Месть легких денег - Наталия Николаевна Антонова

в офисе, – подумал Морис с малой толикой тревоги, – хотя это неразумно, всё-таки ветклиника – не обычная контора».

И тут он вспомнил, что полчаса назад в здание зашла девушка с маленькой собачкой на руках. После этого Морис решил, что у ветеринаров не принято уходить, не завершив приём четвероногого пациента.

Его догадка оказалась верной. Девушка с собачкой вышла через десять минут. А ещё через пять на крыльце появился Лобов-младший в полном одиночестве.

Молодой мужчина сбежал вниз по лестнице и направился на небольшой пятачок стоянки. Там он сел за руль «Рено» бежевого цвета и выехал на дорогу.

Выждав пару минут, Морис двинулся следом за ним. Ехать им пришлось всего-навсего полквартала. Машина Лобова остановилась напротив кафе «Домашнее».

«Мог бы и пешком дойти», – подумал Морис. Лично он так бы и поступил.

Лобов подошёл к стеклянным дверям кафе, и они автоматически разъехались.

«Дам ему время сделать заказ», – решил Морис.

Спустя некоторое время он так же, как Андрей Лобов, приблизился к дверям кафе и вошёл внутрь.

К удивлению детектива, зал бы почти полностью заполнен. Но ему всё-таки удалось высмотреть свободное место за столиком, стоявшим на расстоянии двух шагов от столика, за которым сидел Лобов.

– Здесь свободно? – вежливо улыбаясь, спросил Морис даму постбальзаковского возраста.

– Да, молодой человек. Вы можете сесть, – она одарила его благосклонным взглядом.

– Благодарю.

Чтобы не сидеть со скучающим видом, вызывая подозрение окружающих, Миндаугас заказал себе салат из авокадо с креветками, а также кусочек яблочного пирога и чашку крепкого чая по-восточному.

– Вы давно в России? – неожиданно для него спросила женщина.

– Да, – машинально ответил он, а потом спохватился: – Почему вы спросили? – Миндаугас знал, что говорит он без акцента.

Она вместо ответа загадочно улыбнулась и уточнила:

– Вы прибалт?

– Да. Я родился в Литве.

– А я двадцать пять лет прожила в Латвии, но теперь вынуждена была уехать.

Он не стал спрашивать, почему. Продолжение разговора не входило в его интересы.

Она расценила его молчание по-своему и проговорила холодно:

– Не беспокойтесь, я не собираюсь вам навязываться.

– Я и не беспокоюсь, – улыбнулся он как можно дружелюбнее. – Почему вы решили, что я считаю вас навязчивой?

– Разве нет?

– Ничуть! Просто я сижу как на иголках, – в этом Морис не лгал, хотя дальнейшие его слова не имели к действительности никакого отношения, – я жду здесь делового партнёра. Но он что-то запаздывает.

– Для деловой встречи вы выбрали не очень подходящее место, – сказала дама.

– Теперь я это и сам вижу. – Морис изобразил лёгкое смятение.

– Ничего, – решила подбодрить его дама, – он наверняка скоро придёт. А я сейчас ухожу, так что посадите его на моё место.

– Благодарю вас.

Из груди Миндаугаса чуть не вырвался вздох облегчения, когда женщина действительно поднялась из-за столика и, пожелав ему удачи, удалилась.

В это же самое время, отодвинув чашку с недопитым чаем и бросив на столик небрежно скомканную салфетку, со своего места поднялся Лобов-младший.

Делано неторопливо детектив последовал его примеру, и, проходя мимо столика, за которым только что сидел Лобов, ловким движением уцепил за кончик салфетку и, сделав вид, что что-то уронил, присел и засунул её в пакетик. Краем глаза он наблюдал, не заметил ли кто-то его манипуляций. Но нет, кажется, всё обошлось благополучно.

Покинув кафе, Морис забрался в салон «БМВ» и наконец-то почувствовал себя абсолютно спокойным.

