Эксперимент S - Джереми Бейтс

гадая, откуда у охранника такие сведения. – Так или иначе, Родж, мне надо работать. Кое-что довести до ума, а потом едем с Гуру в город.

– Конечно, без проблем. Если бы я не торчал здесь на работе, поехал бы с вами. Мы бы с вами гульнули, понимаете, о чем я? Мне, между прочим, везет с разведенными. Похоже, они не так разборчивы, когда у них появляются дети и морщины.

– Ты для них самое то, Родж. И до победного конца, отказ не принимается.

– Отказ не принимается, я понял. Кстати, док, что за эксперимент такой? Никогда мне ничего не рассказывал.

– И продолжаю в том же духе, друг мой. Но точно скажу: скоро сам услышишь.

* * *

Брук посмотрела на один из трубчатых стальных стульев у кухонного стола. Взяла его, отнесла в переднюю часть комнаты и запустила в смотровое окно, разбив стекло вдребезги.

Тут же по другую сторону теперь уже оконной рамы возник ассистент, Гуру.

– Что вы делаете! – закричал он. – Нельзя! Прекратите!

Брук подошла к ближайшей кровати, сняла аккуратно застеленное (скорее всего, неиспользованное) одеяло и обернула его вокруг правой руки. Вернувшись к окну, обмотанной рукой стала убирать торчащие из рамы стеклянные зазубрины.

– Прекратите! – вскричал Гуру, размахивая руками над головой, словно мог этим ее разубедить.

– Не мешай! – Она накинула одеяло на нижнюю часть рамы.

– Стойте! – Гуру ухватился за одеяло и попытался его сдернуть.

– Не трогай! – Она дернула за покрывало со своей стороны. – Отпусти!

– Не делайте этого!

Несколько секунд они играли в перетягивание каната, потом она отпустила хватку. Лишившись силы противодействия, Гуру полетел на задницу.

Вперед, скомандовала себе она. Сейчас или никогда!

Положив руки на подоконник, не обращая внимания на боль в ладонях от мелких невидимых осколков стекла, Брук перепрыгнула через него, как через накрытую попоной лошадь, и бросилась к двери.

* * *

Войдя в Толман-холл, доктор Уоллис, как мог, отряхнул бороду и одежду от дождевой воды и направился в подвал. Услышав крики Гуру, он побежал. Распахнул дверь в их комнату – и столкнулся с Брук.

Она отскочила от него и, спотыкаясь, отступила на несколько шагов.

– Что, черт возьми, здесь творится?

– Вернулись! – Гуру лежал на полу в нескольких шагах от него, и на его лице читалось безмерное облегчение. – Она хотела сбежать!

Брук указала пальцем на Уоллиса.

– С дороги, Рой, – медленно и не очень внятно процедила она. Розовый синяк на правой челюсти распух и покраснел от злости. Ее облик напоминал о загнанном в угол звере: во взгляде читалась настороженность вперемешку с угрозой.

– Не сейчас, Брук.

– Дай пройти! – закричала она, и изо рта полетела слюна.

– Дам, Брук, конечно, дам пройти, – заверил он ее. – Как только мы закончим эксперимент.

Ее тело напряглось, напружинилось, будто она собиралась броситься мимо него. Дыхание ее участилось.

– Это ты зря.

– Что зря?

Она не ответила, и ее молчание ему не понравилось. Если она считает, что он готов ее убить, молчать ради него она ни за что не будет.

– Что зря, Брук? – повторил он, улыбаясь.

– Держишь меня здесь. – Похоже, она догадалась о его мыслях и решила сменить тон. – А этого не требуется. Я не собираюсь… никому ничего рассказывать.

– Ты сказала, что пойдешь в полицию.

– Была такая мысль. Но если ты считаешь… что делать этого не надо… давай поговорим.

– Сейчас не до разговоров, Брук. – Он понизил голос. – Не знаю, заметила ли ты нашего друга Чеда, но его здоровье оставляет желать лучшего. Не уверен, что он долго протянет, а мне нужно заглянуть ему в голову, пока его часы не остановятся.

– Рой! Прошу тебя!

– Чуть позже, Брук. Поговорим потом. Сейчас надо помочь Чеду. Иди назад, в лабораторию.

– Нет.

Доктор Уоллис шагнул к ней.

– Давай не будем повторять прошлых ошибок, – многозначительно произнес он.

Ее взгляд упал на его сжатые кулаки, и казалось, готовность бороться покинула ее. Ссутулившись, она повернулась и вошла в лабораторию.

– Заблокируй дверь, – велел Уоллис Гуру, прошел за ней и закрыл за собой дверь.

Брук стояла на кухне.

– Иди в конец комнаты, – распорядился он.

– Я никуда не пойду…

– В конец комнаты, мать твою. Сейчас же.

Уверенной, если не сказать вызывающей походкой она направилась в конец комнаты. Он смотрел ей вслед, пока она не дошла до дальней стены. Потом пересек комнату и подошел к Чеду, вот уже сутки сидевшему на полу лицом к углу.

Пульс доктора Уоллиса участился, ладони вспотели. То, что он собирается сделать, может и не увенчаться успехом. У него лишь одно преимущество – Чед ослеп. Но как только игла пронзит кожу австралийца, это преимущество исчезнет. То есть сделать укол надо очень быстро, а потом отойти на безопасное расстояние, пока не подействует парализующий препарат.

Если дашь промашку, парень, есть шанс, что кто-то с силой гориллы проломит тебе череп.

Никакой промашки не будет.

Доктор Уоллис остановился за спиной у Чеда. Достал из кармана шприц и пузырек с векуронием, взятые из лаборатории. На металлической полоске вокруг пузырька и на крышке было написано: «Внимание: парализующее вещество».

Держа шприц в руке, как карандаш, направив иглу вверх, он оттянул поршень. Вставил иглу в резиновую крышку флакона и нажал на поршень, наполняя флакон воздухом, чтобы не было вакуума. Перевернул пробирку вверх дном, оттянул поршень до упора назад и подумал: доза будет убойной, Чед, дружище. Всем дозам доза.

В обычных обстоятельствах – скажем, врач готовит больного к операции – препарат вводится в вену. Ясно, что позволить себе такую роскошь доктор Уоллис не мог. Вместо этого он введет Чеду препарат прямо в позвоночник. Это разрушит нервные клетки вдоль позвоночника и вызовет постоянный паралич, что, собственно говоря, Уоллису и нужно.

Присев, Уоллис определил, где под толстовкой Чеда спинной мозг, сосчитал про себя до трех – воткнул иглу и нажал на поршень.

Чед неистово взвился, словно бешеная кошка.

Доктор Уоллис бросился прочь, готовый к любой случайности. Чед вслепую размахивал руками, кидаясь на невидимых обидчиков, толстовка сползла с головы. Крутясь, как собака, что хочет поймать свой хвост, он пытался нащупать торчавшую из спины иглу, но безуспешно.

Вскоре он потерял темп, споткнулся. Упал на колени, завалился на бок. И перестал двигаться.

Тогда Брук зашлась в крике.

* * *

– Что ты с ним сделал? Посмотри на его лицо! Что ты с ним сделал?

– Ничего я с ним не делал! – парировал доктор Уоллис. – Он все сделал сам!

– У него нет лица!

– Брук! Послушай! Я этого не делал…

– Какая разница? Не ты, так твои препараты.

Она