Антон Леонтьев - Печать тернового венца

– Позиция Ватикана, сформулированная самим Плёгером, к тому времени была однозначна: «Улыбка Джоконды» – плевок в лицо церкви и издевательство над святынями, и тот, кто возьмет книгу в руки, подлежит немедленному отлучению. И тем не менее Плёгер встречается с автором страшного романа! Он нарушает собственный запрет! Спрашивается только – почему? Между прочим, я думаю, что кардинал мог бы многое рассказать относительно смерти вашего отца...

Монолог профессора прервало появление Джека. Молодой человек буквально ворвался в квартиру и, еле отдышавшись, доложил:

– Брамс умер в клинике Гемелли!

– Ну вот, еще одна жертва, – подытожил профессор. – Ни секунды не сомневаюсь, что это убийство. Они-таки добрались до него! «Перст Божий» и его глава кардинал Плёгер.

– Тогда следующие на очереди – мы, – заявил молодой человек. Виктория вздрогнула.

Поздно вечером, когда профессор устал поносить кардинала Плёгера, Джек спросил его:

– Отец, ты рассказал Виктории про то, что нам известно?

– Еще не время, – ответил тот.

– Я так не считаю, – возразил молодой человек. – Чем больше людей знает правду, тем лучше. Тем более в наших руках признание кардинала Морретти.

– Ватикан объявит его фальшивкой. Или будет придерживаться версии, что кардинал, отсылая это письмо, находился под воздействием сильнодействующих медикаментов, – возразил Каррингтон. – Плёгер никогда не пойдет на то, чтобы признать подлинность письма.

– Виктория – одна из нас, отец. Она имеет право знать правду, – заявил Джек. – Расскажи ей, зачем Ватикан пошел на подлог и разглашения какой тайны так боится Плёгер.

– Ну что же, – протянул Рональд Каррингтон, – все имеет прямое отношение к находке обрывков нового евангелия, а также сокровищам ордена тамплиеров. Что вам...

Его слова прервал звонок в дверь. Отец и сын переглянулись, профессор прошептал:

– Мы никого не ждем, ведь так?

– Ты думаешь, они нас выследили? – вопросом на вопрос ответил Джек.

Каррингтон-старший извлек из ящика стола пистолет, промолвил:

– Они нас голыми руками не возьмут!

Джек подошел к двери и осторожно спросил:

– Кто это?

– Синьор, немедленно выключите воду! У нас потолок вот-вот обрушится! – раздался возбужденный голос.

Профессор прошептал:

– Какой еще потолок? Избавься от этих нудных соседей, Джек!

Сын раскрыл дверь и через секунду, пятясь, произнес:

– Мы попались!

– Вот именно! – заявил, проходя в квартиру, молодой темноволосый мужчина, которого сопровождала невысокая женщина с пистолетом в руке.

Профессор крикнул:

– Не двигаться! Я так и знал, что они нас выследили. Применили старый как мир трюк с затоплением соседей. От «Перста Божьего» я ожидал большей смекалки!

Женщина удивленно произнесла с тяжелым немецким акцентом:

– «Перст Божий»? Мы не имеем к нему отношения. А вот вы – его члены!

– Как бы не так! – заявил профессор Каррингтон, потрясая оружием. – Еще один шаг, и я выстрелю. Не подходите! Я не шучу!

Профессор нажал на спуск, но пистолет только безвредно щелкнул.

– Отец, боюсь, ты забыл зарядить его, – безрадостно констатировал Джек.

Молодой мужчина вырвал у профессора пистолет и, взглянув на Викторию, выпалил:

– О, вас я знаю! У нас в участке висит ваше изображение. Постойте, вас же разыскивает полиция по обвинению в попытке убийства какого-то знаменитого английского писателя...

– Американского, – поправила девушка. Гость не производил на нее впечатления кровожадного киллера, а казался приветливым, привлекательным и, как ей показалось, нерасторопным увальнем.

– Если собираетесь поступить с нами так же, как и с Брамсом, то валяйте, – заявил Каррингтон. – Его уничтожили, теперь принимаетесь за нас? Изверги!

Женщина, уставившись на профессора, на секунду вроде бы растерялась, но затем твердо произнесла:

– Не стоит изображать из себя невиновных. Брамса убили вы, точнее, этот субъект! – Она указала на Джека пистолетом.

Дама – решительная, с черными волосами и не особенно красивым, но волевым лицом, показалась Виктории неприятной. Такая подходит на роль наемного убийцы.

– Мы видели, как вы проникли в клинику, где был убит Карл Брамс, – добавил молодой человек, сопровождавший женщину. Он изъяснялся по-итальянски без малейшего акцента. – Что вы там делали?