Мирослава после ухода Миндаугаса позвонила своей клиентке и спросила:

– Ирина Аркадьевна, у вас есть запасные ключи от квартиры вашего сына?

– Да, – ответила Крапивина, – а что?

– Нам с вами нужно сейчас туда съездить.

– Что-то ещё случилось? – испуганно спросила женщина.

– Нет-нет, ничего плохого. Я сейчас заеду за вами и всё вам объясню.

– Хорошо, – неуверенно отозвалась Крапивина.

Ей теперь постоянно казалось, что комок бед, обрушившихся на её сына, будет только обрастать новыми неприятностями. В благополучный исход ей верилось слабо. Но про себя она с самого начала решила во всём слушаться детектива. Если кто-то и распутает этот клубок, то только она.

Поэтому Ирина Аркадьевна покорно села в машину Мирославы, и они поехали к дому, в котором находилась купленная любовницей для Кукушкина квартира.

– Что вы хотите здесь найти? – спросила Крапивина, когда женщины оказались на месте.

– Лидия Ильинична ведь ночевала здесь иногда? – спросила Мирослава.

– Виталик говорил, что да.

– В таком случае в ванной комнате должна находиться её зубная щётка.

– Я думаю, что она там и находится. Никто здесь ничего не трогал.

– Вот и хорошо! – сказала Мирослава.

Когда они вошли в квартиру, детектив проговорила:

– Идёмте вместе.

– Куда? – округлила глаза Ирина Аркадьевна.

– Покажете мне, какая щётка принадлежит вашему сыну, а какая принадлежала Реваковой.

– Виталий с детства пользовался только щётками белого и жёлтого цвета.

– Прекрасно! – одобрила детектив.

– Вы думаете? – неуверенно спросила Крапивина.

– Я в этом уверена!

– Но почему?

– Потому что, зная предпочтения вашего сына, мы не спутаем щётки.

– Так вы в этом смысле, – несколько разочарованно протянула Крапивина.

– Угу.

В ванной комнате стояли две щётки. Одна жёлтая, одна синяя.

Мирослава сначала взяла щётку синего цвета. Но затем на всякий случай прихватила и жёлтую. Потом она отвезла домой клиентку и, вернувшись в коттеджный посёлок, стала ждать возвращения Мориса.

Она так обрадовалась привезённым им стаканчику из-под мороженого и грязной салфетке со следами жирных губ, что чуть было не бросилась ему на шею.

– Я чувствую себя охотником, добывшим и притащившим в дом тушу мамонта, – усмехнулся он.

– Эти вещи, – Мирослава потрясла пакетиками, – сейчас нам гораздо нужнее какого-то там доисторического мамонта.

– Как скажете, – отозвался Морис покорно.

Мирослава тотчас уехала, как она объяснила, в частную лабораторию.

Вернулась она поздно вечером. На вопросительный взгляд Мориса ответила:

– Придётся подождать.

Он кивнул, давая понять, что её ответ принят, и отправился накрывать на стол. Уже поужинавший кот Дон занимался вечерним туалетом на окне, старательно вылизывая свою пушистую чёрную шубку.

В ожидании результатов из лаборатории детективы решили сделать перерыв в расследовании и два дня занимались исключительно подготовкой сада к весне.

Несмотря на то что Мирослава была задумчивой и молчаливой, Морис чувствовал себя необычайно счастливым. Ему порой даже казалось, что он находится на седьмом небе от счастья.

Но вот из лаборатории пришёл результат, который подтвердил предположения Мирославы: Андрей Матвеевич Лобов – сын Олега Даниловича Постакова и Лидии Ильиничны Реваковой.

Как он стал сыном Матвея Феоктистовича Лобова, директора ветеринарной клиники «Добрый доктор», детективам ещё предстояло выяснить.

Мирослава не поленилась и снова съездила в офис Постакова. Домой не поехала, вовсе не потому, что пощадила самого Олега Даниловича, нет, ей не хотелось травмировать,