Месть легких денег - Наталия Николаевна Антонова

ничего не значит.

– Шура! А ещё машины кого-то из работающих в «Добром докторе» проезжали этой же дорогой?

– Как знал, что ты об этом спросишь! Поэтому всё переписал.

– А что насчёт звонка Реваковой в ветеринарную клинику?

– Озадачил оператора. Телефон-то утерян.

– Но есть номер!

– Я тоже им так сказал. Они намекнули на то, что, мол, не волшебники, но обещали постараться.

– Шура! Позвони мне, когда Незовибатько разберётся со сравнением шерсти с куртки Лобова и с места преступления.

– Ты всё ещё не отказалась от этой версии?

– Нет.

– Я же тебе сказал, что у него алиби!

– Я услышала тебя, – проговорила она бесстрастно. – Позвони мне.

– Ладно! – рявкнул Наполеонов и отключился.

– Шуре нужно всё-таки пить валерьянку, – сказала Мирослава Дону, который всё это время внимательно прислушивался к её телефонному разговору.

Кот что-то промяукал в ответ и спрыгнул с кресла. Морис ничего спрашивать не стал. Он надеялся, что скоро Мирослава сама ему всё расскажет или всё выяснится по мере развития событий.

Наполеонов позвонил после полудня на следующий день и предложил встретиться.

– Приехать к тебе? – спросила Мирослава.

– Да.

Детектив отправилась в путь, не задерживаясь ни на минуту. Морис едва успел запрыгнуть на заднее сиденье её «Волги». Всю дорогу они проехали молча.

Наполеонов уже ждал их, стоя у двери. От нетерпения он переминался с ноги на ногу и встретил их фразой:

– Куда вы запропастились?

– Извини, мы, вообще-то, не летели, а ехали, – ответила Мирослава, втолкнула друга детства в кабинет, проследовав за ним.

Следом зашёл и Морис. Он закрыл за собой дверь и сел рядом с Мирославой, которая, обратившись к хозяину кабинета, потребовала:

– Рассказывай.

– И чего тут рассказывать?! Шерсть с куртки Лобова совпадает с шерстью с места убийства. А ещё на курке обнаружено замытое пятно крови убитой. Замывали тщательно, но современные технологии не обманешь.

– Прекрасно.

– Не вижу ничего прекрасного! – заорал Наполеонов. – У Лобова стопроцентное алиби!

– А других вариантов ты не рассматриваешь? – спросила Мирослава.

– Ты думаешь… – прищурился Наполеонов с заговорщицким видом.

– Думаю, – подтвердила Мирослава.

– Ага, – Наполеонов вскочил с места, – так вот он каков, этот Лобов! – Наполеонов пробежался до окна и обратно.

Морис наблюдал за ним с недоумением, Мирослава с иронией.

Наполеонов остановился напротив Мирославы:

– Значит, нам предстоит выяснить, кто она.

– Она? – переспросила Мирослава. – Кого ты имеешь в виду?

– Да любовницу же Андрея! Ты же сама сказала!

– Я не говорила ни о какой любовнице! – искренне возмутилась Мирослава.

– Намекнула! Какая разница?!

– И не намекала.

– Я что-то перестал тебя понимать, – уставился он на неё во все глаза.

– Шура, поехали уже в ветклинику, – проговорила Мирослава просительно, посмотрев на Наполеонова жалостливым взглядам.

– Поехали, – согласился тот обречённо.

Приехав в клинику, Мирослава сразу же обратилась к администратору, взглянув на её бейджик:

– Алёна Дмитриевна!

Наполеонов тотчас оказался рядом, потрясая своим корочками.

– Вы из полиции? – испуганно пролепетала девушка, глядя на удостоверение следователя.

– Да! И не советую вам запираться!

– Я и не запираюсь…

– Алёна Дмитриевна, – снова заговорила Мирослава, – вы заходили в кабинет ветеринара, – она назвала день, в который убили Ревакову, – во время рабочего дня?

– Заходила. И что тут такого?!

– Ничего. Андрея Матвеевича в это время в кабинете не было?