– Хотел проведать старого приятеля! – ответил Джек. – Кто вы, собственно, такие?

– Джек, они же из «Перста Божьего», сатрапы Плёгера! – заявил профессор, но сын перебил его:

– В «Персте Божьем» не может быть таких медлительных и разговорчивых киллеров, отец. Да и гори они желанием нас убить, давно бы сделали это! По-моему, они больше похожи на уличных грабителей.

– Но-но! – обиженно произнес молодой человек. – Я – младший комиссар полиции Луиджи Рацци, а моя спутница – старший комиссар криминальной полиции Гамбурга Элька Шрепп.

– У Плёгера везде свои люди: и в полиции, и в правительстве, и в спецслужбах, – заявил упрямо профессор, впрочем, уже не таким испуганным тоном. – Никому доверять нельзя, каждый может оказаться членом «Перста Божьего».

– Это верно, – заявила женщина, звавшаяся Элькой Шрепп. – Например, твой шеф, Луиджи, чесночный комиссар Барнелли, наверняка там подрабатывает.

– Вы имеете в виду знаменитого борца с мафией? – изумился профессор, совершенно забыв об опасности. – Комиссар Марио Барнелли состоит в «Персте Божьем»?

– Не сомневаюсь, что это так, – заявила немецкая комиссарша. – Он пытается обвинить меня в убийстве Брамса... Разговорчики! – Она ткнула пистолетом в Джека и сурово спросила: – Итак, что вы делали в клинике?

– Я же сказал вам, что хотел проведать Брамса, – ответил Каррингтон-младший. – Он, конечно, редкостная сволочь, украл у нас теорию, которая теперь является незыблемым фактом, о замене образцов плащаницы, но...

Элька Шрепп перебила его, воскликнув:

– Вы тоже пытаетесь разоблачить козни Ватикана? Откуда вам известно о плащанице и подмене образцов?

– Мой отец и я додумались до этого, – отчеканил Джек. – А Брамс, которому мы имели неосторожность свою теорию поведать, сразу взял ее на вооружение и выдал за свою.

– Но теперь в наших руках имеется доказательство того, что подмена имела место! – запальчиво произнес Каррингтон. – Признание кардинала Морретти...

– Отец! – прикрикнул на болтливого ученого Джек, и профессор закашлялся.

– Признание кардинала Морретти? – ничего не понимающим тоном переспросил Луиджи Рацци. Виктория внезапно подумала, что он, несмотря на глуповатое выражение лица, очень даже ничего. – Оно уже у вас?

– Так, так... – процедила комиссарша. – Вижу, эти субъекты могут рассказать много чего занимательного, Луиджи. А мы их послушаем!

Профессор Каррингтон возмутился:

– Вы подозреваете нас в причастности к смерти Карла Брамса! А сами-то вы кто? Почему мы должны вам верить?

– Я оказалась замешана во всю эту историю совершенно случайно, – ответила комиссарша Шрепп. – Все началось с обнаружения торфяной мумии...

Когда Элька завершила рассказ, профессор, сверкая глазами, воскликнул:

– Вот оно, недостающее звено! Все сходится: мумия, обнаруженная в болоте, со знаком «Перста Божьего»; золотой тубус с Евангелием от Иисуса... Они не могли допустить, чтобы мир узнал об этом!

– О чем? – спросил Луиджи. – Профессор, не говорите загадками! Если хотите снять с себя подозрения в причастности к убийству Брамса, объясните нам все!

Каррингтон-старший, указав на пистолет, который держала в руках Элька, заявил:

– Уберите оружие! Не волнуйтесь, мы не шайка безжалостных убийц, а обыкновенные авантюристы. Похоже, судьба решила, что настала пора разоблачить величайший обман за всю историю человечества.

– Отец! – крикнул Джек. – Ты уверен, что они должны знать...

– Уверен, – ответил Рональд Каррингтон. – Они нам помогут. Только уберите, ради бога, пистолет! Никто не собирается нападать на вас!

Элька, поколебавшись, положила пистолет на этажерку. Профессор, его сын и девица не производили на нее впечатления киллеров из секретного ордена. Каррингтон, как и подобает радушному хозяину, предложил занять места на стареньком диване. Вместе с Джеком он поставил в центр комнаты круглый стол, принес несколько толстенных томов энциклопедии и ноутбук. Усевшись на стул, профессор поправил очки и прежде всего объявил:

– Все, что я сейчас вам расскажу, будет звучать невероятно, но вы должны знать: каждое слово – правда!

Виктория почувствовала себя как на лекции в колледже. Она исподтишка бросила взгляд сначала на Луиджи, а потом на Джека. Оба молодых человека ответили ей: младший комиссар застенчиво улыбнулся, а профессорский сынок подмигнул. Элька Шрепп спросила: