Антон Леонтьев - Печать тернового венца

Профессор Каррингтон добавил:

– Вера давно превратилась в оружие, в инструмент порабощения, в источник колоссальных доходов, и те, кто руководит церковными инстанциями, очень хорошо поняли: чтобы держать простой народ в повиновении, надо сделать так, чтобы он истово верил в ту версию, что выгодна самой церкви. Любая другая версия, противоречащая интересам церкви, без сантиментов объявляется ересью. Так предается анафеме и записывается в разряд богохульства и истина, разглашение которой привело бы к крушению церковных догм...

Каррингтон обвел пристальным взглядом свою аудиторию и продолжил:

– Итак, само выражение «сын Божий» ничего не доказывает. Причем ни в одном из четырех признанных церковью евангелий Иисус не называет себя отпрыском Всевышнего. Как и не утверждает, что является царем иудеев. И вообще подобный мотив – бог спускается на землю и умирает, чтобы потом воскреснуть, – не является изобретением христианства. Так, древнеегипетского бога Осириса убивают, но он возвращается к жизни. А во время празднования культа древнегреческого бога Диониса раздавался хлеб, являвшийся якобы воплощением его тела, и разливалось вино, служившее его кровью. Вам это ничего не напоминает? И даже монотеизм, то есть единобожие, в чем как будто заключалось новаторство христианской религии, выступившей против политеизма, то есть многобожия, был известен задолго до Христа и даже до иудаизма. В том же Древнем Египте отец Тутанхамона фараон Эхнатон пытался, правда, безуспешно, упразднить сонм тамошних божеств и заставлял поклоняться своих подданных единому богу – солнечному Атону. Эхнатон погиб при невыясненных обстоятельствах, вероятно, был убит в результате заговора жрецов тех божеств, которых он опрометчиво отменил, а его наследник Тутанхамон, взошедший на трон ребенком, быстро восстановил прежний пантеон божеств. Незавидная участь Эхнатона доказывает: уже более трех тысяч лет назад во имя религии совершались преступления, и если речь заходила о покушении на догмы, то церковь не церемонилась в выборе средств по защите своих интересов. Параллельно с культом Христа в Римской церкви в начале первого тысячелетия нашей эры процветал культ сейчас полностью забытого Митраса, в то время – опасного конкурента Христа. Митраса послал бог-отец на Землю, чтобы спасти человечество. Мать Митраса – девственница, родившая его в пещере или, по другой версии, в хлеву. Митрас присутствовал со своими двенадцатью учениками на тайной вечере, после которой он умер, был погребен и воскрес. Имелись, конечно, и отличия, однако неоспоримо, что культ Митраса много старше культа Христа. А это значит – первые христиане без зазрения совести при создании догмы о Боге-сыне позаимствовали у Митраса очень многие моменты «биографии». И если бы победу одержало не христианство, то сейчас Ватикан проповедовал бы «сына Божьего Митраса». В те времена политеизм древнеримской модели исчерпал себя, требовалась адекватная замена и требовался единый бог, разительно отличающийся от всех этих разнузданных юпитеров, нептунов и венер. И им стал Иисус Христос!

– Вы хотите сказать, что в основе всего лежит не божественное происхождение или вера, а случайность? – спросила Виктория.

Профессор Каррингтон кивнул:

– И наша Вселенная, и мы сами возникли, по всей видимости, случайно. Нет смысла говорить об «интеллектуальном дизайне», как это делают креационисты. Иисус был человеком, а богом его сделали люди. Он превратился в доброго пастыря, но и это уже было в Древнем Риме: там имелся пастух Аттис, заимствованный из греческой и фригийской мифологии. В Христе воплотились желания и чаяния бедных и обездоленных, в лице которых прозелиты новой веры, в первую очередь тот же Павел, видели огромный контингент потенциальных приверженцев. Они бы никогда не последовали заветам обыкновенного, пускай и добродетельного в высшей степени, ЧЕЛОВЕКА. Им требовалось ЧУДО, им требовался БОГ. Даже Наполеон Бонапарт, отбывая ссылку на острове Святой Елены и размышляя о своей роли в истории, пришел к выводу, что если кто-то желает сделаться поистине великим, то ему требуется стать мучеником. Экс-императору принадлежит занятная фраза: «Если бы Христос не умер, то не стал бы Богом». Так же размышлял и апостол Павел, который превратил человека Иисуса в бога Христа: вот и возник догмат о смерти на кресте и вознесении на небо и о том, что «сын Божий», пролив свою кровь и отдав свою жизнь, взял на себя грехи всего человечества. С такой же яростью и нетерпимостью, с какой язычник Савл преследовал христиан, он, став апостолом Павлом, обрушивался на тех, кто пытался отрицать божественную сущность Иисуса и сомневался в официальной доктрине, разработанной самим Павлом. То, что христианство в его нынешней форме, базируется не на учении Христа, а на учении апостола Павла, в теологических кругах не является тайной: об этом писал еще Генри Болингброк, известный английский философ, живший в восемнадцатом веке. Иисус так разительно отличался от жестоких, похотливых, лживых божеств римского пантеона! Именно они, языческие создания, были похожи на людей, а пастве требовался идеальный и непорочный поводырь, про которого сразу можно было бы сказать: се есть Бог! Так и появился библейский Иисус Христос, не имеющий ничего общего с Христом историческим.

