Смерть в вязаных носочках - Аманда Эшби

— Точно такую же, только пустую, мы нашли в пиджаке Тома Аллана.

Джинни тяжело сглотнула. Значит, копии для страховки придержали оба — и Луиза, и Том. Оставалось неясным, почему на флешке Тома информация оказалась стертой, хотя Джинни смирилась с тем (как и со многим прочим), что теперь искать ответы — не ее забота. Наконец Уоллес потянулся к ноутбуку, стоявшему на журнальном столике, сунул флешку в слот и запустил видеофайл.

Джинни закрыла глаза. Голоса Луизы и Тома снова вернули ее в ту ужасную ночь. Ей казалось, что запись никогда не кончится; волоски на руках встали дыбом. Сидевший рядом Уоллес молча досмотрел до конца. Потом он прокрутил запись еще дважды, и наконец тихий стук возвестил, что Уоллес закрыл ноутбук. Джинни проглотила ком в горле и отважилась поднять глаза.

Взгляд Уоллеса был затуманен молчаливым гневом. Джинни видела, что инспектор встревожен не меньше ее. Но в глазах Уоллеса все же читалось некоторое облегчение. Теперь у него в руках есть ключ, и он разберется с головоломкой, которую они все пытались решить.

— Давайте начнем с начала. Расскажите, где вы ее нашли.

Джинни изложила события, стараясь не забыть ни одной подробности. Когда она закончила, Уоллес тяжело уставился на нее:

— Кто еще об этом знает?

— Никто. Только вы. Уверяю вас, я усвоила урок.

— Хорошо. И вы, конечно, понимаете, что никому не можете об этом рассказать, пока расследование не начато.

Джинни кивнула. Уоллес не называл имен и не озвучивал своих мыслей, но угадать было нетрудно.

Митч Ривз. Единственный человек, на которого она никогда бы не подумала, даже притом, как он винил Луизу в том, что произошло с Софи. У Джинни в голове не укладывалось, что этот убитый горем человек, который сидел у нее на кухне с Эдгаром на коленях, совершил столько убийств.

— Как он все это узнал?

— Готов поспорить, что в баре. Знаете старую поговорку: болтун — находка для шпиона? После нескольких стаканчиков Том Аллан не всегда умел удержать язык за зубами. Может, он в подпитии упомянул как-то о флешке… или о Софи. — Уоллес потер утомленные глаза.

— Ссора. — Джинни тихо охнула, припомнив разговор с Митчем, и повернулась к Уоллесу. — Митч говорил мне, что семь месяцев назад Том, Керис, Луиза и Бернард встретились в баре. Но они поссорились, и Бернард с Керис ушли.

— А Луиза с Томом?

— Остались пить дальше.

Джинни с легкостью представляла себе эту сцену. Том с Луизой пьяно болтают, случайно упоминают о том, что видели той ночью, а Митч, перегнувшись через барную стойку, старательно вслушивается в каждое слово. А что потом? Он начал следить за обоими, твердо решив добраться до доказательств?

Уоллес, наверное, думал примерно так же. Он потер подбородок:

— Итак, Митч решил следить за Томом Алланом. Может, так он и узнал о флешке? А потом посмотрел запись и начал планировать месть.

Джинни хмуро кивнула:

— А Луиза? Может, он считал, что у нее тоже есть копия? Он ведь их обоих подслушал.

— Этим можно объяснить попытку шантажа. — От усталости Уоллес, кажется, не замечал, что обсуждает дело с гражданским лицом. — Хизер печет хлеб на кухне бара, так что Митч без труда мог бы начинить чем-нибудь заказ Луизы до того, как хлеб доставили в бакалейный магазин. К тому же Митч в первый год после смерти Софи не раз угрожал Луизе. Еще когда пил.

В мозгу Джинни забрезжило какое-то воспоминание, но, когда она попыталась прояснить его, оно рассеялось.

Уоллес прищурился:

— Миссис Коул… Джинни, если у вас есть еще какая-нибудь версия, самое время поделиться со мной.

Джинни сжала переносицу, но воспоминание так и не вернулось.

Последние две недели научили ее, что ее чутье не безупречно. Сначала она назначила виновным Бернарда, потом Гарольда. А Мэриголд… Мэриголд так ей нравилась. Джинни так ей доверяла. Что, если она снова ошибается? Что, если еще кто-нибудь пострадает?

