Смерть в вязаных носочках - Аманда Эшби

в находчивости ее подругам не откажешь.

— Мы захватили еще один — вдруг Элисон передумает.

— Она не хотела попасть в пробку, — объяснила Джинни, пока Джей-Эм разливала вино. — Неудивительно, что она не рвется сюда, учитывая, через что прошла.

— Согласна. В баре бог знает что творится, — сказала Мелочь. (Из бара долетели громкие возгласы.) — Рита и Хизер носятся как ошпаренные. Смотрите, они даже объявление не сменили — с понедельника осталось.

Все повернулись к доске. «Вино пьется, когда радость льется».

— Бедняга. Не припомню, чтобы объявление повторялось хотя бы дважды в месяц, — заметила Джей-Эм. Тут на пороге бара появилась Хизер с огромным проволочным лотком — она вышла собрать пустые кружки. Пурпурные волосы были небрежно собраны на макушке, на лбу блестел пот. Джей-Эм помахала ей.

— Простите за беспорядок. — Хизер убрала пустые кружки, оставшиеся после предыдущих посетителей. — У нас просто рук не хватает.

— Представляю. Хотите, я что-нибудь напишу на доске? — предложила Джей-Эм. — У меня великолепный почерк.

Хизер наморщила лоб, взглянула на доску и застонала:

— И это тоже упустила! Вчера я чуть не забыла заказать латук, сегодня утром Рита уронила полный поднос бокалов. Спасибо за предложение, но Рита терпеть не может, когда объявления пишет кто-то другой. Говорит — они добавляют личного обаяния.

Ее слова явно не убедили Джей-Эм. Она дождалась, когда Хизер переместится к следующему столику, и наклонилась вперед:

— Личное обаяние, ну надо же. Иногда надпись еле читается.

— На Риту столько всего свалилось. Посмотри, как некоторые буквы разъехались, — урезонивала ее Наседка.

Джинни нахмурилась. Мелкое беспокойство, не покидавшее ее со вчерашнего дня, вдруг превратилось в отчетливую мысль.

— Почерк! — выдохнула она, пока остальные рассматривали доску. — Вот чего не хватало!

— Ты о чем? — Мелочь, которая поднесла было бокал ко рту, замерла.

— Я видела почерк Митча дважды. В день, когда он монтировал кошачий лаз, и сегодня на кладбище. Крупные прописные буквы. Но этот почерк мне знаком. — Джинни указала подбородком на доску и застонала. — Ну почему я раньше этого не заметила?

— Постой… Ты что, думаешь, письмо с угрозами написано этим почерком? — прошептала Мелочь. Джинни разблокировала телефон и стала скролить фотографии. Отыскав нужную, она повернула экран к подругам.

— Размазано — писал левша… А еще посмотрите, как написан хвостик у строчной «Д». Почти так же, как на доске.

— Но как это объяснить? Рита переехала сюда уже после смерти Софи! Митч говорил, что ее родители умерли, а других родственников у нее не было.

— Но мы не проверяли, а ведь легко могли бы проверить. — Джей-Эм достала телефон и принялась тыкать пальцем в экран. — У меня стоит программа, которая помогает проводить генеалогические изыскания, помнишь? Так, посмотрим. Нам известно полное имя Софи, так что давайте начнем.

Пока Джей-Эм трудилась, сердце Джинни стучало, как молоток.

— Ну вот. Мать Софи звали Мойра Джанин Хадсон, в девичестве Кеннеди, родилась в тысяча девятьсот шестьдесят пятом, — прочитала она вслух, после чего обвела подруг широко раскрытыми глазами. — Свидетельство о смерти отсутствует. Мать Софи не умерла.

Подруги уставились друг на друга.

Рита Кеннеди.

Наседка ахнула:

— Она даже не пыталась скрыть девичью фамилию.

— А как же рак? Ведь мать Софи болела раком? — Мелочь схватила было слойку, но снова положила ее.

— Наверное, вышла в ремиссию. И приехала в Литтл-Шоу, чтобы отомстить. Попытаться восстановить справедливость. Убив трех человек, которые нажились на убийстве ее дочери. И еще одного человека, который находился в центре всего, — объявила Джей-Эм.

— Только вот Мэриголд осталась жива, а теперь, когда Митча арестовали, меры безопасности в больнице наверняка ослабят. — У Джинни задрожал голос: отсутствующие детали головоломки вставали на место. Она вскочила и стала рассматривать людей в толпе. — Где Рита? Ее кто-нибудь видел? Надо позвонить в полицию.

