. Поблагодари ее, пожалуйста, от меня.

Катя взглянула ему в лицо. Господи! Ведь она начала забывать насколько он красив, и насколько его взгляд лишал ее воли.

— Давно он здесь? — повернулась она к матери.

— Вот уже два часа сидит, — и, откусив пирожок, она придирчиво посмотрела на него, — Кажется, опять передержала.

— Как же вы общались все это время? Ты ведь не включала ему свои сериалы? — подозрительно спросила Катя.

— Нет, конечно. Только новости. Пока он их смотрел, я успела постряпать. Но все это конечно не мешало нам общаться. Ваню, например, заинтересовал твой компьютерный стол. А, когда, я пожаловалась ему, что ты терпеть не можешь, когда трогают твой бардак, он, кажется, сказал, что тоже этого не любит. Кстати, я до сих пор не пойму, почему такой интересный мужчина, до сих пор не женат. Кажется, на Востоке с этим делом особо не тянут. Старшие строго за этим следят. Это у нас молодежь вытворяет, что пожелает. Ты, например мне много рассказывала о Таиланде, а о Ванечке никогда.

— Вонг не с Востока, а с Азии.

— Тем более. Там, я слышала, до сих пор имеют не одну семью. Представь, каково это иметь над собой свекровь, да еще старшую жену.

— Мама беспокоиться, почему ты до сих пор не женат, — повернулась к гостю Катя, с явным удовольствием, наблюдавшим за женщинами.

— Г-жа Люда имеет право знать обо мне все, — почтительно поклонился он маме.

— Что? — переводя взгляд с одного на другого, с легким беспокойством полюбопытствовала мама.

— Вонг считает, что ты должна знать о нем все.

Мама с одобрением глянула на него.

— Его мама китаянка. Отец — таец, — начала рассказывать Катя. — Когда учился в военной академии, ему нашли невесту. Они поженились, но пожили вместе не долго. Его молодая жена попала в автомобильную катастрофу.

— Господи! Бедный Ванечка, — схватилась за сердце мама, искренне переживая за него.

Вонг откровенно смотрел на Катю, на ее губы, выражение лица, улыбку, на то как она говорит.

— Но его добило то, что с гибелью жены, он лишился и ребенка. После чего полностью ушел в работу, чтобы постоянно не думать о них. Вот, — переведя дыхание, пригладив волосы, она продолжала: — Во общем, на тот момент, когда мы с ним познакомились, Вонг был мрачным, нелюдимым воякой. Сперва, он был жесток, напугав меня. Расстались мы никак. Я рвалась домой, в Москву. Вылетела в Бангкок, и там, у одного состоятельного историка, приглашением которого нельзя было пренебречь, мы с Вонгом… объяснились. Ну, и… он познакомил меня со своими родителями. Как здоровье матушки У? — повернулась к нему Катя.

— Она хорошо держится. Надеется, что я привезу тебя к ней еще раз. Заставила меня передать тебе вот это, — он придвинул к ней мисочку с засахаренными, кисленькими кусочками фруктов, которые тогда так пришлись Кате по нраву, в гостях у матушки У. Катя засмеялась от удовольствия, а Вонг, судорожно, переведя дыхание, откинулся на спинку стула.

— Ну, раз Ванечка познакомил тебя со своей мамой, то, полагаю, и мне следует благословить вас, как можно скорее. Посмотри на него. Он же места себе не находит, — мама глубоко вздохнула: — Но этот… Бангкок так далеко.

— Катя, скажи госпоже Люде, что я и мои родители, ждем ее вместе с тобой в Бангкоке, — вдруг попросил Вонг Катю.

Но лишь Катя открыла рот, мама строго спросила:

— Он, что, приглашает меня к себе?

Катя кивнула.

— Об этом не может быть и речи. Как-нибудь после. Однако Ванечка, Катя у меня одна единственная и там, вдали от меня…

— Я смогу позаботится о ней, — не дожидаясь, когда Катя переведет ему слова мамы, с готовностью кивнул он.

— Да я и не сомневаюсь в этом. — пожала плечами мама. — Все дети рано или поздно покидают дом, где их вырастили.

— Мы будем приезжать, — пообещал Вонг, и посмотрел на Катю. — Теперь твое слово.

— Так, что, дочь, решать тебе, — мама подперла рукой щеку с, появившейся в глазах, тоской.

Катя с суеверным испугом, смотрела то на маму то на Вонга. Они же, оба, выжидающе смотрели на нее.

— Мам… я очень тебя люблю, а вот без него… кроме него… я могу быть только с ним… — промямлила Катя.

— Ну я, препятствовать вашему счастью не собираюсь. Вижу, любите друг друга, так что благословляю тебя Катя и тебя Ванечка, — кажется, мама собралась всплакнуть, но взяла себя в руки и выставила по такому случаю, настойку рябиновой.

Встал вопрос, по какому обряду проводить церемонию бракосочетания.

— По тайскому обряду, Катя уже является моей женой, которую я объявил пред родителями и родными. У нас все сводиться к простому оглашению, ну и конечно благословению монаха. Буддизм веротерпим и я не против венчаться по православному обычаю.

— Ну, вот и ладно, — успокоилась мама, когда Катя, перевела ей его слова.

Глянув на часы, Вонг нехотя поднялся. Пора было уходить.

— Мам, я провожу его до остановки?

— Куда это «провожу» — всполошилась мама. — Двенадцать уже. Как ты пойдешь обратно? Ваня, скажите ей.

Но Катя уже влезла в мокрые ботинки и, схватив куртку, была за дверью, вытолкав вперед Вонга. Покачав головой, мама пошла в комнату, собирать посуду со стола, понимая, что этой ночью дочь домой уже не вернется.

А Катю и Вонга хватило на то, чтобы спуститься на несколько ступенек вниз. Они жадно, целовались. Катю трясло. Она вцепилась в его плечи, и Вонгу с трудом удалось отстраниться от нее, сделав над собой усилие.

— Оденься. Поедем ко мне.

Оказалось, что Катина куртка валялась на сырых, грязных ступенях, возле их ног.

— Мама будет волноваться.

— Твоя мама все поняла. Она знает, что я не отпущу тебя от себя… не этой ночью.

Катя подняла куртку, встряхнув ее и накинула на себя. Вонг с интересом рассматривал маньяка с красными безумными глазами и капающей с занесенного ножа кровью.

— У тебя хорошо получилось, — кивнул он с одобрением.

Катя, застегивая в этот момент молнию, остановилась.

— Как ты… с чего ты решил, что это я?