Загадка датского сказочника - Игорь Мирецкий

когда им не противоречат. Так они чувствуют, что их принимают всерьез. Может, удалось бы договориться, чтобы их наконец развязали?

– Это хороший вопрос. – Альберт взял в руки стоявшую перед ним на полу «Чашу», встал со стула и отнес ее на стол. – Я еще не сказал, что в записке приводилась подробная схема, как именно нужно подавать к «Одрёриру» электричество. Может, Эрстед планировал перед смертью сообщить всем координаты, где зарыто изобретение? Преследование ему бы уже не грозило. Но почему-то так и не рассказал. Ну а я… Я не удержался и опробовал работу шлема на себе. Как видите, жив-здоров.

Купер взглянул на Иду. Та почему-то присматривалась к фотографии на стене. С фотопортрета с траурной ленточкой смотрела молодая красивая женщина с темными волосами. Чертами лица она очень напоминала Альберта.

– Так, у нас гости! – сказал парень, косясь на монитор.

Он в пару прыжков оказался у входной двери. Присев на корточки, резко открыл ее и сразу ударил стоявшего там человека электрошокером в ногу. В лабораторию, дергаясь в судорогах, ввалился Линдеберг. Пистолет выпал у него из рук.

Вот так Джеймс Бонд, печально констатировал Купер. Следователь определенно был копией молодого Дэниела Крейга. Однако, в отличие от киношного Бонда, Линдеберга постигла ровно та же участь, что и Купера с Идой. Он оказался привязанным к трубе, ближе всего к двери.

– Лет с двенадцати, – продолжил Альберт, вертя в руке подобранный пистолет, – я был одержим термоядерным синтезом, который каждую секунду происходит на Солнце. Повторить его на Земле – вот какая идея не давала мне покоя! Я тратил все свободное время на создание лазерной установки, которая могла бы дать нужную температуру для синтеза… температуру как на Солнце… Ничего не выходило. Но в тот вечер, когда я опробовал на себе изобретение Эрстеда, у меня родилось решение! Доработать установку и раздобыть «топливо» для синтеза было лишь вопросом времени.

– Все кончено, – заявил Линдеберг. – Я уже сообщил агентству безопасности, что это ты несколько дней назад украл контейнер для термоядерного взрыва. Агенты будут здесь с минуты на минуту. Советую тебе освободить нас и выйти с поднятыми руками.

Купер не понял. Термоядерного взрыва? Линдеберг решил подыграть ненормальному?

– Забавный блеф, – ухмыльнулся Альберт. – Тогда вас бы тут не было. Не знаю, как вы вышли на лабораторию, но агентству вы ничего не рассказали. – Он положил оружие на стол. – Скоро я уже буду в Швеции. Оттуда дистанционно приведу лазерную установку в действие. Вот только еще не решил, что делать с вами.

– Зачем ты убил Оливию и Нильсена, – спросил следователь, – а потом напал на Майкла?

Ну это уже слишком, нахмурился Купер. Ида тем временем пыталась освободиться. Судя по всему, она восприняла весь предыдущий рассказ Альберта всерьез. Ее большие глаза с потекшей от слез тушью по-прежнему были прикованы к висящей на стене фотографии с траурной ленточкой.

– А нечего было опаздывать на мою лекцию. – Парень снова ухмыльнулся. – Эти двое уже знают, что такое Одрёрир на самом деле. Так вот, вчера я вдруг узнаю от этой дурочки, Оливии, что Андерсен, оказывается, перед смертью указал его координаты!

Он подошел к полке на стене и взял книгу в обложке, до боли знакомой Куперу.

– «Из Одрёрира пил я», – с пафосом прочитал Альберт, пародируя поэтов. – «Сорок лет убежали с тех пор! Но был он вскоре упрятан». Бла-бла-бла. «От южного угла в ста шагах». Бла-бла-бла. Мне сразу стало ясно, о чем тут речь.

Он повертел дебютный сборник Эленшлегера в руках.

– Возникала вероятность, – продолжал Альберт, – что меня вот-вот вычислят и не дадут довести эксперимент до конца. Нужно было не дать информации распространиться… – Он пожал плечами. – С Оливией все прошло гладко. А со стариком еще лучше. Когда я увидел Нильсена на той стремянке, то не стал даже использовать шприц с ядом. Толкнуть лестницу оказалось более чем достаточно.

Купер был готов разорвать мерзавца на куски.

Альберт вернул прихваченную в магазине книгу на полку.

– Но вот американец, – сказал он Линдебергу, кивая на Купера, – умудрился избежать укола и показал видео вам…

– Почему ты был уверен, что показал? – не удержался следователь.

– Сначала не был уверен. Но когда вы сами вчера вечером спросили меня, не было ли у Оливии среди друзей каких-то язычников, – Альберт усмехнулся, – я решил, что следствие ухватилось за Одрёрир из его видео. А разве не так?

Линдеберг промолчал.

– И тогда я понял, – продолжил он, – что про загадку об Одрёрире со временем узнают абсолютно все. Это означало, что рано или поздно кто-то разгадает место обнаружения шлема и выйдет на меня!

Как это сделали мы с Идой, мысленно добавил Купер.

– Информация о шлеме Эрстеда распространилась, несмотря на убийство Оливии и Нильсена, – констатировал Альберт. – Мне срочно понадобился какой-то другой план. Ну и зачем же вы, господин следователь, разболтали мне вчера вечером, что подозреваете неоязычников?

– Ты заставил всех поверить, – выдавил из себя Линдеберг, – что за термоядерным взрывом стоит тайная религиозная организация…

– А вы сообразительный. Полагаю, вы также уже сообразили, что никакого лысого бородача я в компании Оливии отродясь не видел, а мейл про скорый Рагнарёк сочинил сам?

Линдеберг снова предпочел промолчать.

– Про бородача я, кстати, тогда еле выкрутился, – разоткровенничался Альберт. – Импровизировал как мог. Я не сумел нарисовать вам ни одной руны с его татуировки на лысине! Но вы всё равно купились, ха-ха! – Он выглядел невероятно довольным собой. – Зато на сочинение мейла у меня уже была уйма времени. В «Википедии» несложно было отыскать подходящую байку про волка Фенрира, разрывающего свои оковы… В общем, – резюмировал Альберт, – когда Копенгагена не станет, никто не постучится с вопросами ко мне. Все будут уверены, что за взрывом стоят неоязычники.

– Это ведь твоя мама? – всхлипнула Ида, указывая головой на фотографию на стене. – Там траурная ленточка… Она недавно умерла? Я смотрела про ее развод с твоим отцом. Альберт, послушай меня! У тебя какое-то серьезное расстройство – из-за детства, которое ты провел с домашним тираном, избивавшим вас с мамой… А ее смерть стала для тебя последней каплей. Послушай, пожалуйста! Тебе нужно поговорить обо всем с психотерапевтом! Тебе совсем не нужно убивать нас и весь город!

Альберт смерил ее злобным взглядом, но Ида продолжала:

– Я поняла! Я все поняла! Помнишь тот темный подвал, в котором отец держал тебя целыми днями? Я смотрела об этом в новостях. Вот откуда твоя необычная страсть к Солнцу! Вот где началась твоя мания – зажечь Солнце прямо на земле! Ты должен проработать свою…

– Ты действуешь мне