Заложник любви - Наталия Николаевна Антонова

другое, детектив сочла необходимым сказать хозяйке дома:

– Вам не о чем беспокоиться, Галина Васильевна. Но вы ведь понимаете, что убийцу Свиридова необходимо вывести на чистую воду.

При слове «вода» оба супруга невольно поморщились.

– Извините.

– Вы не подумайте, что нам совсем не жалко Леонтия, – сказала Кармазина, – он хоть и никчемный был человек, но все-таки Васин друг.

– И я о том же. – Мирослава, поблагодарив супругов Кармазиных за теплый прием и искренний разговор, стала прощаться.

Муж и жена вскочили на ноги почти что одновременно и заметались по кухне. Мирослава с недоумением переводила взгляд с одного на другого. Все стало понятно, когда Кармазина протянула ей пакет с не успевшими еще остыть пирожками.

– Что вы! – воскликнула Мирослава. – Нет-нет!

– Да-да, – ответила Галина Васильевна и бесцеремонно всучила пакет Мирославе.

Продолжать отпираться – значило бы нанести оскорбление обоим супругам, столь искренним в проявлении своих чувств. Поэтому детектив приняла гостинец.

– Спасибо. И извините, если что не так.

– Работа у вас такая. Мы понимаем, – заверил ее Василий Сергеевич и проводил Мирославу до двери.

Галина Васильевна все это время стояла за спиной мужа и, когда он уже закрывал дверь за гостьей, крикнула:

– До свиданья! И приходите еще! Только уже с добрыми вестями.

– Постараюсь, – отозвалась Мирослава с лестничной площадки.

Глава 19

На улице шел снег! Такой белый и сверкающий на солнце, что слепило глаза.

«Наступит ли когда-нибудь в этом году весна?» – подумала Мирослава, забираясь в салон своего автомобиля.

У себя дома, войдя на кухню, Волгина положила на стол пакет.

– Что это? – удивленно спросил Морис.

– Пирожки!

– Пирожки?

– Да, с капустой и с картошкой.

– Вы заезжали в кулинарию? – В голосе Миндаугаса прозвучали едва уловимые нотки недовольства.

– Нет, не заезжала, – невольно улыбнулась она, – это Кармазины испекли к моему приезду и вот дали с собой гостинец.

– Тогда я поставлю чай?

– Неплохо было бы.

– А суп с курицей когда будем есть?

– Немного попозже. А салатик у нас какой-нибудь есть?

– Собираюсь нарезать из свежих овощей.

– Я тебе помогу.

– Сам справлюсь. Для начала давайте попьем чай, и вы мне расскажете о своей поездке. Надеюсь, узнали что-то новое?

– Можно и так сказать.

После того, как она пересказала ему свою беседу с Кармазиными, Морис проговорил задумчиво:

– А ведь никто даже не догадывался, что Леонтий нашел новое увлечение, даже Аграфена Тихоновна.

– Молчал, наверное, потому, что похвастаться было нечем, – ответила Мирослава.

– Вы думаете, он сдался и оставил девушку в покое?

– Чего не знаю, того не знаю. С одной стороны, насколько нам известно, Леонтий не привык получать отказы. Но с другой стороны, он мог понять, что ему ничего не светит, а это значит, не стоит напрасно унижаться.

– И еще, как я понял, Кармазина обвиняет в убийстве жен Свиридова.

– Да, я тоже так поняла.

– Но если никто не знал о новой влюбленности Леонтия, то причины избавляться от Свиридова у жен не было.

– На первый взгляд это так, – согласилась Мирослава, – но не исключено, что кто-то из жен мог что-то узнать. И скорее всего, это Лия.

– Почему вы так думаете?

– Да потому, что у нее была возможность прослушать разговоры мужа по телефону и догадаться, что муж влюбился в другую.

– Но если она прослушивала разговоры Леонтия, то она должна была знать, что у Леонтия на этот раз ничего не вышло.

– Не факт, что Лия в это поверила. По-моему, она уверена, что против больших денег не устоит ни одна женщина.

– И вы думаете, что Лия могла убить мужа из-за ревности?

– Необязательно из ревности, – тихо ответила Мирослава.

– Из-за чего же еще?

– Все из-за тех же денег.

– Но Леонтий, расставаясь с женами, не бросал их на произвол судьбы и хорошо обеспечивал.

– Это так. Но представь, что Свиридов не остановился бы и на следующей жене и продолжал бы жениться лет до ста!

– Скажете тоже, – усмехнулся Морис.

– Пусть даже до семидесяти, – нетерпеливо проговорила Мирослава. – Ты только представь, сколько он мог еще детей наплодить!

– И что?

– Любой денежный источник может иссякнуть. К тому же чем больше жен и детей, тем меньше доля каждого из них.

– Это серьезно, – согласился Морис. – Однако, если даже эта версия верна, у нас нет никаких доказательств!

– Надо искать ниточку… – задумчиво обронила Мирослава.

– Где?

– Для того, чтобы отвезти Леонтия на это озеро, нужно как минимум знать о его существовании.

– Ни у кого из жен нет родственников и знакомых в той стороне.

– Сейчас нет, но могли быть раньше.

Морис задумался, потом спросил:

– Уж не имеете ли вы в виду школьные годы?

– Их тоже.

– Вы завтра куда-то поедете?

– Да, к Васильковой.

– Вы будете ей звонить?

– Нет. Ты сегодня найдешь и покажешь мне ее фотографию, а я завтра утром поеду к ее дому и буду караулить девушку.

– Неизвестно, сколько вам придется прождать.

– Неважно.

– И ехать придется ранним утром.

– Естественно.

– Ладно. Раз вы уже все решили, я завтра займусь поиском одноклассников жен Свиридова. И начну с Лии Артемьевны.

– Договорились.

После ужина Морис нашел в сетях страницы Марии Васильковой, на которых было много фотографий не только самой Маши, но и ее жениха. Молодые люди не скрывали своих отношений и сообщали всем интересующимся, что готовятся к свадьбе.

– Красивая пара, – сказал Морис и вздохнул.

– Красивая, – согласилась Мирослава. – Только я не пойму, чего ты вздыхаешь.

– Завидую, – признался он.

– Жениху Маши? – спросила она с улыбкой.

– Почему жениху? – удивился Морис. – Им обоим!

– Ага, не хочешь учиться, а хочешь жениться, – она ткнула его в бок указательным пальцем.

– Ой! – сказал он. – Не забывайте, что я уже выучился.

– Учиться не вредно всю жизнь, – заметила она.

– Я и учусь. Но ведь это не отменяет желания жениться.

– Лучше думай о деле! – строго сказала Мирослава.

– О деле я думаю целыми днями, – парировал он.

На следующее утро Мирослава, как и собиралась, вышла из дома рано, еще только-только утренняя заря стряхнула со своих розовых ресниц сладкий сон о грядущей весне.

Еще и восьми не было, когда детектив припарковала свою машину возле зарослей желтой акации, которую узнала по характерным для караганы древовидной колючкам. Интересно, что название «карагана», в переводе «черное ухо», растению дали киргизы в честь черноухих лисиц, которые часто живут или скрываются в зарослях этой акации.

В России, конечно, никакие лисы не скрываются в зарослях акаций, хотя в старых дворах и поныне она продолжает радовать в мае глаз своими желтыми полумесяцами, собранными в висячие соцветья, а позднее развлекать детвору примитивными, но такими забавными