Девушка наморщила лоб, стараясь припомнить.

– Зазвонил телефон, – продолжила Мирослава, – и какая-то женщина попросила передать трубку Андрею Матвеевичу.

– Ну…

– И в это время вошёл Матвей Феоктистович Лобов, директор ветеринарной клиники «Добрый доктор», и вы машинально передали трубку ему.

– Да, но он не только директор, но и отец Андрея Матвеевича, – оправдываясь, ответила девушка.

– Матвей Феоктистович велел вам выйти?

– Да, он махнул рукой. Но откуда вы всё это знаете? – не скрывая изумления, спросила Алёна.

– Нам положено знать многое! – отрезал Наполеонов. – Проводите нас к своему директору.

– Я сейчас… – пролепетала девушка.

– Александр Романович, – обратилась Мирослава официально к другу детства, – вы запротоколируйте показания Алёны Дмитриевны. А я пока пройду в кабинет директора.

– Но… – подали голос одновременно следователь и девушка.

Мирослава же уже устремилась в выбранном ею направлении. Когда Наполеонов решил было идти за ней, на его пути встал Морис и шепнул ему:

– Шура, займись протоколом.

– Я здесь…

– Конечно, ты здесь главный, – быстро успокоил его Миндаугас, – просто у Мирославы лучше получится его разговорить.

Шура смирился и повернулся к застывшей на месте девушке, переводящей растерянный взгляд с одного на другого.

Мирослава, дойдя до двери кабинета директора, постучала и сразу вошла внутрь.

– Здравствуйте, Матвей Феоктистович!

– Вы кто? – удивился он.

– Я детектив, Мирослава Волгина.

– Зачем вы здесь?

– Чтобы помочь вам, – просто сказала она.

– Помочь?

– Да. Вы ведь любите своего приёмного сына?

– Приёмного? Андрей – мой родной сын! – возмутился мужчина.

– Если вы хотите, чтобы окружающие продолжали так считать, вам нужно сознаться в убийстве гражданки Реваковой и написать чистосердечное.

– Я вас не понимаю, – хрипло проговорил он.

– Всё вы прекрасно понимаете. Вы убили Ревакову Лидию Ильиничну, чтобы она не смогла открыть свой нечистый рот.

Он молча покачал головой. Но Мирослава продолжила:

– Ревакова увидела сообщение о свадьбе своего сына с дочерью небезызвестного вам Парамонова. В объявлении одной из жёлтых газет было написано буквально следующее: «Простой ветеринар женится на дочери олигарха».

– Степан Константинович – не олигарх, – тихо проговорил Лобов-старший.

– Неважно, кто он, но, раскрой Ревакова рот, крупного скандала было бы не избежать.

Мужчина сидел молча, уронив голову.

– Матвей Феоктистович, признавшись в убийстве, вы отведёте удар от сына.

– Как вы это себе представляете? – закричал он. – За что? За что, по-вашему, я убил её?!

– Как за что? – не моргнув глазом проговорила Мирослава невозмутимо. – Вы взяли у неё деньги в долг, а когда пришло время, набежали такие проценты, что вы не смогли расплатиться. Лидия Ильинична ждать не пожелала, как вы ни умоляли её, и вам пришлось убить её. Хотя вы этого и не хотели.

– Я хотел её убить, – неожиданно твёрдо заявил Лобов-старший.

– Ничего подобного, – возразила Мирослава. – И это доказывает то, что вы убили её первым попавшимся вам под руку предметом, валявшимся там, топором. То есть вы не планировали убийство, надеясь договориться, – подсказывала она ему выход.

Но он не принял его.

– Сначала я хотел задушить её, – признался он и посмотрел на свои руки.

– Вы этого не говорили, а я этого не слышала. Убийство было спонтанным. Именно это вы скажете следователю и своему адвокату. Я бы посоветовала вам Яна Белозерского. Он уже занимается этим делом.

Лобов-старший открыл было рот, но Мирослава перебила его:

– Теперешний клиент Белозерского скоро окажется на свободе, и Ян займётся вами. Лучшего адвоката вам не найти.

– Как вы догадались?

– О чём?