Месть легких денег - Наталия Николаевна Антонова

как она предполагала, его ни в чём не повинную семью.

На этот раз секретарша сразу же провела детектива к шефу.

– Вам знаком этот человек? – спросила Мирослава, положив на стол перед Постаковым фотографию его сына.

– Впервые в жизни вижу этого человека, – процедил сквозь зубы хозяин кабинета.

– Олег Данилович! Зачем вы врёте? – спросила Мирослава.

– Я не вру! – закричал мужчина, вскакивая со стула.

– Врёте, врёте, – сказала Мирослава. – Кого вы покрываете? Сына? Или себя?

– При чём здесь я?

– Вы могли убить бывшую жену, если она, например, шантажировала вас или вашего общего сына.

– Лида не знала, где он и что с ним! Ей всегда было наплевать на Андрея! – вырвалось у мужчины.

– А вам, значит, было не наплевать на сына?

– Я вам больше ничего не скажу, – еле слышно проговорил Постаков, упал обратно на стул, уронил голову на стол и застонал, обхватив её руками.

Мирослава посмотрела на него со смесью сожаления и укора и, не сказав больше ни слова, покинула его кабинет, чтобы никогда больше в него не возвращаться.

– Не сознался, – догадался Морис, едва увидев выражение её лица.

Она покачала головой.

– Наверное, пора посвящать Шуру в ход нашего расследования, – тихо проговорил Морис.

– Наверное.

– Вы думаете, это Андрей убил мать?

– Не знаю. Но всё указывает на него. – Мирослава вздохнула поглубже и проговорила: – Мне только не ясно, как Ревакова нашла своего сына, если она его не искала?!

Морис хлопнул себя по лбу.

– Ты чего? – спросила она.

– Я, кажется, понял!

– Что понял?

– Погодите, – сказал Морис. – Дайте мне немного времени.

– Тогда я пока займусь обедом, – сказала она.

– Нет-нет, обед готов, – проговорил он, уткнувшись в ноутбук. – Идите лучше в саду погуляйте.

Мирослава фыркнула и вышла из комнаты. Отправилась она не в сад, а в свой кабинет.

Через полчаса к ней зашёл Морис вместе со своим ноутбуком. Он присел рядом с ней, раскрыл гаджет и предложил:

– Посмотрите!

– Что это? – удивлённо спросила она, вглядываясь в счастливые лица симпатичного парня и миловидной девушки. – Так это… – проговорила она и замолчала.

– Да-да! Сообщение о помолвке Андрея Матвеевича Лобова и Парамоновой Марии Степановны.

– Но это же сын Реваковой!

– Вот именно.

– Кто такая Мария Степановна Парамонова?

– А вы не знаете? – спросил он с загадочным видом.

– Понятия не имею. А что, должна знать?

– Вообще-то, Степан Константинович Парамонов – крупнейший бизнесмен нашей области! Как говорили раньше, «владелец заводов, газет, пароходов…», но дело даже не в этом.

– А в чём?

– Несколько лет назад Степан Константинович ушёл в политику.

– И что он там делает?

– Растёт не по дням, а по часам, – улыбнулся Морис, – набирает вес.

– Это многое объясняет, – проговорила Мирослава и спросила: – Объявлений было много?

– Уверен, что сообщение о помолвке было размещено не только в интернете, но и в бумажных СМИ. Думаю, что в одной из газет Лидия Ильинична увидела своего сына, и у неё защемило сердце.

Мирослава же проговорила насмешливо:

– Да, скорее всего, ты прав в том, что из газет Ревакова узнала о женитьбе сына. А вот о защемлении сердца я очень даже сомневаюсь. Скорее всего, она пришла в бешенство из-за того, что сын сменил не только отчество, но и фамилию. То есть полностью отказался от кровных связей с ней.

– Почему вы так думаете? – недоверчиво спросил Морис. – Фамилия и отчество у него всё-таки изначально, как я думаю, были отцовские.

– Скорее всего, ты прав. Но тем не менее повод злиться у Реваковой был. Я исхожу из характеристик, данных ей знающими её людьми, и из рода деятельности Реваковой. Может быть, даже она сама назначила сыну свидание в этом заброшенном доме!

– Зачем?

– Чтобы запугать его.

– Запугать? – недоумённо переспросил Морис.

– Ну да. Она могла пообещать собрать пресс-конференцию, на которой собиралась рассказать всем собравшимся, кто есть кто! И все узнали бы, что он сын процентщицы, отказавшийся от своей фамилии и своих корней. Надо думать, что будущему тестю это очень не понравилось бы. А Андрею это надо?

– То есть вы хотите сказать, что она не оставила ему выбора?

– Что-то в этом роде, – прозвучал её уклончивый ответ.

– Что же теперь делать?

– Ехать к Наполеонову, – вздохнула она.

– Сейчас?

– Завтра утром. За ночь всё равно ничего не изменится.

– Мне ехать с вами?

– Как хочешь.

– Поеду, – решил он.

* * *

Нельзя сказать, чтобы следователь Наполеонов обрадовался появлению на пороге своего кабинета с утра пораньше двух озабоченных детективов. Но выражение их лиц явно насторожило его, и он, указав обоим на стулья, скорее потребовал, чем попросил:

– Рассказывайте.

Мирослава начала свой рассказ издалека и не спеша.

Наполеонов выслушал её терпеливо и даже заинтересованно, ни разу не перебив. Потом спросил:

– И что ты предлагаешь? Поехать и немедленно задержать Андрея Матвеевича Лобова?

– Надеюсь, вы выяснили номер пропавшего телефона Реваковой?

– Естественно, – фыркнул Наполеонов и пожаловался: – Но что толку? Преступник уже давно избавился от её мобильника.

– Это неважно.

– То есть?

– Ревакова каким-то образом связалась с сыном.

– Пришла к нему в клинику?

– Навряд ли, – не согласилась Мирослава, – я думаю, что она ему позвонила.

– Без посторонней помощи ей сложно было бы узнать номер его мобильника.

– Скорее всего, она его и не узнавала.

– Ты противоречишь сама себе! – проговорил Наполеонов.

– Нисколько.

– Ты же сама сказала, что она ему позвонила!

– Сказала.

– Но номера не знала!

– Шура! Остынь! Я почти уверена, что она позвонила по номеру ветеринарной клиники! Узнать его легко! Он есть во всех объявлениях и на сайте.

– Точно! Ты – голова! – похвалил следователь подругу. – Но для проформы я всё равно должен проверить его алиби. Вдруг оно у него есть?!

– Проверяй.

Вечером Наполеонов позвонил в детективное агентство «Мирослава». Когда Морис по его просьбе подозвал к трубке Волгину, проговорил уныло:

– Пролетели мы с тобой, подруга, как фанера над Парижем.

– То есть?

– Андрей Матвеевич Лобов с вечера и практически до утра, в то время, как убивали его мать, гулял на свадьбе брата своей невесты. Его видела куча народу. И камеры. Так что сама понимаешь.

Мирослава закусила не только нижнюю губу, но и удила:

– Надеюсь, что вы всё-таки провели осмотр хотя бы кабинета ветеринара.

– Обижаешь. Мы осмотрели всё помещение.

– Изъяли что-нибудь?

– Куртку, которой ветеринар пользовался, выходя из помещения за чем-нибудь во двор. Незовибатько сказал, что шерсть на ней имеется. Но совпадает ли с шерстью, найденной на месте убийства Реваковой, он сообщит позднее. Просмотрели камеры в банке. Ты права, автомобиль Андрея Лобова ежедневно, вернее, два раза в день проезжал мимо заброшенного дома. Но, как видишь, это