Дело «Тысячи и одной ночи» - Джон Диксон Карр

преданный дворецкий, он и перехватывал все письма и звонки, не так ли? Правда, в этом не было никакой необходимости. Ведь Рэймонд получил предложение работы за городом прямо перед тем, как Мириам вернулась от родственников. А Рэймонд был парень сметливый, он не упускал возможности получить медяк, даже если знал, что вскоре рекой польются золотые. Вернулся он в Лондон лишь позавчера. Так что было на уме у вас да у Мириам? Вы думали, что его вообще нет в городе, разве не так? Разумеется, если бы он был здесь, то непременно явился бы, чтобы в очередной раз вскружить Мириам голову, или же…

– Или же – что? – терпеливо переспросил Джефф. Он ждал.

– Признавайтесь, признавайтесь же, признавайтесь! – взревела миссис Рейли, словно вела какую-то хитрую игру во время перекрестного допроса. На это было тошно смотреть. – Вы наконец отпустили ее с поводка, потому что считали, что она теперь в безопасности. А ей до смерти хотелось забыть богомерзкий Каир. И младенца, и медсестру. Вообще все. Как это было безобразно, но все это осталось в прошлом… Но вы же не можете всю жизнь одергивать ей нижние юбки, да, дедуля? – с ядом в голосе выпалила Рейли, всем телом подавшись вперед. – Божечки, да нет, конечно! И в самом деле, стоило ей отбыть из восточной страны на великолепном корабле, как она встретила другого. Совершенно другого.

Джефф медленно поднялся из-за стола.

– Чего хотел этот Пендерел? Денег?

– Боюсь, что их-то он и хотел, – с напускным удивлением хихикнула она. – Порой он был просто несносен. Разве это не удивительное совпадение, я бы даже сказала – перст Провидения, что из всех мужчин Лондона на ваш капустник позвали именно того, кто так страстно желал увидеться с той, которая в глазах бога была его женой?

– А вы-то чего хотите? Тоже денег?

Только этого я и ждал. У меня внутри все зудело, я был готов сорваться и вытереть ею пол в кабинете, но действовать было еще слишком рано. Она смотрела на нас широко раскрытыми глазами. Шок все более явно отражался на ее лице.

– Денег? Дева Мария и святые угодники, нет! Это же называется шантаж, правда? О нет-нет-нет, вы неверно меня поняли. В самом деле, мне от вас не нужно ни пенни. Я не пытаюсь угрожать вам, что кому-то что-то там расскажу…

– Славно, – прервал ее Джефф. – Вон там дверь. Убирайтесь.

– С радостью, дедуля, – просияв, хихикнула она, переводя дух. – Смотрите, все, что я вам сейчас рассказала, я могу повторить и перед коллегией судей, ваш адвокат запросто это подтвердит. В самом деле, все, чего я хотела, так это убедиться в том, что вы (или же Мириам) тот человек, которому можно передать багаж покойного Рэймонда. Но разумеется, если она не его жена и не имеет никаких притязаний… – Она вся трепетала и суетилась, готовясь уходить, но продолжила: – Видите ли, бедняга не заплатил мне ни единого пенни за проживание и питание. Целая дюжина людей может вам это подтвердить; где же его квитанции? Так что получается, что все его чемоданы и все их содержимое теперь моя собственность до тех пор, пока счет не будет оплачен. Ничего не поделаешь. Я так думаю, не уверена, конечно, но я думаю, что там у него в чемодане могут быть какие-нибудь письма, которые наша дорогая Мириам написала ему, узнав, что ей в форточку надуло. Не знаю, да мне и неинтересно. Одно я знаю точно: мне придется держать его багаж у себя до тех пор, пока кто-нибудь не заплатит по счетам Рэймонда.

Джефф бросил в ее сторону равнодушный взгляд.

– А вы далеко пойдете, – заключил он, – пока не загремите за решетку… Сколько он вам должен?

– Ну-у, посмотрим, – протянула миссис Рейли, поджав свои красные губы и склонив голову набок, – боюсь, что много выходит. Весьма и весьма много. Сами понимаете, три месяца, к тому же Рэймонд ел за троих. Правда, я еще точно не подсчитала итоговую сумму, знаю только, что она весьма велика. Если вы будете так любезны и позвоните мне завтра, я выставлю счет. При этом ни полиция, ни кто-либо еще не получит ни единой его вещи, которая находится у меня дома; закон, знаете ли, даже полиции иногда приходится считаться с ним. Хорошего дня вам, господа. Было так приятно с вами познакомиться.

– Миссис Рейли, – сказал Джефф, – вы когда-нибудь слышали о герцоге Веллингтоне? Знаете, что он как-то сказал в похожей ситу…

– Нет, не знаю, а еще я не знаю, что именно сказал Гладстон в тысяча восемьсот семьдесят шестом году, – холодно ответила Рейли. – Но про Ватерлоо кое-что слыхала, это по вашей части.

– Он сказал: «Да идите вы к черту, публикуйте!»[22]– не моргнув глазом произнес Джефф. – То же самое я говорю и вам. И независимо от того, опустились вы, по вашему мнению, до шантажа или нет, я выдвину против вас обвинения. Перед вами помощник комиссара полиции. Она твоя, Берт.

Тут я взялся за нее, и я вселил в эту женщину страх божий. Я ей и хук с правой, и хук с левой (фигурально, разумеется), я ее в такой крендель скрутил, какого в хлебной лавке не найдешь. Хоть она и заливалась истерическими слезами, но в одном правда была на ее стороне – никакого покушения на вымогательство она не совершала, и ей это было прекрасно известно. На это она и напирала, хитро обставленное дельце. Однако я не хотел заходить слишком далеко, потому что у нас была бы возможность как-нибудь выкрутиться, если бы она и дальше считала, что все происходит в рамках закона.

Наши парни не стали бы конфисковывать у нее пожитки Пендерела, а просто «одолжили» бы их для расследования убийства. На тот случай, если она где-нибудь прикопала эти письма, с помощью ордера на обыск можно было бы с легкостью найти их и тоже взять на время, как и прочие вещи. А расследование бы затянулось. Кроме того, хоть я и не юрист, но от этого ее заявления о законных правах на пожитки Пендерела как-то дурно пахло. В этой ее пламенной речи Пендерел фигурировал как «постоялец», а не как квартирант. Так что никакой регистрации в учетной книге, никакого письменного соглашения, никаких чеков – ничего этого не было, этот человек как бы гостил у нее. А из этого следует, что хозяйка не имеет права удерживать имущество гостя после его смерти, особенно если какой-нибудь близкий родственник требует вернуть его. Кажется, кто-то упоминал, что у Пендерела в Ираке