– Вряд ли факты, которые вы нам сейчас изложили, могут поколебать основы христианства, – заметил с недоверием Луиджи Рацци.

А Элька Шрепп добавила:

– Из-за таких сведений никто не будет насылать убийц.

– Не будет, – легко согласился профессор. – Церковь предпочитает не замечать обвинения в том, что образ Христа был ловко изменен теологами, ведь прямых доказательств все равно не существует. Однако представьте себе: вдруг оказывается возможным доказать то, что история Христа, изложенная в евангелиях, выдумка. Да еще всплывают тексты, написанные самим Иисусом! Церкви или придется признать, что все, чему она учила две тысячи лет, ложь, или признать истину слова Христова: ведь кто, если не сын Божий, провозглашает истину в последней инстанции? В любом случае, церкви и тем, кто ее возглавляет, например кардиналу Плёгеру, придется признать полное свое поражение и, быстренько собрав манатки, покинуть насиженные местечки. А делать это им ой как не хочется! Поэтому, как во времена Эхнатона, и прибегают к единственно возможному способу – грубой силе. Сами кардиналы пачкать руки не хотят, поэтому работу выполняет «Перст Божий». Взгляните сюда, дамы и господа! Что бросается вам в глаза?

Профессор указал на уменьшенное изображение плащаницы, возникшее на мониторе ноутбука.

– На подделку не похоже, – сказала Виктория.

– Христос выглядит так величаво и спокойно, как будто он спит, – подал голос Луиджи Рацци.

– Ему пришлось перенести много страданий, – заявила, ежась, Элька. – На теле большое количество следов от истязаний. Если плащаница, изображение на ней, и подделка, то... то те, кто ее сотворил, убили ради этого человека!

Профессор радостно потер руки.

– Истина, как всегда, где-то рядом, и именно по данной причине ее никто не замечает. Как на месте убийства: полиция ищет крошечные и еле заметные улики (волоски, крупицы грязи, пятнышки крови) – и проходит мимо бесспорных улик только потому, что они уж слишком очевидны и заметны. Виктория, вы правы, это не подделка. Правы и вы, господин младший комиссар, отметив, что Иисус выглядит так, будто спит. И вы тоже правы, госпожа старший комиссар, на теле Иисуса очень много ран. Что нам известно про казнь и смерть Христа из евангелий? Она случилась в пятницу. Христа подвергли пыткам – римские легионеры исхлестали его спину плетьми, на концах которых были укреплены шарики из свинца – подобные пыточные инструменты назывались «plumbatae», от латинского плюмбум – свинец. Упоминания подобных плеток содержатся в дошедшей до нас античной литературе. Следы сотен ударов покрывают всю спину человека, позднее завернутого в Туринскую плащаницу, их нет только на голове и руках. А согласно евангелиям, пока Христос сам нес крест на Голгофу, легионеры, издеваясь над ним, продолжали хлестать его плетками. Не исключено, что в действительности Иисуса распяли не на кресте, а на столбе, имевшем форму латинской буквы «Y», или даже на дереве, но это к вопросу о том, что крест – священная фигура. Продолжу: помимо следов от ударов плетей на плащанице отпечатались и иные раны. Посмотрите, сколько пальцев вы можете насчитать на руках Христа?

Первой ответила Элька:

– Странно, но их всего по четыре! Больших пальцев почему-то не видно. Их что, отрезали?

– Четыре... – теребя бороду, улыбнулся профессор Каррингтон. – Вот именно, всего четыре. Но о том, чтобы Христу отрезали большие пальцы, нет упоминания, да легионеры никогда и не занимались подобным. Присмотритесь, откуда из рук сочится кровь, что оставила следы на полотнище?