Комната лжи - Никки Френч

самоироничное лицо своей университетской подруги, но приметила и лучики морщинок у глаз, складки у рта и слегка обвисшую кожу на шее.

– Я всегда считала, что у нас особые отношения, не как у всех, – поведала Нив. – Мы не просто приятельствовали или дружили. Мы практически стали семьей.

– А то ты не знаешь, как люди относятся к родственничкам, – фыркнула Тэмзин.

– Мне просто интересно, не ополчился ли кто на меня из-за слияния.

– С чего бы?

– Ну вдруг кто-то подумал, что я предаю дух нашего общего детища.

– Когда ты говоришь «кто-то»…

– А что думаешь лично ты?

– Давай по-честному, у нас получилось не совсем слияние. Знаешь, это все равно что сказать, будто гиена сливается со львом.

– Но нас же не убили и не съели.

– Ты это Гэри скажи, – скривилась подруга. – Я вообще считаю, что, если бы мы не… – она замешкалась, – согласились на слияние – ладно, пусть будет слияние, – наша фирма бы не выжила. А поскольку я сейчас одинока, мне пришлось бы нелегко. Так что было бы неблагодарностью с моей стороны на что-то жаловаться.

Нив не услышала в голосе Тэмзин особого энтузиазма.

– Я сейчас, – сказала Нив.

Она сходила на кухню и принесла из холодильника две бутылки светлого эля. Подошла к мужчинам. Те обернулись и разулыбались. Тэмзин тоже приблизилась к ним.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – протянула она, глядя на Уилла. Но тот ее, похоже, не замечал.

– Погоди еще, – отозвался Флетчер.

Они с приятелем, задыхаясь, выкрикивали друг другу команды, пока Уилл закреплял болт, соединяющий две детали, и закручивал на нем гайку. Затем мужчины отошли на пару шагов, оценивая, что получилось. Нив протянула им по бутылке, и они глотнули эля.

– Выглядите как настоящие рабочие, – прокомментировала Тэмзин.

– Четверть сделали, – констатировал Уилл.

– Просто инструкция дурацкая, – проворчал Флетчер. – Все равно что пазл собирать без образца.

– Ну и ладно, – отмахнулась Тэмзин. – Нам лишь придется еще подольше посидеть здесь, поесть, попить, пока вы не закончите теплицу и не занесете внутрь горшки.

– Вы с Нив друг другу, наверное, уже надоели до чертиков, – хохотнул Флетчер.

– Почему это?

Нив внезапно почуяла угрозу, и у нее словно почва ушла из-под ног.

– Ты ее видишь чаще, чем я, – продолжил муж.

– Я просто рада, что Тэмзин составляет мне компанию, пока вы с Уиллом работаете, – в отчаянии пробормотала Нив. – Разделение труда: мужское, женское… Что мы там говорили?

– Мы все проводим время вместе, – сказала Тэмзин. – А в последние несколько дней мы как начали междусобойчик, так и продолжаем его.

– Точно, – согласился Флетчер. – И это притом, что вы перед этим еще целый вечер вместе тусили.

– Что?

– Еще эля? – вклинилась Нив. – Или, может быть, кофе?

К ним уже шли Гэри и Джеки – та воткнула в волосы желтый лист.

– Минуточку… – Флетчер примолк, производя в уме калькуляции. – Шесть дней вы вместе бегали по утрам, потом сидели на работе. А перед этим Нив целыми вечерами торчала у тебя дома. Неужели у вас еще не кончились темы для разговоров?

Что теперь будет? Все рухнет из-за какой-то глупости? Нив заставила себя с интересом посмотреть на оставшиеся фрагменты теплицы: металлические полоски, широкие стекла, прислоненные к забору и ждущие, когда их соберут вместе. При этом Нив ждала, что ответит Тэмзин: сейчас скажет Флетчеру, что его жена к ней в гости тем вечером не приходила. Пауза затягивалась. И как все выносят эту тишину? Тут Нив почувствовала, как Тэмзин схватила ее за руку.

– Ты же знаешь нас с Нив, – прощебетала подруга. – Нам всегда есть о чем поболтать.

А той надо было срочно сбежать. Ей казалось физически невыносимым и дальше стоять рядом с Флетчером и Тэмзин, чувствовать на себе их взгляды. Нив промямлила, что пойдет на кухню, чтобы согреть всем еще чаю и кофе.

– По-моему, нам уже пора обедать, – заявил муж. – Третий час, как-никак. Что-то же осталось из недоеденного?

– Гэри рассказывал о казни Карла Первого, – восторженно пропела Джеки. – В мельчайших подробностях. Похоже, он думает, что король сам напросился.

– Нам еще минимум до вечера возиться, – продолжил Флетчер. – Гостей надо хотя бы накормить.

Нив повернулась, чтобы уйти. Но тут она кое-что заметила и оцепенела. Ящик с инструментами. Конечно. Мужчины ставили теплицу и не могли обойтись без инструментов. Крышка была закрыта. Нив крадучись шагнула к ящику, словно к бомбе. Открыла крышку. Молотка внутри не оказалось.

– Что ищешь? – поинтересовался муж.

– Подумала, что пора бы повесить ту картину на кухне, – промямлила она. – Месяцами собираюсь. А где молоток?

– А вот он. – Флетчер вручил ей инструмент. Маленький, с гвоздодером на головке. Другой молоток. Не тот, которым раскроили череп Солу.

– Спасибо, – поблагодарила Нив, взяв инструмент.

Она вошла в дом – в тишину. Мейбл и Луи по-прежнему сидели за столом, но теперь перед ними высилась корзинка со швейными принадлежностями Нив.

– А это вам зачем?

– Луи нужно проделать еще одну дырку в ухе.

– С ума не сходите!

– Да ерунда. Мы картоху подложим, – подал голос Луи.

– Что?

– Картошку. Чтобы игла в нее вошла, – медленно, с расстановкой произнесла Мейбл, будто разговаривала с очень маленьким и очень глупым ребенком.

– Вы совсем ничего не соображаете.

– И че?

Нив оставила их на кухне, а сама потащилась наверх – подальше от людей. В голове будто молот стучал. Дверь в комнату Мейбл оказалась открыта, и Нив не удержалась и заглянула внутрь. Голые стены. Раньше спальня представляла собой декорацию к готическому ужастику, а теперь напоминала монашескую келью. Нив тихонечко переступила через порог. На стенах ни фотографий, ни постеров, только следы от них, даже зеркало исчезло. Она открыла шкаф, но и тот был пуст: лишь рядок металлических вешалок на штанге. Нив прошла в их с Флетчером комнату, залитую ярким послеобеденным солнцем, и присела на край разобранной постели. Подумала, что неплохо бы сбросить туфли и лечь. Подушка выглядела такой мягкой и пышной.

В дверь позвонили, потом опять. Нив титаническим усилием поднялась. И кого еще принесло в этот дурдом? Она медленно спустилась по лестнице, слыша из кухни чей-то вопль.

На пороге стояла Рената с перевязанной белыми бинтами рукой. Одета подруга была в свежее, но на лице еще виднелись потеки косметики, а волосы напоминали перекати-поле. На шее бурела полоска свернувшейся крови.

– Заходи, – пригласила Нив.

– Боже мой, – причитала Рената. – Боже мой…

Нив провела ее на кухню, где Луи прижимал к уху бумажное полотенце. Мейбл давно ушла в сад и теперь разговаривала там с Уиллом, запрокинув голову и болтая руками. «Надо же, какая душка», – подумала Нив, и