— Нет. Ничего не могу припомнить. — Джинни встала. — Ну, не буду вас задерживать. Наверное, сегодня вам уже не до малярных работ.

Уоллес оглядел наполовину покрашенную комнату и пожал плечами:

— Наверное. Все равно старик приедет через несколько недель. Подрежет дерево и, надеюсь, пособит мне. А за флешку спасибо. Понимаю, что смотреть запись вам было нелегко. Если понадобится поддержка — дайте знать. У нас служит отличный специалист по семейным отношениям, вы можете поговорить с ним.

— Спасибо за предложение, но со мной все в порядке. Ну, я вас покидаю. Хен, Таппенс и Джей-Эм вот-вот приедут, мне бы не хотелось, чтобы они, ища меня, вломились к вам.

— Да им не впервой куда-то вламываться. Но я совершенно серьезно: пожалуйста, никому ни о чем не говорите, пока я вам не разрешу. У нас куда больше шансов поймать убийцу, если он не будет знать, что мы у него на хвосте.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Следующее утро выдалось теплым; ветер лишь подергивал широкие поля черных шляп, которыми многие жительницы Литтл-Шоу решили дополнить свои траурные костюмы. Слышался гул голосов, а знакомые и незнакомые лица медленно проходили мимо разверстой ямы, которой предстояло стать местом последнего упокоения Луизы Фарнсуорт.

Как и предсказывала Нэнси, Джинни ни за что не смогла бы остаться дома, но и заставить себя надеть то же черное платье и длинное пальто, в которых она присутствовала на кремации Эрика, было невозможно. Джинни решила надеть широкие черные брюки, а простую футболку скрыла под стеганой курткой. Так ей хотя бы будет удобно.

— Я рада, что все кончилось, — сказала Джей-Эм, когда последние из провожавших Луизу людей направились к бару. Она, в мужском смокинге и белых кроссовках, выглядела сногсшибательно. — Хорошо, наверное, что столько народу пришло.

— Спорим, что половина из них пришли только ради возможности увидеть Митча, если он попытается понаблюдать за похоронами. Говорят же, что убийца всегда бродит поблизости. — Мелочь отцепила длинную бахрому черной шали от тяжелого янтарного ожерелья, которым она дополнила свой наряд.

— Поверить не могу, что за всем этим стоит наш дорогой Митч. — На глазах Наседки заблестели слезы. Она зашарила по карманам в поисках носового платка и лишь потом сообразила, что ни на черном винтажном кардигане, расшитом стеклярусом, ни на юбке из тафты их нет.

Джинни, которая запаслась платками на всех, передала один Наседке.

— Он нам больше не наш дорогой Митч, — сурово проговорила Джей-Эм. Вид у нее, однако, был такой же нерадостный, как у Наседки.

Верная слову, Джинни ничего не говорила подругам о флешке до восьми часов вечера; в восемь Уоллес позвонил ей и сказал, что полиция сделала заявление для прессы. Инспектор был немногословен. Он сказал только, что полицейские обыскали квартиру Митча и бар, но после субботнего нападения на Мэриголд его никто не видел.

Когда сосед положил трубку, Джинни заварила свежий чай и все рассказала подругам.

Наседка разрыдалась, Мелочь принялась с таким упорством мерить комнату шагами, что Эдгар сбежал под диван, а Джей-Эм тут же спросила, не осталось ли у Джинни копии, — ей хотелось посмотреть запись. Джинни покачала головой, радуясь, что избавила их хотя бы от этого.

Наговорившись, они включили телевизор: начиналась пресс-конференция.

Уоллес, одетый так же, как когда Джинни видела его в последний раз, без особого выражения объявил, что Митчела Ривза объявили в розыск в связи с недавними убийствами, произошедшими в Литтл-Шоу.

Потом он посмотрел прямо в камеру: «Мы полагаем, что он вооружен и очень опасен. Просим вас не приближаться к нему. Меры безопасности в больнице, где находится Мэриголд Бентли, усилены. Ее состояние все еще оценивается как тяжелое, но стабильное».

Все это происходило накануне вечером. А к тому времени, как Джинни приехала в церковь,