Египтянин - Лейтон Грин

мы бежим? Почему бы вам, – он неопределенно помахал руками, – ну, вы знаете.

– Во-первых, мы посреди Манхэттена. Но не это главная причина спешки.

– Тогда в чем дело? Куда мы направляемся?

Они достигли конца квартала. Грей снова осмотрел улицу и потянулся за телефоном.

– Вероника, – сказал он мрачно.

* * *

Вероника сделала последний глоток вина.

– Извини, но я действительно устала.

Юта улыбнулся.

– Я готов пойти прямиком в постельку. Без всяких обязательств.

Вероника закатила глаза и двинулась к двери.

– Ты очень привлекательный и милый, знаешь, по-мужски милый. Но, думаю, пора пожелать друг другу спокойной ночи.

Парень поднял руки ладонями вверх, попятился.

– Никаких проблем. Ты знаешь, где меня найти.

Она выпустила Юту и закрыла за ним дверь. Потом налила себе еще бокальчик, скинула туфли и плюхнулась на диван. Через минуту зазвонил мобильный. Вероника потянулась за ним, и тут в дверь постучали. Она нахмурилась: ей казалось, что она выразилась весьма ясно. Но, может, Юта что-нибудь забыл. Не обращая внимания на телефон, она открыла дверь. На пороге стояли четверо мужчин, которых она никогда в жизни не видела. Макушка одного из них едва доходила ей до плеча, зато туловище заполняло собой весь дверной проем.

Потом взгляд журналистки выхватил кусок пола в коридоре у них за спиной. Там без сознания лежал Юта. Во всяком случае, она надеялась, что он всего лишь без сознания.

Вероника вскрикнула, но коротышка тут же бросился вперед и зажал ей рот ладонью.

39

Вероника попыталась укусить нападавшего, но он сжал ей щеки большим и указательным пальцами и держал, пока она не прекратила попытки. Колени у журналистки подогнулись от боли.

Коротышка толкнул ее на стул. Остальные трое тоже вошли, волоча за собой бесчувственного Юту. Один из арабов пробежался взглядом по комнате, заметил Вероникин «Никон» и расколотил его.

Стоявший перед ней коротышка заговорил грубым шепотом на очень ломаном английском:

– Твоя кричать, моя убить.

– Чего вы хотите? Других камер тут нет, клянусь.

Коротышка подошел еще ближе, вплотную. От него пахло немытым телом. Свободную темную одежду он, наверное, купил в секонд-хенде.

И что за штука, черт побери, у него на спине?

Вероника повторила свой вопрос, а коротышка сгреб в кулак ее волосы и стал тянуть, пока она не заскулила. Вероника проходила кое-какие курсы самообороны и знала, куда бить мужчину, чтобы тому не поздоровилось. Но она также знала, что в квартире с ней еще трое и, если она будет упираться, ее скрутят в бараний рог. Что более важно, у нее было пугающее ощущение, что уродец с исковерканным телом, разбитым лицом и дикими глазами только и мечтает, чтобы она начала сопротивляться.

– Где ученый? – спросил он.

Вероника поежилась, и коротышка сильнее потянул ее за волосы. Она закричала, и он ударил ее по зубам. В голове зазвенело; на миг показалось, что она вот-вот отключится, изо рта потекла тонкая струйка крови. Веронику затрясло.

За время своей карьеры она повидала немало отморозков, особенно в первые годы. И не сомневалась: если допустить хоть одну ошибку, этот тип убьет ее просто забавы ради. А может, он сделает это в любом случае. Коротышка снова занес руку.

– Подождите! – воскликнула она. – Подождите.

Мысли бешено кружились в голове. Почему она не послушала Грея? Теперь ждать помощи не приходится. Весь вечер она была одна, бедолага Юта не в счет. И от этого становилось страшно по стольким причинам, что оторопь брала. Вероника понимала: этим людям нужен Стефан, и она знает, где он остановился. Если его выдать, возможно, ее оставят в живых, хотя не факт. И уж в любом случае ее как-нибудь нейтрализуют на то время, пока будут идти в отель Стефана и убивать его. У нее не было сомнений, что Грей сможет за себя постоять, но на нее напали сразу четверо, и у них, возможно, где-то есть сообщники. К тому же зверь, который стоял сейчас перед ней, был страшнее всех, кого ей случалось видеть.

Зато Вероника точно знала: если она не скажет, где Стефан, ее ждут пытки и мучительная смерть.

Крепче вцепившись ей в волосы, карлик буркнул что-то одному из своих помощников. Высокий тип с багровым родимым пятном на лице протянул ему нож и назвал имя горбуна: Номти. Карлик повернулся к Веронике, приставил кончик ножа к ее скуле и надавил, проколов кожу.

– Ученый, – повторил он.

– В «Хилтоне», – пролепетала Вероника. – Не знаю, в каком номере.

Номти махнул все тому же типу, и тот по его знаку вытащил телефон. Коротышка сказал что-то на языке, который Вероника определила как арабский, и тогда тип притормозил, держа телефон в воздухе. Третий громила, с кошмарной заячьей губой, полез в карман пальто, вытащил рулон скотча, с треском отмотал нужный кусок и отрезал его ножом.

Вероника вскрикнула, и Заячья Губа заклеил ей рот скотчем. Пришлось дышать носом. Она продолжала мычать сквозь липкую ленту – скорее инстинктивно, чем в надежде, что кто-то услышит эти сдавленные звуки. Номти кивнул типу с телефоном, и тот стал набирать номер, а миг спустя пролаял:

– «Хилтон», Манхэттен.

Пока они ждали, Номти грубо схватил Веронику за горло и сжимал его, пока она не начала задыхаться, а потом чуть ослабил давление. Журналистка заскулила, а он принялся большим пальцем поглаживать ей шею сбоку. Потом другой рукой поднял нож и приставил лезвие ей между грудями, уперев в тонкую ткань блузки. Взмах ножа – и блузка упала.

По лицу Вероники катились слезы. Она молила Номти остановиться, пусть даже из-за скотча слов было не разобрать. А коротышка плашмя приложил нож к ее левой груди и потянул его в сторону. Глаза недомерка горели непристойным удовольствием, и Вероника почувствовала, как его рука у нее на горле отвердела. Он подошел еще ближе, поставив ноги по обеим сторонам стула и придвинувшись почти вплотную. Чувствуя жар его дыхания и холод ножа, Вероника тщетно сопротивлялась коротышке, рука которого все сильнее сжимала ее шею.

– Номти, – окликнул тип с родимым пятном, и горбун обернулся.

Тип поднял телефон и разочарованно помотал головой. Вероника задрожала.

* * *

Такси высадило Грея и Димитрова перед десятиэтажным кирпичным зданием в Ист-Виллидж – этот адрес дала им Вероника. Грей бросился к двери, но, войдя, снизил темп, кивнул консьержу и устремился к лифту в дальнем конце холла. Стефан последовал за ним. Консьерж окликнул:

– Эй, вы к кому? В лифты так просто не попасть.

– К Веронике Браун, квартира десять десять.

– Сейчас позвоню.

В ожидании Доминик переминался с ноги