Джей-Эм поднялась и с высоты своего роста оглядела столики:

— Она где-то здесь. Мы с Мелочью проверим бар. Наседка, ты прикрой кухню и биргартен на задах. Джинни, звони Уоллесу. Тебя он наверняка послушает.

Джинни подождала, когда три ее подруги скроются в баре, и набрала номер.

— Это Уоллес. Не оставляйте сообщения, потому что я их не слушаю. Если дело срочное, звоните — три девятки.

Голосовая почта Уоллеса оказалась нелюбезной, под стать ему самому. Джинни принялась нажимать кнопки, чтобы дозвониться до констебля Сингх и местного полицейского участка, но ей не отвечали. В висках застучало. Может, позвонить в больницу? А что, если она все испортит? В больнице могут решить, что она их дурачит, отвлекутся, и все кончится чем-нибудь ужасным. Джинни снова набрала номер Уоллеса и, несмотря на его обращение, в подробностях изложила все, что ей с подругами удалось выяснить. Такое же сообщение она оставила Аните, а потом отправила обоим по эсэмэске.

Коннор был прав: надо всегда носить телефон с собой. Если бы только она могла сказать то же самое Уоллесу и Аните!

Через несколько минут появилась Наседка с пылающими щеками. Джинни бросила столик и побежала к ней.

— Ее там нет. Что говорят Джей-Эм и Мелочь?

— Они пока не возвращались, — сказала Джинни.

Тут из дверей бара нетвердой походкой вышли Эсме и Элси; в тележке для покупок покачивалась большая коробка с сэндвичами и пирожными.

— Куда они могли деться?

— Ты про Джей-Эм и Мелочь? — спросила Эсме.

— Да. Вы их видели?

— Их трудно не заметить. Джей-Эм высоченная и везде нос сунет. А Мелочь сразу ушла за стойку, в кабинет в глубине бара. По-моему, она искала Риту, — сказала Эсме.

— Тогда-то Хизер и сказала им, что Рита на улице. Поэтому они вышли искать ее, а потом все вместе уехали, — прибавила Элси.

— Что? — Краска отлила от лица Наседки, и Эсме погладила ее по руке.

— Ну-ну, милая. Наверное, они просто отвезли Риту домой. Она очень тяжело восприняла историю с Митчем.

— Вы точно видели, что они уехали с ней?

— Точнее некуда. Рита караулила шведский стол, как ястреб. Поэтому я и вышла следом за ней. Понимаете, мы хотели прихватить домой пару-тройку гостинцев. Разнообразить пенсионное меню.

— Сп-пасибо. Нам, наверное, пора, — выдавила Джинни.

Она взяла Наседку под руку, и они пошли прочь. Когда она посмотрела на ситуацию глазами Риты, ей стало плохо. Джей-Эм и Мелочь явно ищут что-то… или кого-то. Рита наверняка видела, как они обшаривают бар, и решила действовать.

— Ну зачем они поехали с ней? — хрипло спросила Наседка.

— Вряд ли они сделали это по своей воле. Может, последовали за ней к машине, и там она принудила их ехать. Рита очень сильная, она же постоянно таскает пивные бочонки. — Джинни старалась не впадать в панику.

— Но почему? Как, по-твоему, она м-может причинить им вред?

— Я уверена, что они в безопасности. Рите нужна Мэриголд. — Джинни попыталась отогнать непослушные мысли, но это было нелегко. Рита доказала, что готова напасть на любого, кто, по ее мнению, предал ее дочь. Может, и они все вчетвером попали в эту категорию?

И прежде всего — сама Джинни. В конце концов, это она указала на полосы Месса на ногтях Луизы. И, возможно, тем самым вскрыла всю цепочку событий.

А Мэриголд? Она все еще в больнице, приходит в себя после ножевых ранений. Если Рита совершит еще одно покушение на убийство…

— Ты права. Но что нам делать? — Глаза на лице Наседки стали огромными.

— Едем в больницу. Ты в состоянии вести машину?

— Больница. Конечно. Если бы я была взбешенной убийцей, я бы отправилась именно туда. — Наседка судорожно вздохнула. — А машину я, кстати, вожу хорошо. Адам шутил, что, если бы я задумала сделать криминальную карьеру, грабители бы обязательно сажали за руль меня. Обычно я стараюсь не лихачить. Штрафы за превышение скорости, сама понимаешь.

Джинни понимала.

Подобно Наседке, она никогда не влипала в неприятности и не нарушала правил. Джинни старалась